Чтение онлайн

— Благодарю тебя, Пейхва, — отвечал я, — уверяю тебя, что мне ничего не надо.

Но Пейхва заупрямился, он вбил себе в голову сделать мне приятное и категорически отказывался от моих подарков, если я не пожелаю чего-нибудь для себя.

— Какова бы ни была твоя просьба, она заранее исполнена, — наконец, заявил он.

— Берегись, не бери на себя так много, — ответил я.

— Не бойся, — горделиво ответил раджа, — правда, англичане лишили Пейхву трона, но это еще не значит, что он пал так низко, что слово его стоит не более слова раба

— Хорошо, раз ты этого требуешь, я скажу, чего мне хочется больше всего в эту минуту, но пеняй на себя, если мое желание окажется невыполнимым.

— Я слушаю тебя.

— Мне хотелось бы прежде, чем покинуть Бенарес, побывать в каком-нибудь гареме.

— Это невозможно!

— Разве я не говорил этого?

— Почему выбрал ты то, что по нашим нравам и обычаям совершенно невозможно?

— Потому что это единственное, чего я хочу в настоящую минуту.

Пейха подумал несколько минут, потом просто сказал:

— Хорошо… Ты увидишь гарем, но ты должен будешь переодеться, чтобы скрыть твою национальность и твой пол.

— Я сделаю все, что ты хочешь.

— Я могу выдать тебя за мусульманскую торговку, но ты не должен поднимать вуали.

— Эта мысль неудачна, Пейхва.

— Но почему же?

— Я слишком плохо говорю по-бенгальски, так что не будет никакой иллюзии.

— Но кто же заставляет тебя говорить?

— Тогда мой визит в гарем не имеет смысла Мне со всем не интересно смотреть на женщин, которые никогда не переступали порога своего дома, их раззолоченной тюрьмы, куда их запирает ревность мужа, мне интересно поговорить с ними и узнать, какое понятие имеют они о внешнем мире, которого никогда не видали.

— Я тебя понимаю. В таком случае, я выдам тебя доктора местри, единственного мужчину, которого мы имеем право вводить в наши гинекеи, и я припоминаю, доктор-англичанин бывал несколько раз во дворце после него раджи Аудского. Я предупрежу моих жен о твоем приходе, под предлогом осмотра детей. Осматривая ты можешь поговорить с их матерями. Салям, я зайду вечером.

Когда Рам-Кондор удалился, я облокотился на край террасы и любовался полным величия видом, расстилавшимся у моих ног. Против меня величавый Ганг, залитый солнцем, сверкает, как золото, а вокруг дома, дворцы, храмы, пагоды и кружевные минареты мечети Аурензеба сверкают белизной, вырисовываясь на лазурном небе… дивная, незабвенная картина!

Вдали, на военном поле, на том самом, где в 1857 году англичане опозорили себя ужасной бойней, гарцует кавалерийский полк. А еще до сих пор это поле зовется Feringhika dagha, ловушка, кровавое пятно англичан.

Действительно, ужасные воспоминания.

Франции хорошо и полезно узнать получше Англию, которой многие из наших соотечественников приписывают величие души, человечность и великодушие, из которых наши соседи делают себе лишь ширмы, чтобы прикрыть свой чудовищный эгоизм, свои варварские поступки и жестокость.

При каждом появлении моей новой книги, все английские журналы поднимают крик, что содержание ее лишь пьяные бредни, но я предупреждаю их, что все-таки они не помешают мне сорвать ту лицемерную маску, которую носит их страна, и указать на воровство, насилия, постыдные убийства, которыми грязнит себя уже около двух столетий эта нация.

Я уже несколько раз упоминал об ужасной бойне в 1857 году, вызванной восстанием сипаев. Ловушка Бенареса дает мне повод показать, как берутся за дело англичане, когда им надо украсть королевство, как эти «герои» убивают стариков, женщин и детей…

В нескольких словах я расскажу эту историю сипаев Индии, которую англичане стараются представить в совсем другом виде, но которая останется навеки кровавым пятном, которого им никогда не отмыть.

Я держусь того мнения, что если бы существовали международные жандармы, то за этот чудовищный эпизод в истории колоний жандармерия эта должна была бы посадить Англию на цепь.

Как известно, английская нация делится на две партии, виги и тори, консерваторы и либералы, кроме этих фракций, которые влияют в том или другом смысле на общий ход дел страны, существует еще другая группировка на два оппозиционных лагеря, на святых и на политиков, последние-то и имеют громадное влияние на колониальную политику.

Эти политики имеют лишь одну цель: неограниченное владычество Англии, какими бы средствами оно не достигалось, у них не существует ни справедливости, ни законности для других народов, как только дело касается английских интересов.

Один из прежних офицеров британской армии в Индии, М. де Варрен, говорит, что партия политиков остановится лишь тогда, когда осуществит свой претенциозный девиз:

«Britania rules the world» («Англия царица мира»).

Когда главенствуют святые, то они мечтают об обращении индусов в христианство, раздают в громадном количестве библии, заполняют Индию целой армией проповедников, и религиозные преследования достигают, наконец, таких эксцессов, что на смену святых принуждены являться политики.

А как только политики забирают власть в руки, то сейчас же начинают всеми имеющимися у них средствами, т. е. ружьями, пушками, конфискацией, отчуждением присоединять и покорять еще свободные провинции. Новое слово «аннексия» выдумано именно политиками.

Занять территорию своего бывшего союзника, который всегда оставался вам верным, — это преступление, — говорит М. де Варрен, — ограбить семью, которая оказывала вам благодеяния, это бесчестно, это оскорбление нравственности… но аннексировать — это просто прибавить к своему полю поле соседа, чтобы избавить его от труда возделывать это поле. Можно, пожалуй, пообещать ему вечно отдавать доход с поля, но выдавать всего лишь несколько лет… ну, одним словом, аннексировать.

Вот какой печальной политике, какой отвратительной эксплуатации обречена попеременно несчастная Индия.

Индусам проповедовали любовь, милосердие, христианское братство, а они видели, что политики именем христианской королевы продолжают отбирать индусские королевства одно за другим. Им давали много библий, но зато у них отнималось все, что можно отнять, и благосостояние страны все падало, мало-помалу нищета проникла чуть не в каждую семью. И индусы делали вид, что они слушают святых, выносили политиков и продолжали замыкаться в еще более непроницаемую тайну, скрывая от посторонних взоров свои нравы и обычаи, и свои семьи.

Следует прибавить, что Англия является сознательной причиной ужасного голода, который опустошает Индию через каждые пять-шесть лет.

С одной стороны, она отказывается исправить громадную систему орошения прудов и каналов, устроенных еще при браминах, для сбережения воды при ливнях, и для поливки полей в сухое время года, а с другой стороны, она позволяет своим купцам спекулировать на народном бедствии. Они вывозят в громадном количестве хлеб, не заботясь о тех миллионах индусов, которые умирают от голода.