Чтение онлайн

– Грузовой погрузчик, - наконец-то сумел понять Алекс.
– Улучшенный какими-то умельцами-оружейниками, если можно так сказать про подобный выкидыш технической мысли. Но почему в такой позе? На коленях! Его подбили? Нет, тогда бы он не шевелился, да и оружие бы забрали. Или...Ну да, конечно! Тот, кто сидит внутри, молится! Не знаю, где у этой модели гнездо для тестера, но лучшего шанса может и не быть!

Бывший пилот начал медленно и, стараясь не шуметь, спускаться по полуразрушенной стене, вздрагивая всякий раз, когда под его ногами хрустел осыпающийся пластобетон. Однако поверхности Алекс все-таки достиг живым, а не хорошо прожаренным. И сразу же принялся подкрадываться к замершему исполину, с каждым шагом различая все больше и больше подробностей. Две колонноподобные ноги, сгибающиеся в обратную сторону и обутые в некое подобие бронированных сапог, сейчас замерли на земле, упираясь в нее открытыми коленными чашечками, так и просившими выстрела в уязвимые сервомоторы. Выше них начиналось нечто вроде защитных шорт, явно являющихся навесным элементом брони. Квадратный торс машины, внутри которой и находился пилот, с ближайшей к Алексу стороны покрывали наваренные на него в несколько слоев щитки, вынутые, очевидно, из какой-то другой техники, что создавало эффект чешуи.

Спереди же вперед сильно выдавалась кабина, наверняка тоже не оставленная без внимания измывавшимися над мирным трудягой техниками-сектантами. Длинные гибкие пятипалые руки механизма, предназначенного для перетаскивания грузов внутри тесных трюмов космических кораблей, так и не подверглись никаким модификациям. Видимо, чтобы не снизить их подвижность. Сейчас были сложены ладонями друг с другом на уровне груди, хотя вероятно могли свободно прокрутиться вокруг своей оси. К кисти одной из них сложной системой магнитных креплений было прицеплено фугасное орудие, несомненно, только недавно снятое с десантной капсулы. Косвенным доказательностям последнего служил тот факт, что патронный короб, соединенный с ним лентой, не был прикреплен к телу механизма, а просто лежал земле и, видимо, в случае перемещений просто брался в свободную конечность.

– Прости меня, великий Малин, ибо я грешен.
– Алексу, которому осталось сделать лишь последние шаги до своей цели, удалось расслышать бормотание сидящего внутри фанатика, очевидно, забывшего отключить внешние динамики.
– Я позволил своему брату развлечься со смазливой неверной, перед тем, как предать ее очищающему огню, забыв о подлости их богомерзкого племени. Прости меня, о великий, прости! Я виноват! Я каюсь! Я должен был следить за ее руками и не упустить тот миг, когда она, среди вороха своих развратных тряпок, нащупала спрятанный нож и воткнула его в глаз не ожидающему такого вероломства Аламу! Он был твоим доблестным слугой, но отправился к тебе раньше, чем смог завоевать славу и доблесть в святом походе против неверных. Прости! Я искуплю свой грех, о великий! Две дюжины сосудов скверны, обещаю тебе уничтожить раньше, чем они совратят своими греховными телами...

Тазер против такого врага казался игрушкой. Да он, в принципе, и был ей, поскольку разрушить или даже поцарапать столь массивный объект в принципе не мог. Вот только гражданскую технику, обладающую экзоскелетом, терзают те же болячки, что и военную. Но никто ее специально не бронирует, а умельцы, занимающиеся ее переделкой, очевидно схалтурили. Или не нашли приемлемого решения в поставленные перед ними сроки. Открытые суставы, внутри которых обязаны были находиться связанные с общей системой механизмы, так и напрашивались на выстрел. Главное было не промахнуться мимо нужных деталей, ибо если погрузчик развернется, то человеку хватит даже не выстрела, удара, нанесенного громадным пятипалым манипулятором, чтобы получить фатальные повреждения.

И если уж чего во всем этом хоть чуточку радовало, так это то, что вероятность установки на этот импровизированный объект более или менее нормального войскового тактического комплекса контроля окружающей среды была минимальна. Так как на поверхности погрузчика ни фазированных антенных решеток тактического комплекса ни панелей акустических датчиков не наблюдалось, то Алекс немного повысил для себя вероятность спасти свою шкуру в противостоянии с этой бронированной громадой. Скорее всего, камеры кругового обзора и датчики движения на погрузчике присутствовали, да только - гражданской модели. При виде приближающегося к технике объекта сигналов тревоги они не подадут, так как обычно работают в качестве противоугонки, да и то включаются лишь на стоянке. Прикинув шансы и глубоко вдохнув для храбрости Алекс, никогда кстати не понимавший бравирования и показной храбрости перевозимых в чреве своего "Гроба" десантников, медленно заскользил в сторону склонившегося в молитвенной позе погрузчика.

Рука навела тазер на цель, туда, где под пластиком суставов, предохраняющим только от неблагоприятных условий внешней среды, таились уязвимые для тока узлы. В принципе, в устройстве имелась функция синхронизации прицела со зрением его текущего владельца. Посредством имплантатов, разумеется, но Алексу настраивать ее было просто лень. А его улучшенные военными врачами глаза, предназначенные вообще-то для пилотирования в экстремальных условиях космического боя, с такой простой задачей, как провести прямую линию между стволом и целью не справиться не могли.

Щелкнул спускаемый без особого усилия курок, отправляя с негромким щелчком в полет дротики, с разматывающимися за ними хвостами проводов. Один, два, три, четыре, пять. Ни одного не соскользнуло, видимо использованный при производстве погрузчика пластик обладал крайне низкими броневыми характеристиками. Или же, бывшему военному попала в руки усиленная модель, предназначенная для отлова демонстрантов, перед столкновением с полицией любящих сооружать себе импровизированную броню из всякого хлама. Грузная фигура лишь вздрогнула пару раз с надсадным скрипом, да так и застыла до тех пор, пока компьютерная оболочка машины не перезагрузится.

– Ту будишь малить миня о пасчаде, неверный!
– От волнения террорист, бьющийся внутри кабины как рыба на берегу, но не способный вытащить конечности из обволакивающих их перчаток, сейчас застывших в сцепленном друг с другом положении, сбился на свой родной диалект. За века почти полной изоляции говор малинитов набрал изрядно отличий от привычной уху бывшего пилота речи, но все равно оставался достаточно понятным.
– Чито ты натварил?!

– Убил тебя.
– Руки, которым было не привыкать возиться с техникой, отщелкнули замок прикрывающего оператора купола и отвели преграду в сторону. И наконец-то Алекс смог взглянуть на своего врага. Им оказался сухощавый темноволосый мужчина лет тридцати на вид, с не бритой дня три щетиной, но бывшего военного его внешность заботила в последнюю очередь. Ствол тазера со всего размаху вонзилось в глаз террориста, вызвав у последнего жуткий вопль боли. А потом, стараясь не слушать издаваемые религиозным фанатиком звуки, бывший военный включил на своем оружии ток. И принялся давить изо всей силы, стараясь как можно быстрее пропихнуть торчащие из дула провода прямо в мозг.

Дергающееся в судорогах тело и характерный запах опорожнившегося кишечника моментально доказали бывшему пилоту, что между суровой действительностью и стерильным знанием армейских баз по самообороне и стрелковому оружию есть очень большая разница. Одно дело знать о последствиях тычка тазером в глаз, но совсем другое ощущать сладковатый запах прожаренной электрическими разрядами органики и видеть искаженное судорогами лицо с отбивающей чечетку челюстью и шапку пены на мигом посиневших губах. В общем, с чистой, чуть ли не хирургической работой лазерного луча или раздающимся где-то в паре сотен километров хлопком сработавшей боеголовки противокорабельной ракеты это было никак не сравнимо. Алекс конечно же не трясся испуганным зайчиком, за свою более чем насыщенную службу в ВКС ему не раз доводилось убивать. Но вот так, накоротке, практически ощущая дыхание и миазмы все еще содрогающегося тела, он впервые лишил врага жизни.

– Грязная это работа - ближний бой.
– Вздохнул бывший военный, на всякий случай делая контрольный удар кулаком по гортани. Хрупкую и уязвимую шею в армии часто защищали имплантатами, но кажется конкретно этого малинита его начальство ценило не сильно.
– Снайперскую винтовку мне. А лучше отряд боевых дронов с самонаведением.

Выпустив из ладони рукоять тазера, Алекс перевел взгляд на собственные пальцы, покрывшиеся склизкой смесью из слюны, крови и еще какой-то дряни. А после одним слитным движением отвернулся от раскрытого зева капсулы оператора и затрясся в выворачивающем внутренности приступе рвоты. По мнению бывшего пилота коктейль из смеси тактильных ощущений, зрительных образов и запахов дерьма, мочи, немытого тела и спекшегося содержимого глазной впадины получился просто омерзительный. Даже запеченный плазмой в собственном скафандре десантник, которого он как-то помогал затаскивать внутрь своего гарантированного гроба с крылышками, производил лучшее впечатление.