Фальдийская восьмерка
Шрифт:
Брак сжал зубы и глухо застонал. Сейчас задумка Котов казалась ему настолько очевидной, что не увидеть ее заранее мог только слепец. Или гразгова отрыжка. Тупой недоумок. Почему он догадался так поздно? Ведь все лежало на поверхности. И почему он, шаргов кретин, не попытался спасти отца? И почему отец не рассказал ему о своих планах раньше?
– Потому что ты трус и ссыкло. К тому же ни шарга не умеешь, кроме как языком молоть, – удивительно похожим на отца тоном сварливо ответил калеке внутренний голос. – Ты сам убедил в этом Джуса. Из раза в раз ты доказывал отцу, что ни на что не годен. Прогибался, когда тот давил и всегда сбегал при малейших признаках неприятностей. Сначала под юбку Симы, а затем из трака.
– Я не сбегал, – возразил Брак. – Джус после смерти матери стал невыносим.
– А что ты сделал, чтобы помочь ему справиться с ее смертью? Ой, у меня умерла мама, я такой несчастный, – гнусаво пропищал голос. – Не знаю что делать, надо поскорее сбежать из этой задницы куда подальше. Ты не задумывался, что ему пришлось в разы тяжелее, чем тебе? Но вместо поддержки, отец видел от тебя лишь глупость и нежелание ничего делать.
Брак выругался и перевернулся на другой бок. Разговоры с самим собой всегда оканчивались одинаково. И каждый раз он чувствовал себя все большим говном.
– Отец тоже хорош. Он запил, распродавал вещи, запустил трак. А сколько раз он поднимал на меня руку? Я что, должен был молча терпеть?
– А ты только этим и занимался. Когда не сбегал, – насмешливо возразил голос. – Может, он только и ждал момента, когда ты проявишь себя мужиком и пошлешь его к шаргу? Может быть, единственное чего не хватило ему для возврата к нормальной жизни – это чтобы ты, глядя ему в глаза, потребовал прекратить убивать себя?
– Но я пробовал...
– Ты пробовал, но не преуспел и сдался. Послал Джуса к шаргу лишь во время последней встречи. Молодец, хватило духа наорать на беспомощного пьяницу и хлопнуть дверью напоследок, прекрасно зная, что ты больше никогда его не увидишь и не будешь разбираться с последствиями. Ты стал такой взрослый и смелый, Брак! Именно такой человек и достоин отправиться в Поиск!
– Но…
– Но, когда у тебя был шанс вернуться и спасти его, ты побоялся. Замешкался и зассал еще раз с ним встретиться. Куда же делась вся твоя храбрость? Как там было: “Подыхай вместе с этим куском железа, если он тебе настолько дорог, что ты готов пожертвовать ради него сыном”. Слова настоящего мужчины!
– Я был уверен, что отец собирается продать меня Чегодуну!
– А он вместо этого спас тебе жизнь. Пожертвовал траком, влез в долги, договорился с Оршагом. Отдал последнее, что у него еще оставалось, лишь бы у тебя все было хорошо, – голос в голове говорил быстро и злобно. – А ты не смог даже один раз пересилить себя и попытаться рассказать ему об опасности. Чем ты рисковал? Лишним синяком под глазом?
– Я…
– Ты именно тот, кого он в тебе видел. Трусливый, подловатый мальчишка с кашей в голове, который самостоятельно ни шарга не может. Ты лежишь здесь, скрипишь зубами и бесконечно жалеешь себя, жалеешь других, злишься на несправедливость и ноешь. Вместо того, чтобы взять себя в руки и прикинуть, что делать дальше. Гразгова отрыжка, ты даже не в состоянии принять решение, куда ехать. Думаешь, Оршаг будет неделями колесить степь и ждать, пока ты соизволишь все обдумать?
– Не будет.
– Вот и соображай быстрее, степь не бесконечна.
Разговор с самим собой затихал, а потом начинался по новой. Иногда Брак отвечал себе голосом толстяка, иногда – Часовщика. Но чаще всего в голове звучал голос Джуса.
А когда сил на разговоры уже не оставалось и калека засыпал, в его сны без стука входили кошмары.
Глава 2
На пятый день пути Брак сдался.
Степь давно уже перестала быть привычной пыльной подметкой, вместо извечных колючек и пустырника все чаще мелькали островки травы и низкорослые деревья. Зелень была выжжена солнцем и прибита к земле – но это была уже полноценная зелень. А на западе сквозь туманную дымку начинали проступать очертания редких холмов, намекая на приближающиеся предгорья.
Ночевку провели на берегу небольшой реки, всего в сотню шагов шириной. Несмотря на скромную глубину, сходу форсировать ее Оршаг не рискнул, предпочтя поискать наезженный брод. Там он и остановился на ночь, привычно наплевав на безопасность и бросив трак прямо у пологого спуска, забрызганного засохшей грязью и изрытого следами широких колес. А может и не колес вовсе, а бесчисленных джорков, которые, несмотря на ставшую легендарной дурость, все же предпочитали перемещаться с относительным комфортом и не любили зазря вязнуть в тине. В пользу версии с джорками говорила валяющаяся у реки иссохшая тушка, напоминающая колесо от небольшого трака. Из варварски развороченной грудины укоризненно глядели в небо обломки костей.
За завтраком – обжаренной на сковородке болтунье из пары раповых яиц – Брак честно признался торговцу, что понятия не имеет, куда им ехать.
Оршаг выслушал задумчиво. Глотнул чая, почесал под дужкой очков, после чего спросил:
– А чем тебя не устраивает Нью-Арк? Или любой другой город в Доминионе? Там и помимо столицы хватает молодых поселений, где всегда нужны новые люди.
Брак бросил в кружку кубик вурша, нашедшийся в одном из многочисленных ящиков кабины. Собрался было греть металл, но потом опомнился и налил кипятка из походного чайника – торговец предпочитал готовить на живом огне.
– Я хотел бы сперва узнать, удалось ли сбежать Логи и Левой. Боюсь, что в Доминионе мне не удастся найти их следов.
– К Плеши я больше не сунусь, – ответил Оршаг. – К тому же, мы только что оттуда. Согласись, возвращение обратно по собственным следам будет по меньшей мере глупо. Если твоим друзьям удалось уйти от погони, куда они могли отправиться?
– В Яму, – уверенно заявил Брак. – Это ближайший крупный город.
– Сразу бы так сказал, – поморщился торговец. – Мы слишком сильно забрали к западу, придется сделать солидный крюк.
– А если их там нет? Если Логи перестраховался и решил ехать дальше? Или еще не доехал? Транспорта у меня нет, а Яма – опасное место для одиночки вроде меня.
– Я тебя за просто так возить не буду, – ответил Оршаг. – Уговор был о том, чтобы доставить тебя туда, куда ты попросишь. Но не больше. Если я довезу тебя до Ямы, наши пути разойдутся. У тебя просто нет ничего, чем можно оплатить мои услуги.
С противоположного берега к броду подъехала пара тяжелых скиммеров бронзовой расцветки. Водители остановили машины у самой кромки воды, внимательно разглядывая трак. Калека поежился – бронзовой расцветкой любили щеголять Скорпионы, и парень прекрасно представлял себе последствия встречи с Семьей. Если это искатели, то…
Оршаг не обратил на скиммеры никакого внимания. Отпил еще чая и выжидающе уставился на Брака темными линзами очков.
– Я знаю, что мне надо в Яму. Но не хочу, – наконец ответил Брак. – Оршаг, как ты нашел меня тогда, у Плеши? Я не обратил вначале внимания, не до этого было, но сейчас задумался. Ведь ты наверняка уехал днем вместе с остальными торговцами. А учитывая, что потом началось… Ты даже не знал, что я жив. И, тем не менее, нашел меня там, в грязи, хотя я сидел и сам с трудом мог себя разглядеть.