Фактор агрессии
Шрифт:
– Отставить истерику, легионер! Возьмите себя в руки. – Язык по-прежнему повиновался мастер-сержанту с трудом, но он уже принял решение, и теперь оставалось только озвучить его. – Подойдем к базе с двух сторон. Один из нас обстреляет территорию из Кусаки. Пумы бросятся на него. Пока его будут драть, другой рассечет виброножом ограждение и попытается захватить челнок.
Рядовой Розен сглотнула – непроизвольно и громко.
– И кого же будут драть? – дрогнувшим голосом спросила она, уже догадываясь, какой услышит ответ.
– Согласно Уставу командир обязан отдать приказ прикрывать отход группы нижнему чину, – сообщил Фред, пристально глядя на нее. – Выбрав из подчиненных менее ценную в сложившихся обстоятельствах боевую единицу.
– Понятно. – Не удержавшись, Лара снова сглотнула, но тут же поспешно добавила, чтобы Купер не подумал, что она колеблется: – Я готова, огранин мастер-сержант. Все правильно.
Великий Зодчий, до чего же она хороша сейчас, в эти секунды, когда решается на подвиг! Она ведь отлично понимает, что шансов у нее не будет. Но вместе с тем она понимает также, что их общая миссия гораздо важнее. Жизни сотен братьев и сестер по Легиону перевешивают ее личную судьбу. Ни один гражданин на ее месте, конечно, не задумался бы ни на секунду, но для девушки-огра это наверняка было очень нелегкое решение. И какое самообладание! Она испугалась смертельного риска, когда речь шла о спасении ее собственной жизни, но когда поступил приказ пожертвовать жизнью ради общего дела, быстро взяла себя в руки. Невероятная женщина. Он обязательно добьется для нее высшего солдатского ордена – посмертно…
Она подняла большие синие глаза, заблестевшие от непрошеных слез. Фред не без труда выдержал ее взгляд – пронзительный, серьезный, понимающий, – и вдруг поймал себя на мысли, что завидует ей. Всерьез завидует. Лара Розен уже почти совершила свой подвиг, даже если о нем в Империи никто и никогда не узнает. А вот ему подвиг еще предстоит – и не факт, что у него все получится. Его задача гораздо труднее.
И еще он подумал о том, что иногда обречь на смерть другого, даже во имя высших целей, сложнее, чем пожертвовать жизнью самому. Особенно если этот другой совсем тебе не безразличен…
Купер снова посмотрел на вражескую базу. Прищурился, прикидывая что-то в уме.
– Умеешь управлять скатом? – вдруг спросил он.
– Зачем это? – вяло удивилась Лара. – До ската мне все равно не добраться…
– Управлять умеешь, спрашиваю?! – внезапно разозлился он. – Я не спрашиваю, удастся тебе до него добраться или нет!
– Ну… умею, – тихо проговорила она, шмыгнув носом. – В учебном центре нас по верхам обучали управлению основными транспортными средствами. Скат, жук, дактиль…
– Понятно. – Мастер-сержант задумчиво покусал нижнюю губу, принимая непростое решение. – Ну, вот что, рядовой. Пожалуй, сейчас я серьезно нарушу Имперский Устав, и ты потом сможешь за это подать на меня рапорт в военный трибунал. Если повезет. – Он криво усмехнулся. – Сегодня ты спасла жизнь старшему по званию и, стало быть, один раз уже исполнила свой долг перед Империей и командиром. Верно?
Розен молча смотрела на него, не понимая, куда он клонит.
– Выходит, одну жизнь я тебе уже должен. Так?
Она попыталась пожать плечами, но биоброня не позволила ей это сделать.
– Значит, бросим жребий. Так будет честно. – Купер подобрал с земли небольшой камень, несколько раз переложил его за спиной из ладони в ладонь, затем вытянул вперед сжатые кулаки. – Отгадаешь, в какой руке камень, и твое отступление буду прикрывать я. Не отгадаешь – на съедение все-таки идти тебе. Это максимум, что я могу сделать в сложившейся ситуации.
Лара пристально смотрела на командира, видимо, пытаясь понять, что им движет и чего он добивается. Потом перевела взгляд с одной его руки на другую и ткнула пальцем в правый кулак. Купер раскрыл ладонь – на ней лежал камень.
– Выиграла, – хладнокровно отметил он, швырнув жребий под ноги и отряхивая ладони. – Везучая. Значит, сегодня у кошек на ужин рагу из унтер-офицера…
Розен все так же молча смотрела на него, но в ее взгляде появилось что-то новое, неуловимый оттенок какой-то непонятной, непривычной эмоции.
– Ладно, – сварливо буркнул он, отводя глаза. – Вечной жизни все равно еще не придумали, так что какая разница – полувеком раньше, полувеком позже… – Он махнул рукой. – Теперь слушай мой приказ насчет дальнейших действий, боец. Ну, в смысле, когда я успешно отвлеку кошек. Первое: захватишь челнок. Этот зверь довольно простой, управляется чувствительными сенсорами…
– Знаю, – чужим голосом проговорила Лара. Она все никак не могла отойти от только что пережитого двойного стресса – смертного приговора, тут же замененного на помилование. – У меня двадцать часов налета на тренировках…
– Ну и отлично.
Купер ощутил, что его, несмотря на демонстративное равнодушие к собственной судьбе, начинает колотить нервная дрожь. Близкое дыхание неминуемой и весьма неприятной смерти вызвало такой мощный выброс адреналина, что волосы на руках и загривке ощутимо зашевелились, не в силах встать дыбом под плотно прилегающей биоброней. Надо было срочно взять себя в руки, но старшему сержанту это никак не удавалось, даже несмотря на то, что забеспокоившийся защитный морф тут же впрыснул ему какой-то релаксант. Сознанием потенциального гражданина мастер-сержант понимал справедливость и разумность своего поступка, но тело огра не хотело ничего слышать про долг, подвиг и Империю – оно беззвучно вопило в истерике, категорически отказываясь принимать неизбежность ужасной смерти.
– После выхода на орбиту дашь полный форсаж, – продолжил Фред, сглотнув подступивший к горлу комок. – Тебя неминуемо вырубит от перегрузки, но это, как ты сама понимаешь, куда лучше, чем попасть в лапы к арагонцам. Рейдеры намного тяжелее челнока, при разгоне они его перехватить не сумеют, потому что пираты ни за что не пойдут на перегрузки до потери сознания. Кишка тонка у пиратов. Так что взять они тебя смогут только на максимальных скоростях, и тут успех зависит только от тебя. Сколько не сдрейфишь дать ходу с места, столько дистанции и выиграешь. А потом затеряешься в космическом пространстве. Но есть одно «но».
– Какое?
– Можешь умереть от перегрузки, если переусердствуешь, – хладнокровно поведал Купер. – Сердце откажет, и все, приехали. Поэтому сразу после старта с поверхности надиктуешь всю необходимую Адмиралтейству информацию в нейропроцессоры биоброни и челнока. Минуты полторы до выхода на прыжковую орбиту у тебя будет, поэтому сразу прикинь, что именно говорить, чтобы уложиться.
– Соображу…
– Молодец. А дальше жми до предела. Будем надеяться, что наши установили космическую блокаду системы Арагоны или сделают это в ближайшее время, так что кто-нибудь тебя подберет. Все ясно?
– Так точно, огранин старший сержант, – ответила Лара.
– Ну и все. Да хранит тебя Зодчий Вселенной. – Он подумал немного и добавил: – И мою грешную душу тоже.
– Сэр, – с трудом проговорила Розен, – вы… вы очень благородный человек.
– Есть такое дело, – флегматично согласился командир. – Практически патриций. Служу Империи, что называется.
Местное светило понемногу закатывалось за горизонт. Как и было предсказано Купером, после разгрузки арагонцы убрались в бараки, делить новые нейроигры и легкие наркотики. В качестве караула снаружи оставили только двух бандитов – укротителя и погонщика – с псевдопумами.