Чтение онлайн

Удерживая спиннинг правой рукой, Мак-Дин достал левой из кармана куртки магическую коробочку, а из нее – один из поплавков с голубым лакмусовым лоскутком и, рефлекторно произнося соответствующие заклинания, бросил поплавок в воду. Когда через полминуты ветмаг бросил взгляд на поплавок с мокрым лакмусовым лоскутком внутри, его прошиб холодный пот, а руки затряслись уже не от напряжения, а от ужаса: голубой цвет лоскутка превратился в точно такой же, какими были недавно вылетевшие из воды бабочки, – в ярко-красный.

Самым разумным в создавшейся ситуации было бы тут же обрезать леску или вообще бросить спиннинг в воду и как можно быстрее покинуть это место, добраться до берега и срочно сообщить обо всем декану, профессорам, всем, всем, всем. Но Мак-Дин был рыболовом до мозга костей, а на крючке у него сидела добыча, невиданная добыча, скорее всего – самая необычная добыча его жизни. Поэтому у Мак-Дина даже мысли не возникло о какой-либо капитуляции. Более того, видя, что лески на шпуле катушки остается все меньше и меньше, он решительно затянул фрикционный тормоз и, уповая, что снасть выдержит непривычную нагрузку, со всей силы рванул его назад.

Спиннинг и катушка выдержали, не порвалась и леска, более того, подводный противник, видимо, оказался не таким уж огромным и сильным. Во всяком случае, он податливо отозвался на произведенный рывок, и Мак-Дин вдруг сообразил, что может подматывать леску. Да, подматывать было нелегко, но все же оборот за оборотом, метр за метром леска на катушку наматывалась, а значит, то, что было на противоположном конце снасти, ослабило сопротивление, значит, у рыболова появился шанс выйти из этой борьбы победителем.

То, что было на противоположном конце снасти, не просто перестало упираться, а само начало подниматься к поверхности. Мак-Дин понял это по ослабевшему натяжению лески. Чтобы не потерять контроль над происходящим действом, он принялся вращать ручку катушки с бешеной скоростью, но все равно этой скорости не хватало. Глубинный незнакомец поднимался с поверхности быстрее.

Ветмаг успел подумать, что, может, оно и к лучшему, как правило, рыбы, глотнувшие воздуха, теряли свою активность, и в дальнейшем справиться с ними становилось гораздо легче. Но это касалось рыб. А то, что через несколько секунд увидел рыболов, оказалось совсем не рыбой. Больше всего это походило на червя, гигантского селитерного червя-паразита. Он вывернулся из воды извивающейся молочно-белой лентой, слегка отливающей в голубизну, лентой, ширина которой была не менее полуметра. Какой длины был червь, пока оставалось загадкой, но явно раза в два длиннее лодки.

Мак-Дин брезгливо поморщился – он все-таки считался рыболовом, а не червеловом. Однако учился он на отделении магов-ветеринаров, поэтому профессиональное желание поймать и исследовать неизвестное животное лишь усилилось.

А животное тем временем неуклонно приближалось, то тут, то там его тело показывалось в воде толстой блеклой лентой, и Мак-Дин уже стал прикидывать, каким образом затащить его в лодку.

Но проблема эта перестала существовать, когда в полутора метрах от него из воды с фонтаном брызг вынырнула голова паразита. Плоская голова с двумя маленькими черными глазками и широко открытым овалом беззубого рта.

Голова стала подниматься выше, Мак-Дин успел заметить, что его леска несколько раз обмотала шею червя, а потом от того, что он увидел, глаза его едва не вылезли из орбит. Леска обмотала не только шею паразита, но и того, кто был на этом черве… наездником. Существо было ядовито-зеленого цвета с блеклыми пятнами и больше всего походило на тритона: удлиненное чешуйчатое тело с волнистым гребнем на спине, толстый хвост, длинные, обхватившие тело червя лапы с загнутыми черными когтями… вот только морда, вернее, лицо было почти человеческим или гоблинским. Если не считать того, что на затылке у этого чуда имелся изогнутый острым концом вперед нарост-рог. Именно за этот нарост и зацепилась приманка Мак-Дина. И именно из этого нароста в рыболова и его лодку ударила мощная струя голубоватой жидкости.

В следующее мгновение червь со своим наездником погрузились в глубину, а Мак-Дин сначала увидел и только потом ощутил воздействие этой струи. Деревянный борт лодки, на который она попала, начала разъедаться, словно под воздействием кислоты. И точно такое же действие стало происходить с правой ногой рыболова.

Мак-Дин закричал от боли и ужаса.

Сначала Женуа фон дер Пропст не поверил своим глазам. Он подумал, что, наверное, все еще продолжает спать в своем любимом номере трактира «Две веселые русалки» и видит сон. Сны ему снились часто, и в них он, как правило, либо ловил рыбу, либо куда-нибудь бежал. Так же, как бежал сейчас, то есть сломя голову, жадно глотая ртом воздух и немилосердно потея. Вот только в своих снах он если и падал на землю, то не чувствовал такой боли в разбитых коленях и ободранных локтях, какую почувствовал после того, как споткнулся и пропахал изрядное количество грунта. Поэтому, когда профессор поднялся на ноги, он уже догадался, что не спит, а значит, и то, что увидел за мгновение до своего падения, тоже не сон.

А увидел он группку знакомых ему личностей, так же, как и он, спешащих по направлению к факультетской пристани. Личностей в группке было четыре: первой, опережая остальных, мчалась ведьма Зуйка, которая неделю назад по особому распоряжению декана была принята на работу в факультетскую библиотеку; за ней, скорее, не бежал, а, словно атлет, исполняющий тройной прыжок, мчался профессор Малач собственной персоной; за ним, ненамного отставая, семенил кот Шермилло, не далее как вчера тяжело заболевший и незавидную участь которого весь прошедший день оплакивал профессор; более того, на закорках кота (что было еще невероятней) сидел, уцепившись за его уши, господин Воль-Дер-Map, считавшийся погибшим и бесследно пропавшим! Они бежали, а над их головами с той же скоростью летело красное шевелящееся облако! И в самом деле, было от чего глазам своим не поверить.

– Воль! Шермилло! Малач! Зуйка! – замахал руками фон дер Пропст и бросился им наперерез.

Из всей четверки на крик отреагировала одна Зуйка. Но не более чем на секунду – повернув голову и узнав профессора, она показала на парусник «Андрэос», стоявший у факультетской пристани, и прибавила ходу.

Первым, кто заметил бегунов, был Эразм Кшиштовицкий, словно специально их высматривающий с кормы судна. Декан тут же распорядился спустить на пристань трап, а заодно и приготовиться поднять паруса.

– Поднимайте, поднимайте скорее! – закричал Малач, все так же прыжками выскочивший на пристань, Зуйка, оказавшаяся у трапа первой, пропустила эльфа вперед. Следующим у трапа оказался Шермилло с Воль-Дер-Маром на закорках. Кот был весь мокрый, хоть выжимай, и еле держался на ногах.

– Я пойду вперед, а ты держи меня за талию, не то в воду свалишься! – велела ему Зуйка. – Только смотри, лапы не распускай!

Однако Шермилле было не до распускания лап. Если бы не предложенная ведьмочкой помощь, подняться на палубы «Андрэоса» ему вряд ли хватило бы сил. Но все равно на самых верхних ступенях трапа задние лапы его подкосились, кот понял, что сейчас потеряет сознание, но тут кто-то поддержал его сзади, и тяжесть ноши перестала существовать. Только ступив на палубу, Шермилло оглянулся и увидел профессора Женуа фон дер Пропста с Воль-Дер-Маром на руках.

Вид своего хозяина и, конечно же, лучшего друга придал Шермилле сил. Расталкивая столпившихся преподавателей, с криком «Нет Прорыву!» он бросился к штурвалу.

– Что? Что?! – подскочил к Женуа фон дер Пропсту и Малачу Кшиштовицкий.

– Порталы! Прорыв! – выпалили профессора.

– Что – порталы?! Что – прорыв?!

– Открыли! Начался!
– Где?!!! Когда?!!!

– Э-э-э… Э-э-э…

– Пропст?!?!?!

– Гоблины. Вчера. Говорили. Что порталы откроют сегодня утром. Полагаю, уже открыли…