Чтение онлайн

– Это же свадебный подарок моим дорогим друзьям, – с улыбкой произнес Эмир, – кто о чем думает. Ты же женился из-за любви и президенства, но точно не из-за ревности.

Эмир с улыбкой прищурился: он издевался над Селимом.

– Моей жене ты будешь дарить такие дорогие подарки? Что ты пытаешься сделать, Эмир?

– Что я пытаюсь сделать? – Эмир задумался поразительно правдоподобно. – Ты что-то выдумываешь, Селим, может у тебя помутнение рассудка?

Селим уставился на него: он говорил с ним так, как сам Селим говорил с Пелин. Эмир с улыбкой подмигнул ему:

– Или ты уже решил уволиться?

Селим засмеялся, сжимая в руке телефон. Эмир улыбался ему, не в состоянии скрыть наслаждения от этой ситуации. Успокоившись, Селим поднял руку и наставил на Эмира указательный палец.

– Ты больше не смей приближаться к Пелин. Я никуда отсюда не уйду, это ты скоро уволишься.

– Селим, ты опять что-то выдумал: я ведь не претендую совсем на твою жену, ты когда это надумал? – он прищурился, приблизившись к нему. – Это просто подарок. Если ты не в состоянии дарить такие подарки, то это лишь твои проблемы.

Селим сделал глубокий вдох и ответил:

– Мы вернем тебе это.

– Я не приму это обратно. Если ты так переживаешь о верности своей жены, то оставь этот подарок. Если Пелин его наденет, то это будет значить, что она принимает мои ухаживания. Но если оно просто будет лежать у вас дома или она его продаст, тогда станет очевидным то, что ей все равно на меня. И себя успокоишь, и девушку порадуешь такой роскошью.

– Ты играешь с нами, – убедился Селим.

– Она ведь мне не по зубам, забыл? – усмехнулся Эмир. – Тебе совершенно не о чем переживать.

Эмир дружелюбно похлопал его по плечу и вернулся в кабинет. Селим уставился на фотографию, немного подумал и отправил сообщение Пелин. Он написал, чтобы она оставила колье себе. Пусть он и доверял ей, но прислушался к предложению Эмира. Если Пелин наденет это колье, то их браку придет конец.

– Когда же начался век, так называемого, искусства? – раздался мужской голос по всей аудитории.

Элиф внимательно слушала, делая заметки в своей тетради. Это был ее любимый лектор, она была вдохновлена им. Рядом сидела девушка с пучком ярко-зеленых волос на голове. Слева сидел парень с сережками в ушах, проговаривая каждый вопрос профессора про себя. Элиф было интересно наблюдать за каждым из своего нового окружения, но еще интереснее было слушать лектора. Она ненавидела учиться в школе, хоть и была отличницей, но здесь она чувствовала себя в своей тарелке.

Когда пары закончились, Элиф спустилась на улицу. На скамейках курили компании, присесть было негде. В кармане завибрировал телефон: звонил Бату.

– Еще злишься? – Бату старался говорить ласково. – Простила меня?

– Мне не за что обижаться.

Элиф запахнула пальто: ветер был сегодня холодный. Она и в самом деле не чувствовала злости или обиды, была менее эмоциональна, в отличие от сестры. Но ее огорчила та ситуация с допросом об отце и последующим поцелуем.

– Не хочешь прокатиться? Без рук, конечно.

– Тогда как ты будешь рулить?

Они оба рассмеялись. Бату выдохнул, а Элиф решила быть менее придирчивой к нему. Она с улыбкой убрала торчащий локон себе за ухо и прошла к дороге.

– Я так и знала, что ты уже тут.

Бату с улыбкой помахал ей из красной машины, спустив темные очки на переносицу. Оказавшись внутри тачки, Элиф уловила какие-то его странные взгляды в свою сторону. Он был рад ей и одновременно с тем держался на расстоянии. Действительно, после произошедшего Бату испытывал к ней определенную симпатию. Элиф четко расставила границы «можно» и «нельзя», а Бату редко сталкивался с подобным.

– Вечером мы с сестрой будем отдыхать, поэтому советую вернуть меня к этому времени.

– Знаешь, – Бату надел очки и стал следить за дорогой, – для той, как ты говорила, кто редко общается с парнями, ты очень требовательна.

Элиф засмеялась.

– Я воспитанница ошибок своей старшей сестры.

– Это отлично, – Бату с улыбкой посмотрел на нее, тут уже отведя взгляд на дорогу. – Ты соткана из противоречий.

– Каких же?

Он замедлил езду.

– Во-первых, при первом впечатлении ты показалось наивной и ранимой. Но, узнав тебя лучше, я обнаружил бетонные личные границы, – Элиф довольно усмехнулась этому. – Во-вторых, ты не позволяешь с собой торговаться. Если ты говоришь так, то будет или так, или никак. При этом у тебя характер мягче, чем у сестры.

Элиф повернулась к нему.

– А откуда ты знаешь, какой характер у моей сестры?

Бату прикусил нижнюю губу. Элиф заметила, как он вцепился в руль и стал ехать быстрее.

– Ты говорила, я сделал такой вывод.

– Эмир рассказал?

– Да, – он быстро сдался. – Вот еще одно: ты умная.

– Будто он имеет какое-то понятие, какой характер у моей сестры, – Элиф закатила глаза. – По рассказам Селима, Эмир самодовольный и невоспитанный нахал. Не понимаю, что ему нужно от моей сестры.

– Влюбился, наверное, – засмеялся Бату.

– Ну и чушь! – рассмеялась Элиф. – Ему не светит моя Пелин, она слишком хороша для него. Они разные. Да и, кстати, у нее есть муж.

– Муж не стена, подвинется, – игриво повел бровями Бату.

Элиф закатила глаза.

– Пелин не такая.

– Глупости, нет неприступной стены.

– Да что ты? – Элиф с улыбкой прищурилась на него. – Ты сейчас о моей сестре или уже нет?

– Говорю же, ты умная, – довольно заметил Бату.

Элиф снова засмеялась, откинувшись на спинку сиденья. Ее взгляд скользнул по Бату и опустился к его обуви. Она наклонила голову вбок и присмотрелась.

– Что такое? – Бату почувствовал ее сверлящий взгляд на себе.

– Откуда у тебя такая дорогая обувь?

– Внимательная! – рассмеялся Бату. – Мне Эмир подарил на день рождения, не сложно догадаться.

– Ясно.

Элиф повернулась и уставилась на дорогу.

– А ты откуда знаешь, что это дорогая обувь?