Чтение онлайн

В офисе Хизер зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей — внутренний университетский номер. Какое облегчение — она уже устала от журналистов. Хотя и они, похоже, уже устали от неё; прекращение сообщений инопланетян стало давней новостью, и репортёры, похоже, оставили её в покое. Хизер взяла трубку.

— Алло?

— Привет, Хизер. Это Пол Коменский из производственной лаборатории.

— Здравствуйте, Пол.

— Рад снова услышать ваш голос.

— Я тоже рада, спасибо.

Пауза, потом:

— Я… э-э… получил те вещества, которые вы просили синтезировать.

— Отлично! Большое спасибо.

— Ага. Субстрат ничем не примечателен, фактически это полистирол. А вот насчёт второго я оказался прав. Оно и правда жидкое при комнатной температуре, но в самом деле высыхает — образуя тонкую кристаллическую плёнку.

— Правда?

— И это пьезоэлектрик.

— Пье… что?

— Пьезоэлектрик. Это значит, что когда вы его сдавливаете, в нём возникает электрический ток.

— В самом деле?

— Не слишком сильный, но вполне различимый.

— Поразительно!

— Вообще это не так уж необычно; такое происходит во многих минералах. Но я этого не ожидал. Кристаллы, в которые высыхает это вещество, похожи на то, что мы называем релаксорными сегнетоэлектриками. Это такой особый тип пьезоэлектриков, которые могут деформироваться — изменять форму — вдесятеро сильнее, чем обычные пьезоэлектрические кристаллы.

— Пьезоэлектрики, — тихо повторила Хизер. Кончиками пальцев она записала это слово на планшете. — Я что-то про них читала — правда, не могу сейчас вспомнить, где. Ну так что, вы теперь сможете сделать мои плашки?

— Конечно.

— И сколько это займёт?

— Весь процесс? Где-то около дня.

— И всё?

— И всё.

— Вы это сделаете для меня?

— Разумеется. — Пауза. — Почему бы вам сюда не прийти? Я хотел бы вам показать установку и убедиться, что она производит именно то, что вы хотите. После этого мы могли бы запустить машину, а сами, скажем, пойти пообедать?

Хизер мгновение помедлила, затем ответила:

— Конечно. Обязательно. Я уже иду.

Промышленная установка оказалась очень проста.

На полу лаборатории Пола Коменского был разложен лист субстратного материала размером примерно три метра на три; ещё две таких же панели стояли, прислонённые к стене, почти касаясь потолка.

Субстрат был тёмно-зелёного цвета, как платы компьютерных схем. На листе субстрата сидел небольшой робот размером с коробку из-под обуви, к спине которого была присоединена цилиндрическая ёмкость.

Хизер стояла рядом с Полом. Монитор компьютера рядом с ним показывал двенадцатое сообщение инопланетян — первое после уроков арифметики и химии.

— Мы просто включаем робота, — сказал Пол, — и он начинает двигаться по поверхности субстрата. Видите эту ёмкость? Она содержит второе вещество — жидкость. Робот распыляет её в соответствии с изображённым на мониторе паттерном. Потом он с помощью лазера отрезает плашку от листа субстрата. После этого он её переворачивает и рисует такой же паттерн с обратной стороны; я запрограммировал его делать это с той же самой ориентацией, так что если бы субстрат был прозрачен, паттерны с обеих сторон совпали бы. После этого с помощью одного из своих манипуляторов он помещает готовую плашку в ящик вон там.

Он нажал кнопку, и робот начал действовать в точности, как он описал; в результате получилась прямоугольная плашка размером примерно десять сантиметров на пятнадцать. Хизер улыбнулась.

— Понадобятся примерно сутки на то, чтобы нарезать все плашки, и когда он закончит, все плашки окажутся сложенными в ящики в том порядке, в котором их нужно будет соединить.

— Что если я уроню ящик?

Коменски улыбнулся.

— Вы знаете, мой старший брат однажды такое сделал. На своём самом первом компьютерном курсе, в семидесятых. Тогда всё делалось на перфокартах. Он написал программу, которая распечатывала постер с Фэррой Фосетт [16] — помните такую? Он весь состоял из печатных символов — звёздочек, знаков доллара, косых черт — которые издалека сливались и казались чёрно-белой фотографией. Он потратил на это много месяцев, а потом уронил чёртову коробку с перфокартами, и они все перемешались. — Он содрогнулся. — Так вот, робот наносит маленький порядковый номер на обратную сторону каждой плашки. Он это делает специальным клеем — он легко отлепляется, если в будущем вам понадобится от него избавиться.

Она улыбнулась.

— Вы всё учли.

— По крайней мере, постарался. — Робот продолжал трудиться; он уже нарезал шесть плашек. — Ну так что, как насчёт обеда?

Они обедали в клубе преподавателей, расположенном на Уилкокс-стрит, 41, буквально за углом от Сид-Смит. Зал был оформлен в веджвудском стиле: серо-синие стены с фризами рококо. Хизер оперлась локтями о белую скатерть и сплела пальцы у лица. Она отметила, что использует своё обручальное кольцо в качестве щита. Да, подумала она, один из недостатков профессии психолога: что бы ты ни делал, ты всегда осознаёшь такие вещи.

Она опустила руки и сложила их на скатерти — и так же неосознанно, как в прошлый раз, положила левую руку сверху.Хизер взглянула на стол, увидела, как поблёскивает обручальное кольцо, и позволила себе крошечное пожатие плеч.

Однако от глаз Пола это не укрылось.

— Вы замужем.

Хизер в третий раз продемонстрировала кольцо, подняв левую руку.

— Да, уже двадцать один год, но… — Она примолкла, задумавшись, как бы это сказать. Потом, после секундной внутренней борьбы, добавила: — Но сейчас мы живём отдельно.

Брови Пола поползли вверх.

— Дети?

— Двое. Было двое.

Он чуть-чуть наклонил голову, услышав странный оборот.

— Вы редко с ними видитесь?

— Одна из дочерей умерла несколько лет назад.

— О Господи. Простите!

У него хватило такта не спрашивать о причине; это подняло его на несколько пунктов в глазах Хизер.

— А как у вас?

— Разведён, давным-давно. Сын; живёт в Санте-Фе. Я провожу там Рождество с ним, его женой и детьми; приятно куда-нибудь сбежать от холодов.

Хизер слегка закатила глаза, словно говоря, что сейчас немного холодов вовсе не помешало бы.

— Ваш муж, — спросил Пол, — где он работает?

— Здесь же, в университете. Кайл Могилл.

Брови пола взметнулись вверх.

— Кайл Могилл ваш муж?

— Вы его знаете?

— Он с компьютерного факультета, верно? Мы были в одном комитете пару лет назад, когда основывали Центр имени Келли Готлиба.

— О, да. Я помню тот случай.

Пол смотрел на неё, не мигая и улыбаясь.