Чтение онлайн

– Вот поэтому ты будешь добираться туда иначе, – спокойно ответил Грэй. – У меня есть карта, и я составил для тебя план. Ты же не против самой идеи, а? А я сумею доставить вас со Стеллой к моим друзьям заваатанам. Ну, согласен?

Доуб поднял голову и вдруг заметил поднимающийся по дороге к ним навстречу отряд секьюрити. Вид у солдат был довольно зловещий.

– Вот дерьмо! – пробормотал Доуб.

Он опустил крышку панели, завел мотор и стал разворачивать машину в сторону дома.

– Нет! – крикнул Грэй. – Мы едем в город, чтобы установить стартер на «Кашет». Только за этим и едем! Ну-ка, помаши им по-приятельски!

И охранник первым приветственно помахал солдатом. Доуб с мрачным видом сделал то же самое. Командир отряда помахал в ответ, и секьюрити зашагали дальше по своим делам.

– Видел? – обрадовался Грэй. – И вот так везде. Главное – знать, что именно им нужно, что для них проще, и ты выпутаешься из любой ситуации. Ладно, о переезде наверх поговорим на обратной дороге. Да не волнуйся ты так, все продумано до мелочей.

И впервые за весь разговор Грэй широко улыбнулся.

«Сады… – Доуб поймал себя на том, что тоже улыбается. – Стелле там точно понравится».

Твисп всегда считал, что «палаты» – отличное название для их подземного дома, где каждый член совета имел отдельный кабинет, несколько офисных помещений, а кроме того, персональную спальню. Общими были лишь залы для совещаний, но и их было несколько. Конечно, на взгляд морян, все это было сооружено топорно и впопыхах, а Флэттери вообще назвал бы город примитивным. Но строители сейчас были заняты в первую очередь разгребанием завалов, образовавшихся во время прошлогоднего землетрясения, названного в народе Великим разломом 82 года.

Комнаты Твиспа находились рядом с эскалатором. Он распахнул люк и жестом пригласил Моуза войти.

– А теперь посиди здесь. – Старик указал на низкий диван, сделанный из органики, как креслопес.

Моуз огляделся: если не считать черных блестящих стен из оплавленной до стекловидного состояния горной породы, в остальном это было типичное жилище островитянина. Вся комнатка – не больше четырех шагов в длину. Стены увешаны полками с сотнями рукописных книг. Текст был написан, точнее, выцарапан, на подобии бумаги, сделанном из слоевищ келпа. Твисп начал собирать свою библиотеку, еще когда был рыбаком и работать с видео – и голоаппаратурой попросту не имел возможности. На каждом острове была своя крошечная типография с ручным прессом, где записывали хронику и делали оттиски художественных произведений, которые хотелось оставить потомкам.

Твисп задраил люк и с улыбкой обернулся к своему ученику:

– Бери любые книги, что понравятся. Что в них проку, когда они просто стоят на полке.

Моуз опустил голову.

– Я… я никогда вам не говорил… – промямлил он. Грязные поломанные ногти впились в ладони. – Я не умею читать.

– Знаю, – кивнул Твисп. – Ты так хорошо научился скрывать это, что даже я не сразу все понял.

– И вы мне ничего не сказали?

– Я ждал, когда ты сам об этом заговоришь. Желающие поучить всегда найдутся. Вот только если человек сам не захочет учиться, толку от таких уроков не будет. Научиться читать очень легко. Вот писать – это уже посложнее.

– Учение никогда не давалось мне легко.

– Ничего. – Твисп ободряюще похлопал юношу по плечу. – Говорить же ты научился. Научиться читать не труднее. Мы с тобой ежедневно будем заниматься за кофе, и сам увидишь, что еще до конца месяца станешь читать. Но предлагаю начать с кофе. Его попьем прямо сейчас, а к занятиям приступим завтра. Не возражаешь?

Моуз просиял и с готовностью кивнул. Наверху, в монастыре, с тех пор как директор стал распоряжаться продовольствием, ему нечасто приходилось пить кофе. Но молодой монах не роптал, так как добровольно принял обет бедности – привыкать не приходилось, ведь он вырос в нищете. Здесь, у заваатан, нищета не была угрюмой и безрадостной – наоборот, ему очень нравилось в монастыре. Твисп занялся приготовлением кофе, не вставая из-за стола, – его длинные руки доставали до любой полки шкафчика с продуктами.

Кроме полок с книгами, дивана, столика и буфета в комнате еще как-то поместилась каменная ванна с нагревательным баком. Моуз откинулся на спинку старинного дивана, и тот сам принял наиболее удобное для сидящего положение. Да, с его матрасом в каменной нише просто не сравнить! На одной из полок стояло несколько голокубиков. Большинство из них хранило голографическое изображение рыжеволосого парня, стоящего в обнимку со смуглой хрупкой девушкой.

– У меня скоро совещание, – сказал Твисп с легким вздохом, и его мощные плечи поникли. Встряхнувшись, он засыпал ароматный порошок в кофеварку. – Я могу пригласить тебя с собой… По старинному обычаю мы начнем с обеда… Но лучше я накормлю тебя чем-нибудь здесь. Чувствуй себя как дома. Этот люк ведет к выходу наверх, а вот тот, – он кивком указал соседнюю стенку, – в палаты совета. Если пойдешь со мной, заранее подготовься к тому, что увидишь много необычного.

– В моей жизни каждый день случается что-то необычное.

Твисп расхохотался.

– Ну что ж, тогда думаю, тебе здесь понравится. Ты помнишь клятву, которую дал, принимая послушничество у заваатан?

– Да, старец, конечно, помню.

– Тогда повтори ее, пожалуйста.

Моуз откашлялся и сел прямо.

– Отрекаюсь отныне и вовек от любых видов и форм грабежа и покражи еды во всех ее видах, равно как от разрушения домов и мародерства. Я обещаю хозяевам домов не вторгаться в их жилища, когда никого нет дома, и не беспокоить самих хозяев просьбами при встрече, в чем даю клятву. Да не принесу я беды и разрушения, да не стану я угрозой ничьей жизни, ничьему здоровью! Я исповедую лишь добрые мысли, добрые слова и добрые дела.

– Отлично! – похвалил Твисп и подал юноше чашку горячего кофе. – Я позвал тебя сюда, потому что совет хочет выслушать твое мнение. Сегодня нам нужно принять очень важное и тяжелое решение. До сих пор нам еще не приходилось брать на себя такой ответственности. И это решение может потребовать от заваатан (в том числе от нас с тобой) нарушения нашей клятвы. Особенно той ее части, где речь идет о человеческой жизни и здоровье. Я хочу, чтобы ты присутствовал на заседании совета, и именно от тебя может зависеть, решим мы, что клятву стоит нарушить, или же нет.

Твисп, прихлебывая кофе, подошел к молодому монаху и заметил, что чашка в руке юноши дрожит.

– Ты сможешь высказать свое мнение по этому поводу, Моуз?

– Да, старец. Я это сделаю, – ответил Моуз. Его голос прозвучал твердо, а руки спокойно легли на колени. – Дать клятву… Это уже на всю жизнь. И я обещаю быть верным этой клятве, пока жив. И я сдержу свое обещание! – Моуз завершил речь коротким кивком и застыл, не поднимая глаз.

«До чего же он запуган, – с жалостью подумал Твисп. – В этом мире наконец-то начинают устанавливаться сносные условия для жизни, а люди боятся друг друга. Даже своих близких».

Внезапно раздавшийся стук в люк, ведущий в палату совета, заставил обоих вздрогнуть. Твисп открыл дверь и впустил рыжеволосую молодую женщину, одетую в широкую зеленую рясу клана келпа. На карманчике слева на груди было вышито ее имя: «Снейдж». Ее голубые глаза влажно блестели, а веки были совсем красными.

«Она только что плакала!»

– До заседания совета осталось пять минут, сэр, – шмыгнув носом, сообщила Снейдж и протянула Твиспу ноутбук. – Вот последние сводки, сэр. – И добавила дрожащим голосом: – Боюсь, проект «Богиня» закрылся. Мы уже несколько часов не имеем от них ни малейшего известия.