Чтение онлайн

Она долго раздумывала над тем, как ей стоит поступить.

Самым первым вариантом, пришедшим ей в голову, было убийство, однако мысль эта воскресила в сознании Ангелины воспоминания о событиях, произошедших по дороге в Каттегат, когда ей пришлось убить двоих сарайцев, вызвала у неё приступ рвоты. Перепуганная недомоганием девушки, Гудхильд даже порывалась было вызвать лекаря, но остановленное категоричным приказом своей госпожи, успокоилась и, убедившись, в том, что подобное больше не повторялось, покинула покои.

В конце концов, проведя практически весь день в прострации, Ангелина всё же решила предложить Генриетте откуп. Идея эта, внезапно пришедшая ей в голову, вызвала невольно улыбку. Забавно, как причудлива бывает жизнь: когда принцесса Норфолка была той, которая обещала своему двойнику золотые горы, а теперь сама Ангелина готова отдать все деньги мира за согласие сотрудничать.

Ирония.

К тому моменту, как она добралась до назначенного места, уже почти стемнело, но это вовсе не помешало девушке разглядеть своего гостя. Её Высочество стояла, закутанная в меховую накидку, возле дуба, держа в руке масляную лампу. Она заметила приближение Ангелины сразу. Поспешно скинув капюшон, Генриетта решительной походкой приблизилась к ней и, не тратя время на приветствия, объявила:

— Наша сделка окончена, Ангэлина. Обмениваемся одеждой и расходимся.

— Вот как? — Будучи донельзя возмущённой бесцеремонной наглостью своего двойника, девушка даже на секунду опешила. — И где же тогда моя плата, Ваше Высочество? Мой дом в Ладоге уже дожидается меня?

Губы принцессы растянулись в снисходительной ухмылке.

— Твоя плата? — В голосе её сквозила неприкрытая насмешка. — Ну, надо же… А за что это я должна тебе платить, скажи на милость? Разве мы сейчас стоим в Гуркулануме, и в моей постели дожидается моего возвращения этот дикарь Ротхен? По-моему, ситуация немного иная, не находишь?

Ангелина поджала губы.

Бесстыжая дрянь.

Она же и не собиралась вовсе платить!

— Бронхилай рассказал мне, почему ты на самом деле сбежала, Генриетта, — сохраняя спокойствие, ответила девушка. — Я пришла не выяснять отношения. Я пришла договориться.

— Надо же. Что ж, сделаю вид, что мне интересно. Предлагай.

Принцесса лениво облокотилась о дерево, смерив Ангелину заинтересованным взглядом. Лицо её было опухшим, такое обычно бывает у людей, не привыкших отказывать себе в удовольствии пропустить стаканчик-второй. Глаза казались немного расфокусированными, лицо опухшим.

— Я знаю, что тебя тяготили твои обязанности. Здесь их будет ещё больше, Генриетта, чем было в Норфолке.

— Сейчас меня тяготит твоя излишняя словоохотливость. Короче.

— Я предлагаю тебе содержание в обмен на твоё молчание. Куплю тебе дом где-нибудь в Норфолке или, если захочешь, в любом другом месте, и буду раз в десяток высылать денег на твои нужды. Ты ни в чём не будешь нуждаться, Генриетта, я даю слово.

— Даёшь слово, — принцесса цокнула. Её лицо приобрело задумчивое выражение. — А откуда мне знать, что ты это слово не нарушишь, м?

— Оттуда, что я — это не ты.

Генриетта рассмеялась.

— Так что, — дождавшись, когда принцесса закончит веселиться, проговорила Ангелина.

— Что ты решила?

— Я решила, что услышала достаточно.

Обе девушки подпрыгнули от звука раздавшегося со стороны леса женского голоса. Повернув головы, они увидели выходящую из-за деревьев Ратель. В руке у неё был охваченный чёрными лентами боевой магии меч, а в глаза полыхала ярость.

— Р-ратель… — голос Ангелины ослаб, и на некоторое время она, казалось, забыла, как дышать.

— Значит, я всё-таки была права, — не сводя ястребиного взгляда с растерянных девушек, с удовлетворением в голосе процедила она. — Ты слишком странно себя вела, Ангэлина. Слишком хорошо.

— Ч-что ты теперь собираешься делать? — Ангелина сжала ручку лампы настолько сильно, что та впилась в ладонь девушки.

Каттегатка медленно, подобно огромной дикой кошке, обошла застывших девушек, разглядывая их. Как бы Ангелина не пыталась, она не могла угадать, о чём сейчас та думает. Ярл Северных земель отличалась крайней скрытностью, и за всё время их знакомства ей так и удалось приблизиться к постижению личности горделивой военной.

— Я думаю, — нарушив, наконец, молчание вновь заговорила Ратель. — Что за мной есть должок. Пора его вернуть.

В темноте ночи яркой вспышкой пронёсся окутанный чёрным сиянием длинный меч. Рассекая тьму, он остановился, погрузившись в плоть едва успевшей дёрнуться Генриетты.

Из горла Ангелины против воли вырвался полный изумления вопль. Закрыв ладонями глаза, она глубоко задышала. До её ушей долетел уже знакомый ей не понаслышке звук — густая кровь мощным потоком хлестала изо рта едва слышно стонущей Генриетты.

Истощённая этой сценой, Ангелина провалилась во тьму.

— Вот эти, Ваше Высочество, обязательно должны быть эти, — Гудхильд приложила к лицу Ангелины серьги с каким-то крупным, явно дорогим, бордовым камнем.

— Я тоже так думаю, — девушка согласно кивнула.

Драккары Харальда уже приближались к пристани, и охваченные волнением каттегатцы сновали по замку, подготавливаясь ко встрече своих воинов. К тому же, воины эти возвращались с победой.

Спустя несколько дней после произошедших в лесу событий, о которых Ратель с Ангелиной условились не вспоминать, согласившись на сохранение статуса-кво, в королевский замок прибыл гонец от конунга. Весь запыхавшийся и взмыленный, он влетел в тронный зал, где ярл в компании будущей правительницы Каттегата обсуждали маячившее на горизонте торговое соглашение с Эссеном, и, рухнув перед девушками на колени, объявил о том, что королева Боудика, узнав вести о смерти своего сына, бросилась со скалы, после чего войска Норфолка благополучно сдались, выдав нескольких не согласных с решением армии аристократов Его Величеству Харальду.

Услышав об этом впервые, Ангелина чуть было вновь не лишилась чувств — радость от осознания того, что всё теперь кончено, захлестнула обеих девушек настолько, что они заключили друг друга в объятья.

И вот, оглядывая своё отражение с ног до головы, будущая правительница Каттегата украдкой улыбалась, предвкушая встречу с конунгом. Эмоции настолько переполняли её, что ей казалось, будто появись Харальд сейчас перед ней, она бросится в его объятья, и разрыдается от счастья.

— Ваше Высочество, — Гудхильд отскочила от окна, в два прыжка оказавшись подле своей госпожи. — Приехали.