Чтение онлайн

Затем следует «Ностальгия по 50-м» (нет, не 60-м: это очередное капитоновское издевательство). Серьёзная вещь на второй стороне – «Я не попал в длинноволосую ораву» – магуистовская философски-социальная баллада, музыкально очень похожая на битловскую Dear Prudence. Ещё на второй стороне можно отметить песню «Осса» на стихи Д. Хармса; всё остальное здесь, к сожалению, уже явный мусор, а завершается альбом репризой «Кота Эскалопа», в конце которой – несколько мощных джазовых аккордов, символизирующих светлую надежду.

Если «Друга моего» и «Кота Эскалопа» в контексте гастрономовского наследия можно назвать более-менее удачными альбомами, то далее началась, говоря словами Остапа Бендера, «потеря качества при выигрыше темпа» – причём качество, и так неважное, начало вовсе уходить в песок… Третий альбом, причём называющийся, опять-таки, «Зебр», записанный через 10 дней (!), 8 января 1986 года, получился сумбурным, тяжёлым и откровенно скучным для восприятия. Трудно даже найти в нём какие-либо признаки альбомной композиции. Однако именно на этом альбоме находится едва ли не лучшая вещь Магуиста вообще – «Мглистость» (социально-политическая тема), неплоха и его «Поэма» – новый «плевок» в Магнуса («уничтожение» Магнуса отнимало у Магуиста много творческих сил). Из вещей Капитона следует отметить «Стожары» – полуджазовую элегию с хорошими стихами, песню «Страшный ветеринар» со «звериным» вокалом, а также быстрый приглушённый «психоделический» речитатив под гитару «Тени мыслей». Заслуживает упоминания ещё тот факт, что на этом альбоме Магуист, кроме гитары, играет на чаранго – латиноамериканском инструменте с 4 двойными струнами, корпус которого сделан из панциря броненосца. Чаранго дал Магуисту знакомый пьяница-боливиец.

Через 2 дня (!!), 10 января, был записан новый, четвёртый альбом «Умный прапорщик» (название придумал Магуист). Куда так торопились гастрономовцы, непонятно. Написанные за два дня тексты не выдерживают критики, а о музыке и говорить нечего. Выделить здесь можно разве что вторую, местами улучшенную, а местами ухудшенную версию «Страшного ветеринара», а также вновь посвящённую оплеванию Магнуса «Оперную зарисовку», написанную Магуистом, да его же «Романс начальника гауптвахты»:

Ну, и ещё через 4 дня, 14 января, Капитон купил бутылку водки, которую выпили на троих с Мишей, потом Магуист сходил за вином, и гастрономовцы, дойдя до нужной кондиции, записали первую сторону пятого своего альбома «Всё как и было». На первую сторону 270-метровой бобины уместилось всего 4 композиции: магуистовский рок «Дядя Вася Щеглов с мыльного завода» (персонаж из программных документов Клуба) с истошными воплями Капитона: «Сволочи!! Сволочи!!! Сволочи!!! Сволочи!!!» – непонятно, кто Капитона тогда так донимал; длинная и занятная капитоновская баллада «Козы» (там есть интересный сольный гитарный проигрыш Магуиста), «Уродливый блюз» Капитона (отличная игра на гитаре Магуиста) и магуистовская замогильная элегия «Когда дадут свет».

Вторая сторона была писана на следующий день и опять (опять!) начинается со сразу двух посвящений всё того же рода Магнусу, сочинённых Магуистом, а выделить на этой стороне можно капитоновскую песню «Не смотрись в моё зеркало», описывающую реально случившиеся в общаге разборки двух арабских студентов – а последнюю строчку мгновенно, в процессе сеанса звукозаписи, присочинил и допел Магуист:

После всей этой бурной суеты со звукозаписью наступила тишина.

Запись шестого альбома началась только спустя 4 месяца, в ночь на 8 мая. Название и заглавная песня принадлежат спевшему её Капитону – «Кот Эскалоп едет в Ватикан» (по аналогии с Frankie Goes To Hollywood). Красивую запоминающуюся мелодию, использованную в этой песне, когда-то давным-давно, во времена своей молодости, придумала мать Капитона. Эта песня – признанно лучшая на альбоме, и, не считая её, участие Капитона в сочинении тем и текстов свелось почти к нулю. Капитон сочинил ещё лишь смурную роковую вещь «Альянс» на вторую сторону, чтобы разбавить сплошной магуистовский материал, объявил свой вокал в этой песне «новаторским» и, кроме аналогичного прикола, не выдал ничего.

Вся тяжесть легла на плечи Магуиста, и альбом получился чем-то похожим на «Друга моего» – там капитоновская составляющая тоже невелика – балладным, мягким, добрым и изумрудно-зелёным. Неплохой получилась и композиция. Лучшие вещи Магуиста на этом альбоме – «Моя больница» и «Очковые игры», покоряет трогательной ласковой добротой «Прощание с котом Эскалопом». Отличительными моментами являются также: использование при записи ударной установки (взятой напрокат у живших напротив вышеописанных буйных поляков) и отсутствием других участников, кроме Магуиста и Капитона.

Седьмой альбом «Гастронома» – «Биологический отец» – был записан 30 мая – 2 июня 1986 года. Начало записи омрачилось тем, что я обругал помешавшего записи Мишу. Очень оскорбил (как мог). Альбом, соответственно, записан был тоже вдвоём. Название придумал Магуист, а участие Капитона в сочинении текстов и даже музыки самое обильное: он сочинил и, соответственно, спел целый ряд баллад: угрюмо-реакционную «Хрен» («Песня о конформистах»), злобно-лирическую «Страхи розовых стен» и балладу «Утконос», где Капитон впервые заговорил, то есть запел не о психиатрии, насилии и всемирном маразме, а о гуманизме. С точки зрения музыкального новаторства, несомненно, на этом альбоме не имеет себе равных не поддающаяся внятному описанию песня Капитона «Залы»:

Магуист, хотя он и выглядит на этом альбоме чуть-чуть менее выгодно, выдал тоже немало: панк-рок «Я вонючий»:

пару коротких баллад «Крест» и «Ждём Ждём Ждём» и заглавную песню «Биологический отец»; вместе с Капитоном они сыграли на гитарах инструментальную пьесу «Петергоф» – воспоминание о прошлогоднем «авангарде». Наконец, следует отметить глобальную магуистовскую «Литературно-художественную композицию «Бригада Х», где участвует также Капитон. «Социальный заказ дал здесь благодарные плоды», – высказался позже о ней Эгершельд, ставший членом Клуба и гитаристом нового ансамбля с участием Капитона в постмагуистовскую эру.

Вскоре музыканты собрались писать свой восьмой альбом, но проект остался неосуществлённым. 8 июня. С Магуистом начали запись нового альбома – «Периодическая музыка». На деле Магуист пока не участвовал. Сперва привели (знакомую польку) Эвелину Галлас, которая лаяла и выла собакой, а я записал это. Потом я записал первую песню – свой «Вокализ» 11 . У Магуиста отсутствовало вдохновение. Отсутствовало оно и в дальнейшем, однако кое-что записано всё-таки было. Это – «Прощальный концерт на Новоизмайловском», или «Мандулька» – 10-минутная сумбурная ахинея, представляющая из себя грохот и вопли. Восьмой альбом «Гастронома», «Чешский Коп'oв», был записан осенью, уже втроём, с участием нового члена ансамбля и Клуба Инфаланг'eусом. Поскольку Инфалангеус никогда не стремился любой ценой вылезти в лидеры, то они с Магуистом в музыкальном плане сошлись: Магуист играл партию соло-гитары, а Инфалангеус – ритм-гитары. «Копов» производил отвратительное впечатление – виною здесь была как поганая запись, так и грязнейшее халтурное музицирование пьяных гастрономовцев. Вскоре альбом был стёрт – сожалел о нём только Инфалангеус.

После «Копова» Магуист активно готовился записать сольный альбом – с привлечением, однако, как Капитона, так и Эгершельда с Инфалангеусом. Однако в ноябре 1986 года Магуиста забрали в армию, сольник записан не был, и эпоха «Гастронома» завершилась. Новый ансамбль был создан уже без участия Магуиста. The Music Must Change – есть такая песня ансамбля The Who.