Фальшивый Итачи
Шрифт:
В конце концов, я перенёс душу Саске в совсем уж непривлекательное тело очень тучного мужчины лет пятидесяти. Теперь он выглядит как типичный «жирный ублюдок» из японских хентай-додзинси в жанре нетораре. А этот жестокий мир, каким бы ужасным он не был, совсем не соответствует по стилю таким персонажам, которые похожи на нынешний облик моего младшего брата.
Если бы сюжетная броня, которая управляет этой планетой благодетельствовала людям с такой внешностью какую ныне имеет Саске, то самыми сильными ниндзя в мире считались бы члены клана Акимичи, а вовсе не Учиха и Сенджу. Будь всё иначе, то первым Богом Шиноби был бы назван какой-нибудь Акимичи Торифу, а не Сенджу Хаширама.
Иначе говоря, живя на этой планете, с таким телом, Саске едва ли сможет достичь каких-либо успехов в жизни. Осмыслив очередную глубокую истину, я даже сжалился над ним, изменив воспоминания одного одинокого старого дворянина из Страны Огня, таким образом, чтобы тот считал толстого Саске своим внебрачным сыном.
Этот старик будет верить, что его любимый ребёнок, ранее живущий в теперь уже разрушенной стране Молнии, незадолго до первой встречи с ним потерял память из-за падения с лошади. Таким образом, никто не будет слишком удивляться отсутствию воспоминаний. Попутно я оставил Саске немного денег, полученных от продажи созданного мной золота. Этих средств должно хватить на то, чтобы прожить несколько лет без особых забот даже без учёта возможного наследства, которое Саске получит после скорой смерти своего старого и больного «отца». И так, по сути, теперь он может жить без забот.
«Ему больше не придётся рисковать собой на поле боя, а просто жить мирной и счастливой жизнью. Он должен быть благодарен мне за это!» — мысленно сказал я, обращаясь к своей умирающей совести.
— Скоро здесь станет слишком шумно, — сообщила Карин, которая также как и я смогла ощутить приближение множество неслабых источников чакры, — Итачи-сан, если ты не хочешь драться, то нам стоит уйти быстрей!
— Хорошо, — согласился я, — давай так и поступим.
Приобретение мной чакры Божественного Древо стало катализатором для завершения созревания моих глаз. В результате я получил две довольно занимательные силы, хотя их было нельзя назвать полезными в прямом бою. Однако они всё ещё были отнюдь не бесполезными.
Активировав свой Риннеган, я недолго думая, применил уникальную технику доступную только мне одному. После серии испытаний, она оказалась очень удобной и полезной. С её помощью можно даже путешествовать на другой край света за один миг. Именно благодаря этой технике, я был уверен, что отныне мне больше не придётся тратить время на марш броски через половину континента.
— Йоми… — прошептал я, когда из моего правого глаза выстрелил маленький сгусток чёрного тумана.
Изначально его размер был сравним с горошиной, но застыв на месте в нескольких метрах от моего лица, она заметно разрослась, пока не приняла форму круга, диаметром в два метра, который выглядел так, словно состоял из вращающейся по спирали тёмно-серой дымки.
— Поддержание этой техники потребляет слишком много чакры, — напомнил я, указав пальцем в сторону туманного портала созданного техникой Риннегана, — Вам лучше поторопиться, если не хотите остаться здесь, чтобы иметь дело с армией разъярённых самураев.
В том факте, что даже не имея доказательств, именно на меня свалят смерть принца страны Огня я даже не сомневался. Всё и так было предельно очевидно… Иначе бы, я не ощущал стольких самураев из гвардии даймё страны Огня, сейчас спешащих сюда, словно желая как можно быстрее получить от меня бесплатную возможность поболтать с Мудрецом Шести Путей в чистом мире. Они пока что ещё не знали, что все имеющиеся у меня на сегодня бесплатные путёвки туда уже закончились.
— Господа самураи, сегодня мне придётся вас разочаровать! — заявил я отряду вооружённых людей, которые вбежали в помещение торговой лавки менее чем через минуту.
Махнув им рукой на прощание, я шагнул через дымчатый портал, следом за Карин, Фуу, Хонокой и Таюей, которые уже прошла через него ранее.
Глава 29
Ооцуцуки Момошики не знал, как он оказался в совершенно незнакомом месте. Он ясно помнил, как сражался с Узумаки Наруто и Учихой Саске и едва не потерпел поражение, а затем… Узумаки Боруто неведомым образом оказался достаточно силён и быстр, чтобы отвести удар Момошики в сторону, небрежным движением, поразив его своей атакой.
«Невозможно!» — возмутился Момошики, — «Почему кто-то настолько медленный и слабый внезапно стал настолько могущественным!»
По его мнению, тот факт, что Боруто на долю секунды стал даже быстрее чем Учиха Саске и Узумаки Наруто вместе взятые был чем-то совершенно абсурдным. Однако он не мог отрицать, что именно это и случилось у него прямо на глазах. Как будто бы некое высшее существо вмешалось и замедлило весь мир по своей прихоти. Но единственным исключением из этого загадочного явления стал Узумаки Боруто.
Немного поразмыслив, Момошики окончательно уверился, что сын Узумаки Наруто не так прост, как кажется. Именно абсурдная сила и скорость, которые продемонстрировал сын Седьмого Хокаге стали той причиной, по которой Боруто был избран носителем Кармы. Но Момошики не повезло и он так и не успел воплотить свой план в реальность.
Как только Момошики использовал своё шиндзюцу, чтобы остановить время и отправить проекцию своей души, чтобы пометить Боруто, намереваясь превратить его в свой сосуд, то оказался в совершенно другом мире.
Он мгновенно осознал, что измерение, в которое он переместился, полностью отличается от того, в котором он жил ранее. Этот факт был очевиден для любого пользователя шиндзюцу.
Шиндзюцу — это термин для обозначения техник, которые были унаследованы от самого Бога Ооцуцуки. Их можно считать высшей силой во вселенной. Они опирались на законы реальности и даже позволяли в ограниченной форме изменять их по своей прихоти.
Именно поэтому, как и любой Ооцуцуки, владеющий шиндзюцу, Момошики смог сразу же понять, что законы этой реальности сильно отличались от той, к которой он привык. Но что ему показалось самым шокирующим, так это то, что он сам был здесь отнюдь не единственным Момошики поблизости… Прямо перед ним стояло ещё, по крайней мере, двое других…
Ооцуцуки Момошики с удивлением уставился на свою чёрно-белую копию, которая стояла рядом с… ещё одной копией, но гораздо более уродливый. Первая копия, казалось очень похожей на него, но из него словно высосали почти весь цвет в мире, оставив тело совершенно монохромным.
Второй Момошики выеделся ещё сильней. Облик этого существа казался слишком чуждым. Он выглядел как слишком высокий и мерзкий гуманоид с тёмно-красной кожей, острыми ушами и подбородком. Разумеется, как и двое других Момошики, этот монстр также имел третий глаз — Риннеган.
Внешность Момошики-монстра казалась отвратительной и пугающей одновременно. По сравнению и элегантной и более эстетический приятной, хотя и грозной формой двух других Момошики, этот выглядел как настоящее чудовище.
Если двое других Момошики были очень похожи друг на друга, то третий казался совершенно чуждым. По сути, на первый взгляд их отличал только цвет, но этот Момошики-монстр на их фоне смотрелся словно представитель совсем иной, но явно инопланетной расы.
Однако характер его чакры был идентичен тому, который имела любая версия Ооцуцуки Момошики. С другой стороны, энергия, которую он излучал, была гораздо более мощной и обильной во всех отношениях.