Чтение онлайн

— Ну ты, наверное, знаешь, что правители враждующих Королевств, когда заключают мир, часто отсылают своих малолетних детей воспитываться при дворе другого Королевства. Так они поддерживают друг с другом хрупкий мир — никто не будет нападать на своих детей, что живут во дворце противника. Вот и один из Темных Принцев был отправлен ко Светлому Двору, где он встретил и влюбился в одну из Светлых Принцесс. Мы, волшебные народцы, тролли, гоблины, домовые и прочие, больше всего страдающие от всяких войн, очень обрадовались. Молодые должны были пожениться, их свадьба принесла бы самый прочный и долговечный мир между нашими Королевствами! Но тут случилось нечто необъяснимое — Принц и Принцесса пропали, как тролль в норе! Вот так вот, ни с того ни с сего! И теперь каждая из сторон обвиняет другую. Светлые думают, что Принцесса совершенно не любила Принца, только он ее безумно любил и потому похитил. А Темные говорят, что это Принцесса первая потеряла голову от Принца, одурманила его своими приворотными зельями и сбежала с ним далеко и надолго…

— Мало кто знает, но есть еще третья версия случившегося, — вставила свое громкое писклявое слово Энель, — не все хотели мира между нашими Королевствами, и потому ничего не подозревающих Принца и Принцессу просто предали! Их вряд ли убили — чистокровных потомков высших фей нельзя убить. Скорее всего, околдовали черной магией и заточили где-то в темницу!

Дин с хрустом разжевал очередную толстую гусеницу, ту самую, которую собирался скормить мне, и грустно добавил:

— Никто не знает правды, все тихо ненавидят и обвиняют друг друга, насылают на новорожденных детей из соседних Королевств страшные проклятия и ищут пропавшую пару повсюду.

— Тот факт, что проклятия сыплются на оба Королевства, говорит только об одном, что сейчас Принц и Принцесса не вместе. — задумчиво и грустно произнесла Энель. — Как только они снова встретятся, узнают друг друга и по-настоящему влюбятся, все проклятия мигом разрушатся, и злые чары пропадут с обоих королевств.

— Да ладно? Вот так вот просто?! — не поверила я.

— Да, именно так просто, что сложнее не придумаешь. Только любовь спасет этот мир. Ты что, и правда сказок не читаешь? — поддержал ее Дин. — Когда принц целует спящую красавицу, то не только она просыпается, но оживает и все спящее королевство! Так же и у нас! Пока эти двое снова не будут вместе, все жители обоих Королевств останутся проклятыми, а воины — преданными.

Дин сделал пару неуверенных шагов в мою сторону и пробормотал:

— Давай я тебя за хвост укушу, а? Это не больно, честно! Или просто поцарапаю до крови! А ну, стой!

Я бросилась наутек, но ловкий тролль быстро схватил меня за руку и уже почти укусил, но его прервал оглушительный рык, от которого своды пещеры содрогнулись. Земля под ногами задрожала, а со стен и с потолка посыпался песок и мелкие камни.

— Это дракон! Клянусь крыльями! — заверещала Энель, которая быстрехонько упорхнула из открытого кулака Дина. — Голодный огненный дракон!

— Бежим! — Дин дернул меня за руку, и тем самым уберег от упавшего с потолка толстого сталактита. Его реакция, которая была гораздо быстрее обычной человеческой, снова спасла мне жизнь. Спотыкаясь и наступая друг другу на ноги, мы ринулись за Энель, как мотыльки за убегающим вдаль фонариком.

— Что это было? — спросила я, уже задыхаясь от бега. — Кто-то звал на помощь?

— Мы звали! — резко оборвал меня Дин. — Нас сейчас сожрет дракон! Шевели лапами!

— Неужели вы это не слышали? Крик! — не могла не возмутиться я, тратя последнее дыхание на разговор. — Среди всего этого рычания кто-то отчаянно звал на помощь: «Помоги мне, я умираю!»

Но никто не успел мне ничего ответить, потому что в эту секунду ужасный рев снова повторился. И гулкое эхо разнесло по темным коридорам истошный и душераздирающий крик о помощи.

На этот раз крик показался нам гораздо громче и ближе, чем первый раз. В панике мы побежали еще быстрее, и потому спотыкались чаще. В конце концов я поскользнулась на хвосте Дина и мы с ним кубарем куда-то покатились. С одной стороны, нам чрезвычайно повезло: именно на этом участке пол пещеры оказался не каменистым, а просто засыпанным мелкими камнями-галькой, а затем и вовсе — песком. Так что мы с моим троллем не сломали себе шеи, а отделались лишь нелегким испугом и несколькими синяками. Его мягкая шерсть и пушистый хвост очень эффективно смягчали удары.

Через несколько минут, десяток вскрикиваний и дюжину ругательств наше нелепое падение-кувыркание закончилось — Дину удалось кое-как зацепиться когтями за большой камень. Мы буквально зависли в воздухе над огромной пропастью: Дин держал в зубах шиворот моего костюма, ухватившись всеми конечностями и даже хвостом за выступы в стенах. Однако не без помощи Энель, ему удалось втянуть меня обратно на каменный выступ, плоский и длинный, чем-то очень похожий на Язык Тролля в Норвегии.

Я искренне поблагодарила своего пушистого спасителя и даже разрешила ему съесть как можно больше припасенных им же для меня толстых гусениц из бездонного кармана зеленой мантии. Если они, конечно, все не повылетали из тайника во время нашего фееричного падения. Дин устало развалился на камнях, как пес на диване, и принялся с удовольствием уминать мятых и контуженных насекомых. Энель же, между тем, куда-то очень быстро и совершенно незаметно упорхнула. Когда же мы с Дином спохватились: «А где же наша маленькая пискля?», было уже очень поздно…

— Ну и где мы сейчас? — в десятый раз спросила я, осторожно высовываясь из-за камней и глядя вниз с отвесного скалистого обрыва, с которого едва только что не свалилась вниз и не разбилась в лепешку. — Что здесь происходит?

Мы по-прежнему находились под землей и были в пещере, только теперь в настолько огромной и просторной, что в ней мог бы отлично поместиться какой-нибудь из Миланских соборов. Казалось, будто две высоченных горы наклонились друг к другу и соприкоснулись верхушками, образовав между собой гигантский грот. Причем, вверху в потолке было видно длинное широкое отверстие и, возможно, оно было не одно. Именно сквозь него в пещеру проникал яркий лунный свет, отлично освещая огромную ровную площадку внизу.

Сначала мне показалось, что там протекает буйная горная река или расположилось кристально чистое озеро со множеством подвижных разноцветных обитателей. Когда же я наконец поняла, что происходит, то громко ахнула и едва снова не свалилась вниз.

Наш каменный выступ находился на высоте стандартного семиэтажного дома, и где-то там далеко внизу вся площадка, будто праздничная площадь, была усеяна разноцветной толпой. Приглядевшись, я смогла заметить три хорошо различимых участка — изумрудно-зеленый, как лесной мох, умытый дождем, алый, как свежая кровь и ярко-белый, как первый снег. Ну, конечно, же это были плотно стоящие группами друг возле друга студенты, что носили плащи трех факультетов — зеленый, алый и белый. С такой высоты я не могла различить их лиц, но было заметно, что все до одного смотрели в сторону, где в высочайшей отвесной скале была искусно выдолблена громадная каменная морда дракона. Его гигантская пасть с пятиметровыми, толстыми, словно колонны, клыками была плотно сомкнута. Во многих местах камень густо порос изумрудным светящимся мхом, от чего дракон выглядел как живой, будто крепко спящий. Его огромные каменные глаза, пустые и темные, словно два глубоких колодца, между тем, выглядели умными и печальными. Где-то далеко в их глубине мерцали маленькие красные огоньки.

По обе стороны от огромной, крепко сомкнутой пасти стояли четыре массивных каменных чудовища с крыльями, клыками и когтями, словно немые часовые, сторожившие вход во дворец.

— Клевая тут охранная система! — прошептала я, вспоминая маленькое каменное чудовище с простреленным крылом, что сидело у меня на камине в заколдованной комнате студенческого общежития.

— Это никакая не охранная система! Это — древние очень могущественные горгульи! — возмутился Дин. — Видишь ли, любую статую, фигуру или даже камень, можно оживить при помощи магии. Так вот, горгульи созданы, чтобы охранять что-то важное, они живут вечно, пока не рассыплется камень, из которого они сделаны. Очень часто горгульи охраняют входы в замки, секретные проходы и коридоры, спрашивая пароли, и тайно наблюдают за их обитателями, то исчезая в стену, словно растворяясь в камне, то снова появляясь в другом месте прямо из ровной стены.

Каждая из горгулий, что торжественно охраняли пасть спящего дракона, была раза в три выше человеческого роста. Мне показалось, или их большие глаза тоже были закрыты, словно в крепком сне?

Прямо перед огромной захлопнутой пастью дракона стояли несколько человек. Я сощурилась, напрягая до предела свое зрение, и насчитала пару магов в белоснежным мантиях, пару легионеров в алых плащах и еще заметила какую-то худощавую стройную женщину в темном длинном балахоне. Последняя выглядела намного старше своих студентов, ее черные с проседью волосы были собраны в тугой хвост. Кажется, это была профессор-ведьма, которая сейчас и вела этот грандиозный урок. Она стояла неподалеку и о чем-то бойко разговаривала с четырьмя учениками, вызванными к доске, а точнее — к каменной клыкастой морде дракона.