Чтение онлайн

– Мои трухлявые страницы! Ты ж хозяйская дочка… Вернулась, наконец!

Книги заговорили все разом, выражая свои эмоции.

– Замолчите! – пресёк волнения толковый словарь. – Добро пожаловать домой, Аттика. Мы тебя давно ждали.

Слова старой книги сжали сердце радостной болью. Я столько лет этого ждала!

– А где мои родители?

Странное молчание парализовало книги.

Смахнув пыль со старого семейного альбома, я переворачивала страницы жизни гарпий семьи Гейл. Здесь были детские фотографии отца и снимки с друзьями и однокурсниками, в его взгляде чувствовалась юношеская дерзать и озорство, а крылья такого же цвета, как и мои.

Я легонько коснулась подушечками пальцев картинки, словно пыталась почувствовать живое тепло. Но, увы, его уже не было в живых.

– Как это произошло?

– Сердце не выдержало – инфаркт, – грустно ответил Толковый, – в тот же день пропала и ты. А мы остались совсем одни.

– А моя мать?

– Мы не знаем её.

– Как это? Так не бывает.

– В мире гарпий бывает. Поставь меня повыше, чтобы я мог тебе показать.

Установив Толковый на верхнюю полку, я подчинилась его команде – стала одну за другой перебирать картины, лежащие стопками по всему дому. В основном это были пейзажи и рисунки комнат. Он остановил поиски, когда я наткнулась на изображение детской спальни.

– Это она! Возьми меня в руки, дочка.

Я взяла старую книгу и стала рассматривать изображение.

– Не узнаешь?

– Да как же она узнает, старый ты папирус! Ей же два года было! – прилетело от одноротой книги.

– Но-но, дамочка! Вашего мнения не спрашивали!

– Я не обязана молчать…

– Так, прекратите оба! Что я должна узнать на картине?

Ссора тут же закончилась. Только Толковый словарь добавил шепотом:

– Ох уж эти любовные романы. Вечно лезут туда, куда их не просят… Коснись полотна и всё поймешь.

С недоверием, но я дотронулась до картины… и моя рука провалилась в изображение, становясь частью рисунка. Превозмогая страх, я просунула и вторую руку… голову… туловище, прихватив с собой говорящего советника.

Я оказалась в детской комнате, вошла в неё через картину, будто в дверь. Нежно бежевые обои выглядели свежими – наверное, время не властно над картинными комнатами. Детский комод и аккуратная белая колыбелька, подвешенная на веревках к потолку.

– Это твоя комната, – сказал словарь.

Я с содроганием представила, как отец подходил ко мне ночью и утирал мои слезы. Как играл со мной в мячик, как крепко обнимал и кружил меня в воздухе… Теперь я хоть знала, как он выглядел. Взглянув в колыбельку, я непонимающе уставилась на то, что там лежало:

– Что это? Скорлупа?

– Да, а что тебя удивляет, дочка? Все гарпии появляются на свет из яиц. Вот поэтому мы не знаем, кто твоя мать. Леанол принес тебя ещё яйцом, ни разу не обмолвившись о матери.

– Так всегда в этом мире бывает?

– Не всегда, но бывает. А что, в твоем мире отцы без матерей не воспитывают дочерей?

– Бывает. Но редко.

Побыв в комнате ещё немного, мы вернулись обратно в настоящий мир. Книги всё так же болтали о своем, но при моем появлении опять притихли.

– Я рада, что мне удалось здесь побывать. Рада, что узнала про отца. И немного грустно, что придется вернуться обратно в свой мир.

– Но ты не можешь вернуться обратно, деточка, – сказала книга в грубом кожаном переплете.

– Почему? В миграционной службе сказали, что я могу вернуться обратно. А если не продлю визу, меня даже депортируют.

Книги подняли плотный шёпот, будто решали, стоит ли мне раскрывать секретную информацию.

– Дочка, ты должна кое-что знать о нашем мире. Да и обо всех мирах, которые нам известны. Всё намного сложней, и я даже не знаю, как тебе объяснить!

– Я могу! Достань меня, – прозвучал сдавленный книжный голос из стопки на столе.

Повинуясь, я вытащила книгу с названием «Сказки и легенды». Эта книга отличалась от других: неровные швы на переплете, отсутствие печатных букв на обложке, рисунки, словно выполненные неумехой, делали её похожей на красивый блокнот или рукопись.

– Открой меня…

Я осторожно перевернула обложку, и книгу охватило синее сеяние, отражая в воздухе прописные буквы. Закорючки изменялись, перетекали из одной в другую, превращаясь в яркие живые образы. Застыв в воздухе, они образовали четыре планеты. Одну я узнала сразу – Земля, мир людей, в котором я жила до сегодняшней ночи. Три оставшиеся показались мне немного знакомыми.

«Сказки и легенды» приятным голосом заговорила:

После магического разлома во вселенной образовались четыре мира. У каждого из них был свой путь, своя история и свои дары.

Терра – мир людей без магических способностей, их дар заключался в прогрессе и развитии…

Земля прокрутилась и приблизилась ко мне так, что я смогла прикоснуться к иллюзии пальцем.

Магикайя – мир волшебников, чья сила заставляла подчиняться все: живое и мёртвое. Но кроме магии, в этом мире больше ничего не было. Мир суров, и выжить в нём крайне трудно…

Чёрная обугленная планета сменила землю. Магикайя походила на потухшее солнце, окутанное пеленой грязной пыли.

Троятия – мир существ, живших в гармонии с природой, отвергавших агрессивную магию и прогресс. Их мир безграничен в своих богатствах.

Место чёрной планеты занял зеленый с фиолетовым шар, весь в белом сиянии.

Нефема – планета, которая разорвалась на куски, но от полного разрушения её сдерживает магия. Мир, скованный магическими цепями, обитатели которого живут на обломках. Самый загадочный из четырех миров.

Несуразное облако предстало перед моим взором. От моего дыхания туман развеивался, и можно было рассмотреть маленькие цепочки, не дающие распасться звезде на куски.

Все четыре мира жили в согласии, пока магикайцы не напали на богатую Троятию. Так началась Великая Магикайская Война, в которую были втянуты все четыре мира…

Планеты исчезли. Новые образы показывали картины с мест сражения. Они пугали масштабами разрушений городов.

В попытке поработить три мира магики сотворили самое страшное и опасное зло – мастеров. Они не только были сильными волшебниками, они умножали свои силы, забирая магию у других существ…