Чтение онлайн

— Зараза! Я его прибью. Голыми руками придушу!

От злости я до боли сжала кулаки. Рука Августа легла на мою, стала успокаивающе поглаживать напряженный кулак.

— Пусть рассказывает дальше, — сказал он. — Убьешь Олега позже.

— Почему она не развелась с ним сразу же? — не сдержалась я.

— Собиралась, но все откладывала. Приходила ко мне, заявляла, что теперь точно подает на развод. А потом они мирились. И по новой. Каждый раз умоляла, чтобы я никому не рассказывал, что она ко мне приходит.

— Они не из-за измен ссорились? — спросил Август.

— Вера говорила, что муж не догадывается. Бывала у меня, а мужу говорила, что поехала к клиентке делать маникюр. По лицу он ее не бил.

Я еле удерживала бурлящую злость внутри. Рука Августа продолжала лежать на моей. А сам он был предельно серьезен и сосредоточен. Внимательно слушал Тихона, время от времени попивая чай.

— Так когда ты видел ее в последний раз? — спросил он.

— Три недели назад она провела у меня полдня. В последнее время Вера приходила ко мне не только после ссор. Иногда просто так. Обещала прийти в позапрошлую субботу, но в четверг все отменила, сказав, что едет с мужем в Египет. Больше я не видел ее и не слышал.

— Ясно, — Август допил чай и поднялся из-за стола. — Болтайте пока. Я пойду обыщу двор.

В голове не укладывалось, как моя сестра могла изменять мужу с моим лучшим другом. Ладно, с нашим лучшим другом. Но сейчас неловко спрашивать Тихона, как так случилось, что они нашли друг в друге не только поддержку, но и стали любовниками. Лучше поговорю об этом с Верой.

— Так ты был женат? — спросила я Тихона, когда мы остались вдвоем на кухне.

— Четыре года. Но мой брак рассыпался вместе с бизнесом. Да и сейчас это не важно. Чем я могу помочь, чтобы найти Веру?

Я вкратце пересказала все, что знала сама, опуская детали, связанные с использованием дара и моими побегами. Пока говорила, вспомнила о приготовлении ужина. Поняла, что мяса я уже объелась в обед, и теперь придумала сделать овсяную кашу с ананасами. Стоя у плиты, я продолжала говорить.

— Но есть причина, по которой я не могу заявить на всю округу: Вишня вернулась! Поэтому прошу опросить знакомых тебя.

— Почему не обратиться в полицию?

— Хочешь стать главным подозреваемым? У мужа Веры хватит денег на адвоката. А у тебя? Хватит?

Тихон скривился.

— У тебя есть алиби на субботу?

— Я дома сидел, чинил какой-то компьютер…

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Да кто… Я сам живу. Ладно, пойду я лучше обзвоню друзей. Зайду к соседям. Если что — позвоню на домашний.

Когда вернулся Август, я уже проводила Тихона и накрыла на стол. Вместо того, чтобы заговорить со мной, он уселся за стол и с небывалым аппетитом стал поглощать овсянку. Наблюдая, как он быстро ест, я сама принялась за еду. Ощутила, как в самой глубине души просыпаются какие-то материнские чувства по отношению к человеку, который так мило ест мою стряпню. Хотя чего уж там. Обычная овсянка. Снова забиваю себе голову.

— Нашел что-то во дворе?

— Нет. Но куда интереснее то, что я не нашел. Нигде нет ни шампуров, ни мангала.

— Может, Тихон что-то разузнает.

— Может, — сказал Август, подчищая тарелку. — Сегодня был тяжелый день. — Откинулся он на спинку стула, сверля меня глазами. — Доедай скорее.

Я отправила в рот ложку овсянки, из которой торчали как драгоценные камни кусочки ананасов. Тщательно пережевав, я спросила:

— Зачем это?

— Хочу сходить с тобой принять ванну.

Мое настроение стремительно взмыло на сто этажей вверх: с минус тридцатого до плюс семидесятого. Губы неудержимо растягивались в довольной улыбке, которую я поспешила скрыть, доедая остатки овсянки.

— Только посуду помою, и пойдем, — сказала я, принявшись складывать тарелки в раковину.

— Посуда подождет. — Август забрал из моих рук мочалку, отложил ее на место, выключил воду. Снял белое махровое полотенце, с вышитым цветком на уголке, и нежно вытер мои руки. Я удивленно наблюдала за его движениями, вообще не припоминая, чтобы кто-либо вел себя так со мной. И только я решила, что Август опять стал нежным, как он подхватил меня и усадил на столешницу. Сам устроился между разведенных коленей и положил руки на мои бедра.

— Так что, — заговорил Август, не спеша забираясь пальцами под свитер, — какой тебе больше нравится? Ты в прошлый раз не ответила…

— Ой, прости. Мне тогда было сложно думать. — Я обвила руками его шею и немного притянула к себе так, чтобы видеть его пляшущие огоньки. — А сейчас… Знаешь, мне сложно выбрать. Может, ты добавишь еще пару вариантов для выбора?

— Думаешь, тогда тебе будет проще выбрать? — улыбнулся он.

— Просто я хочу попробовать все.

— Хитрая.

Я лукаво улыбнулась, подалась вперед, впитывая в себя его сводящий с ума запах, его гипнотизирующий, похотливый взгляд. Но он скорее преодолел расстояние между нами, впился в мои губы с таким напором, что меня отбросило назад. На затылке вовремя оказалась его ладонь, защитив меня от столкновения с нависающей тумбочкой. Я крепче обняла его, притиснула ближе к себе, если еще ближе было возможно.

Хочется съесть его. Хочется подчиниться ему. Хочется растянуть время, полностью насладиться им. И хочется взлететь на пик удовольствия. Столько хочу рождается в мыслях, пока его язык так искусно играется с моим, пока его руки держат меня в объятьях, присваивая себе. От поцелуев идет кругом голова, разжигается внутри пламя похлеще того, что живет в наших глазах. Оно заставляет изнывать от желания. И когда я с особой силой сжимаю плечи Августа, впиваясь пальцами в мускулы, спрятанные под свитером, он мягко разрывает поцелуй и отстраняется от меня. Его руки еще держат мои бедра, но мне сложно сфокусировать четкий взгляд на его лице. В голове совсем затянуло все непроглядным туманом страсти.

— Господин Инспектор, ты плохо на меня влияешь.

— Серьезно? — улыбается он.

— Вполне. Вместо того чтобы спасаться и бежать от тебя, мне хочется тянуться к тебе. Зачем ты свалился на мою голову? — Я потупила взор куда-то ему в грудь, медленно поглаживая его плечи.

— Не думай сегодня об этом. Иногда надо жить сегодняшним днем, одним моментом, чтобы не сойти с ума.

Он нежно приподнял мою голову за подбородок. В его глазах пряталась эмоция, которая никак не хотела раскрыться.

— Улыбнись, Вика. Ну же. Мне нравится твоя улыбка.

— Убери пальцы с подбородка, или я откушу один. — Я резко дернула головой и клацнула зубами, стараясь поймать один. — Иди сам принимай ванну!

Его лицо мгновенно стало максимально серьезным, нахмуренным, будто убить меня собрался. Я поспешила выбраться из его объятий, спрыгнуть с тумбы, оттолкнуть его от себя… Но это было тоже самое, что пытаться сдвинуть каменный валун с места, то есть — бесполезно.

— Значит, не хочешь со мной ванну принимать?