Чтение онлайн

И следователь снова взглянул на Таню, словно ожидая, что она ему что-нибудь подскажет. Но что могла сказать Таня?

– Я хочу поговорить со своим мужем. Могу я это сделать?

– В реанимации нельзя пользоваться мобильными устройствами. Но полагаю, как только вашего супруга переведут в палату, он сам с вами свяжется.

– Поверьте, я не травила свекровь. Понятия не имела, что она вообще припрется в тот вечер к нам в гости.

– Вы ее не ждали?

– Нет! Обычный рабочий день, начало недели. Я жарила эти котлеты для нас с мужем. Сделала много, чтобы хватило надолго. На неделе трудно заниматься готовкой. А тут кинул несколько котлеток на сковородку, подогрел и порядок. А можно и холодными. Мои котлетки и холодными тоже хороши. И никакой альбрукатин я в них не клала. Проверьте сумку свекрови. Возможно, альбрукатин затесался среди других ее таблеток. Она пила их горстями.

Следователь пообещал, что так и сделает. После чего откланялся и ушел, оставив Таню в весьма смешанных чувствах. С одной стороны, ей было страшно. Она чувствовала, что в случившемся со свекровью несчастье подозревают именно ее. Оно и понятно, кого полиции еще подозревать. Свекровь была вдовой. Был бы жив супруг, он бы занял почетное первое место в списке подозреваемых. Но раз нету супруга, сгодится невестка. Не сыновей же подозревать! Тем более что те пострадали вместе с матерью.

А вот Таня не пострадала. Не было у нее аллергии на этот альбрукатин. Но у свекрови и у Вальки была. И у мужа тоже была. Одна кровь, одна аллергия. Что-то такое неясное промелькнуло в голове у Тани, но тут же она сосредоточилась на другой мысли.

– Из-за чего вчера началась у нас эта свара? Ах да! Из-за Афродиты! Свекровь потребовала, чтобы я избавилась от Диты. А до этого свекровь говорила, что недавно они с Валей посетили какой-то новый диагностический центр, где у Вали, помимо прочих аллергенов, выявили аллергию на собак. Что это был за центр?

И Таня изо всех сил принялась вспоминать. Сначала дело шло туго. Потом Тане удалось вспомнить название улицы, где располагался этот центр.

– Улица Комсомола. Где-то возле Финляндского вокзала. Уже кое-что. Но надо название.

Название было какое-то цветочное.

– То ли роза жизни, то ли белая лилия, – бормотала Таня себе под нос, вбивая в поисковик свои требования и ограничивая круг поисков окрестностями вокзала.

Ей повезло наткнуться на нужное заведение совсем скоро. Называлось оно «Ветка сакуры» и являлось распространителем некоей восточной медицины лей-ци. Свекровь тоже что-то вещала о том, что врачи сплошь китайцы и японцы, поэтому Таня решила, что это именно то, что ей нужно. В обеденный перерыв она съездит к этим гражданам, потолкует с ними по душам. Чем они там ее свекровь лечили и какие тесты они ей и ее детям делали?

Что-то во всем этом казалось Тане весьма подозрительным. Жила себе свекровь долго и счастливо, ни о каком альбрукатине и не думала. Она и знать не знала, что именно от него может загнуться. И что ей самой и ее детям от этого препарата грозит смертельная опасность. И ничего, прекрасно себя чувствовала. Но вот только лишь стоило свекрови эту опасность для себя самой и для своих любимых сыновей выявить, как вдруг сразу же, бац!

– И проклятое лекарство попадает к ней в желудок. Практически тут же.

Визит в «Ветку сакуры» состоялся на прошлой неделе. Результаты тестирования свекрови и ее сыновей были получены как раз в понедельник днем.

– И уже вечером свекровь умудрилась схомячить этот альбри… алябру… бруляка… Тьфу!

Но как бы ни назывался препарат, от которого скончалась свекровь, попал он к ней при очень подозрительных обстоятельствах. Аллергия выявлена. Аллергия тут же дала о себе знать. И еще как дала! Сразу три жертвы! Одна с летальным исходом.

– Уж не врачи ли из этой сакуры постарались? Хотя зачем им травить собственную пациентку? Разве что свекровь очень уж допекла. Она это умела. Вот они и решили от нее избавиться любым путем. А что? Очень удобно. Сами выявили, отчего человек может скопытиться. Сами же ему этот препарат и подсунули.

Но зачем тогда было травить Валю и Саню? Они-то ведь без поддержки своей мамочки вели себя тише воды, ниже травы. Разве что отравитель не ожидал, что мамаша начнет пичкать своих великовозрастных сыночков тем же лекарством, которое принимает сама.

– Потому что единственный вариант, когда свекровь могла слопать отраву, когда она пила свои таблетки. Я в фарш никакого альбрукатина не добавляла. Подсыпать его в котлеты потом уже было невозможно. Салат резал муж сам. Остальные закуски лежали в холодильнике, никто посторонний к ним не прикасался. Да и как запихнуть таблетки в салат? Даже если растолочь их в порошок, все равно будет виден порошок. Разве что питье? Вдруг кто-нибудь приходил и добавил лекарство в стаканы с компотом?

Компот Таня варила густой. Мама давала ей достаточно замороженной смородины со своей дачи. Смородину Валя милостиво оставлял на кустах, ее вкус казался ему слишком резким. А вот компот из нее он любил. Он запросто мог употребить и три стакана, и пять. Таня помнила, что утром у нее в холодильнике стояло две банки по полтора литра в каждой. А когда Таня вернулась с работы, компота оставалось лишь на самом донышке. Значит, каждый из гостей мог выпить по литру.

– В темном компоте можно было растворить таблетки. Или влить раствор.

Таня уже успела узнать, что лекарство выпускается в виде таблеток для приема внутрь. И в виде раствора для внутримышечных или внутривенных инъекций. Но выпить этот раствор тоже можно было запросто. Если даже гостям компот и показался горьковат, то они списали бы это на особенности ягоды. А свекровь, конечно, не преминула бы заметить, что у плохой хозяйки при очередном кулинарном фиаско всегда продукты виноваты.

– Но я лекарство ни в котлеты, ни в компот не подмешивала. Значит, это сделал кто-то другой.

Но кто мог прийти к ним во время застолья? Ничего такого Таня от своих близких не слышала. Они ни словом не упомянули о том, что к ним кто-то приходил, следовательно, и отравить пищу или напитки не мог. Но если никто не подливал и не подсыпал в еду или питье, тогда оставались таблетки в сумке у свекрови. Их вполне могли подменить хотя бы в той же «Ветке сакуры».

– Сами аллерген определили, сами свекровь им же и отравили, – восхитилась Таня. – Молодцы! Оперативно работают. Прямо профессионалы! Надо выяснить, не было ли аналогичных происшествий с другими клиентами этой клиники.

Едва дождавшись обеденного перерыва, Таня прямой наводкой помчалась на улицу Комсомола. Там она не без труда, поплутав по дворикам, нашла вывеску с иероглифами и веткой какого-то дерева. То ли слива, то ли вишня, то ли яблоня или даже вовсе абрикос. Какое-то время Таня молча таращилась на эту вывеску. Сакура или нет? Сюда бы ее маму, она бы точно сказала. Но Таня не была таким уж великим знатоком плодовых деревьев, поэтому она колебалась.

Внезапно двери перед ней растворились, и наружу выкатились два круглых цветастых шара. У Тани от удивления даже рот приоткрылся. Это было удивительное зрелище. Шары были огромные. И нарядные. Один был красный с золотыми драконами, другой темно-синий, а драконы на нем были уже серебряными. Они напоминали елочные новогодние шары, которые принято вешать на елку. Сверху у них были даже специальные пимпочки и крючочки, с помощью которых шары крепятся к веткам. Сходство было бы точным, если бы не гигантские размеры шаров. Что в высоту, что в ширину, они были больше обхвата рук Тани. И даже встав на цыпочки, она бы вряд ли дотянулась до их макушек.