Чтение онлайн

– Зачем, моя желанная, можно и без этих преград.

– Как скажешь…

– Так, – рявкнула я, глядя на этот спектакль, – а ну, в комнату, кобелина. Не знаю, что ты с ней сделал, кобреныш, но по постелям будешь шастать только с добровольного согласия девиц. Ясно тебе?

– Ой, Аля, ты такая же зануда, как мои сестры, – хохотнул он и все-таки отклеился от бедной «мышки», наивно хлопающей глазами.

– Яни, а как же я? – прощебетала она.

– Жди меня, желанная, и я приду. – Он послал ей воздушный поцелуй и тотчас получил от меня подзатыльник.

– Ай, Алька!

– Я тебя научу девушек уважать, – процедила и еще раз припечатала его ладонью по шее для закрепления урока.

Да он не гадюка – питон! Гипнотизер доморощенный!

В комнате стоял обалденный запах поджаренной на сале картошки. Заглядывая в новенький котелок, мой новоиспеченный женишок пускал слюни. На столе на глиняной дощечке уже дымились приготовленные на открытом огне кусочки мяса.

Нарезая помидоры для салата, я едва сдерживала улыбку. Бедный змей готов был укусить себя за хвост от нетерпения. Был бы девушкой – лучшими подругами стали бы.

– Ты уверена в этом рецепте? Может, просто на тарелку выложить и посолить? – Наг в очередной раз засунул нос в миску с овощами.

– Яни, ты хотел высокую кухню Земли? Так что не мешай! – Выставив перед его лицом ложку, вынудила отойти на шаг.

– Хотел, – обиженно пробурчал он.

– Вот и не лезь под руку. Огурцы, помидоры и лук. В идеале еще бы зелень и редиску. Но нет так нет. Остается заправить сметаной.

– И как это будет называться?

– Салат «Радость дачника», – рыкнула на нетерпеливого.

Ну откуда мне знать, как это называется. Что мамка на участке выращивала, то и резали.

– А сало куда? – Яни не унимался.

Теперь перед моим носом появилась тарелка со шкварками. Вид у них был аппетитный. С чесночком бы их и на хлебушек.

– Аля, так что?

Витающий в моей фантазии бутерброд лопнул как мыльный пузырь.

– Отправляй в картошку и перемешай, – скомандовала.

– Но оно же отработанное. – Наг странно сморщился.

– Что бы ты понимал в народной кухне. Картошку жареную не ел, что ли? В каких дворцах наш цветочек рос?

– Что сразу цветочек-то? – Яни обиженно высыпал шкварки в котел. – С чего ты взяла?

– С того самого, – съехидничала, – видно, что богатенький.

– Да, не бедный, но при чем тут это? – Наг надул губки и, плюхнувшись на свою кровать, пригладил подол клетчатой юбочки.

– Ладно, не дуйся, просто ты обычной еды не знаешь.

– А откуда мне знать, что едят во внешнем мире? – Он откинулся на подушку и завел руки за голову. – У нас, Аля, все по-другому. Овощи принято употреблять натуральными, как они есть. Все сырое, только баклажаны и кабачки на пару выдерживают. Но эти деликатесы бывали у нас редко, иногда отец привозил. А так в основе рациона – мясо. Его чаще варят в огромных котлах, куски складывают на тарелку, рядом ставят деревянную кружку с шурпой. На праздники женщины катают тесто, режут его на тонкие полосы и варят в тех котлах, а потом подают на широких продолговатых блюдах, а по бокам – мясо. В такие дни вся семья собирается в доме старшего рода. Все едят, танцуют, делятся новостями. Вечером мужчины выходят на улицу и начинают бороться. Это тоже дань традициям. Мы ведь потомственные воины. Победителю достается главное лакомство – голова лохтана. Все снова садятся за большой стол. Самый сильный воин отрезает кусочки от своего трофея и раздает остальным. Кому ухо, кому щеки…

– Никогда такого не ела, – слушая его рассказ, замерла с ножом в руках, – это правда вкусно?

– Конечно. Но ты сама сможешь оценить кухню нагов, я непременно утащу тебя к нам в первые же каникулы. И костьми лягу, но уложу дядю на лопатки, чтобы получить голову. Все самое вкусное будет твое.

– Думаешь, ты настолько силен? – Приподняла бровь.

– Не сомневайся, Алька. Так что уговор в силе: ты показываешь мне вашу кухню и рассказываешь про свой мир и культуру, а я везу тебя к себе в гости и кормлю до отвала.

– А как твои родители отнесутся к такой дружбе? Им ведь может не понравиться такая компания.

– Не говори глупостей. – Яни поднялся с кровати и выхватил из миски кусочек огурца. – У меня, Алька, мать мировая, и отец ей не уступает. Но так-то я уже давно самостоятельно живу. Думаю дом купить в городке при академии.

– Значит, через месяц съедешь? – Срезав хвостик помидора, покосилась на ненаглядного соседа.

– Уже и не знаю, ведьма, у меня впервые друг появился. – Пока я стояла столбом, из миски исчезли два кусочка помидор. – И пусть она вредная и ворчливая, но девчонка хоть куда. Так что, пожалуй, и задержусь.

– А говорят, дружбы между мужчинами и женщинами не бывает, – усмехнулась.

– Да кто спорит? Я мало знаю о людях. Может, у них и не бывает, а вот между нагом и ведьмой и не то случиться может. – Не удержавшись, я улыбнулась и принялась шинковать лук. – К тому же тебе точно нравится профессор Валынский…

– Эмес? – Нож застыл в воздухе. – С чего ты взял?

– Чую! – Уголки губ поползли вверх. – Вот те самые искры и ароматы!

– Глупости! Не воняю я ничем. – Смутившись, высыпала лук в миску.

– Это ты мне или себе врешь, душечка моя? Если себе, то ладно, но мне лапшу на уши вешать не вздумай!

Нахмурившись, добавила в салат ложку сметаны. Пока размешивала, думала над его словами. Нравится ли мне Эмес?

– Это не симпатия, Яни, просто он меня обидел, – наконец пробурчала, глядя перед собой. – Я его разговор с бабушкой подслушала. Так вот, я для него – каких миллион. Заурядность! Ничего особенного!

– Как он мог, подлец, на такую красоту наговаривать!

Голос нага звучал как-то странно. Обернувшись, узрела, что он, нагло заговаривая мне зубы, наминает картошку прямо из котла.

– Эй, Яни, мне оставь!

Он осторожно положил деревянную плоскую ложечку и отошел от нашего ужина. А вид такой виноватый, покаянный. Умеет же!

– Ладно тебе, змей, – поплыла я. – Подожди еще несколько минут, и поедим нормально. А с Эмесом… Я все понимаю, и он прав, наверное, но все равно обидно.

– Ну и дурная твоя голова, Алька. Какая же ты простая? Ты особенная и неповторимая. Прямо как я! А учитель Валынский явно лукавит: у нас, у мужчин, слова, бывает, идут вразрез с делами, такие уж мы натуры противоречивые. И не переживай! Я из тебя такое слеплю, что никуда не денется ведун, еще на коленях ползать под дверями будет.

– Да ничего из меня лепить не нужно…

– И это правильно! Ты и сама по себе шикарная ведьма. Не побоялась же нагу дерзить. А другие трусливо молчали.

Поставив салат на стол, жестом позвала его на вечернюю трапезу. Подскочив, Яни быстренько оттяпал у меня свободный стул и, усевшись, запустил ложку в овощи.

– Это что-то, Алька! – с набитым ртом похвалил он мою стряпню. – Пока сюда добирался, так соскучился по домашней еде. Как же ты удачно мне подвернулась! – Зловредно усмехнувшись, я выхватила салат и поставила подальше. – Отдай вкусняшку, злыдня, – поднявшись, он потянулся вперед, а я, не упуская момент, выдернула из-под него стул.