Чтение онлайн

– Я еще и трусоват – дрожу за свою репутацию. Потому приехал. Так вы пойдете гулять с трусом и негодяем?

Она засмеялась.

– Пойду.

Конечно, с ними отправилась и мадам Посси, которая, к счастью, не надоедала, шла позади. Дуэнья Сабрины нравилась виконту: она умела оставаться ненавязчивой.

При утреннем свете сад выглядел еще роскошнее, чем при вечернем, и лепестки все так же летели с деревьев. Какой-то молодой человек, по всей видимости, помощник садовника, стоял на коленях, аккуратно подрезая кусты. Иногда мадемуазель де Греар останавливалась, склонялась, чтобы понюхать цветок, или прижимала к щеке ветку цветущего миндаля. Виконт не заговаривал с девушкой, чтобы не нарушать ее настроение, – ждал, пока она заговорит сама.

– В этом всем так много жизни, правда? Я не могу… не могу себе простить, что наслаждаюсь свежим утром и цветами, когда мой отец умер.

– Смерть – неотъемлемая часть жизни, сударыня, – сказал виконт. Он медленно шел рядом с Сабриной, заложив руки за спину. – Все мы однажды отправимся – кто на небеса, кто в ад. Святой отец прочитал по этому поводу весьма впечатляющую проповедь вчера вечером. И он прав. Однажды мы умрем. Жизнь не будет длиться вечно.

– Но душа… надлежит думать о душе, не так ли? Отец сейчас на небесах. В определенном смысле он не умер. Он смотрит на нас…

– Мадемуазель, – вздохнул Сезар, – боюсь, мои слова покажутся вам жестокими… а впрочем, пусть будут, какие есть. Знаете, я был на войне, и мне не понравилось. Там слишком много смерти и грязи. Но, глядя на все это, я подумал о том, что хорошо бы смириться с фактом настигающей нас неизбежной кончины. Мы умрем – вы, я, мадам Посси, ваш брат, другие люди в этом доме. И все люди на Земле когда-нибудь умрут. Не одновременно, я надеюсь. Но те, кто ходит по земле сейчас, однажды сгинут. Мы в одной лодке, и в лодке течь, и постоянно прибавляется пассажиров, так что предыдущие должны уступить место следующим. Это неутешительно, и тем не менее это факт. Я люблю факты. Они холодны и строги, как шахматные фигуры, и составляют идеальные партии, где в итоге в выигрыше оказываются все.

– Разве так бывает?

– Конечно, только мы не в силах того постичь. Бог, играющий эту партию сам с собой, – вот кто знает. Нам остается верить Ему и делать то, что считаем нужным. А смерть… Ваш отец уже умер. Вы живы. Конечно, вы оплакиваете его, это естественно. Однако не стыдитесь того, что еще ходите по грешной земле. Вы в том же положении, что и он, просто ваш черед придет позже.

Сабрина повернула к нему прелестное лицо, и Сезар увидел, что глаза ее блестят, но девушка не заплакала. Вместо этого она произнесла:

– Вы такой странный, виконт де Моро.

– Странный? Отчего же?

– Когда я приехала в Париж, мне показалось, что вы – человек, способный сочувствовать. Потом я думала, что вы озабочены только самим собой, позже вы проявили себя как господин упорный и решительный. А теперь говорите такие… философские вещи. Что вы еще скрываете?

– Скрываю? Я? – Сезар позволил себе усмехнуться. – Чист как ангел, мадемуазель! И желаю насладиться общением с природой и с вами. Где та секретная тропинка, о которой вы упоминали?

Тропинка действительно имелась, и довольно широкая. Мадам Посси не пошла вниз вместе с мадемуазель де Греар и виконтом, но встала так, чтобы все время видеть их. Сезар спускался первым, протягивая Сабрине руку, на которую та могла бы опереться, если споткнется или потеряет равновесие. Впрочем, особо опасным спуск не выглядел. Сюда явно часто водили гостей. В особенно крутых местах в скале были выбиты широкие ступени.

– То, что в моду вновь вошли кринолины, – сказала мадемуазель де Греар, слегка задыхаясь, – мешает прогулкам по берегу.

– И увеличивает расстояние между влюбленными.

– О! Я не думала об этом.

– А мне приходилось.

– Ваша невеста, – спросила Сабрина, помолчав, – какая она?

– Прелестная дама. У нас много общего… Вот мы и пришли.

Сезар ступил на пляж, усыпанный мелкими камнями, и помог мадемуазель де Греар сойти с последней ступеньки. Внизу ветра не было и стояла сонная тишина; море сегодня оказалось гладкое, как стекло, и такое же прозрачное. В изумрудной воде сновали рыбки, блики бежали по каменному дну. Скалы в рыжих подпалинах – там, где ломался камень или же струились тонкие, невидимые глазу ручейки, – вздымались футов на пятьдесят, лежали пластами, щетинились острыми зубьями, распахивали пасти пещер – по большей части, затопленных. Если ночью корабль налетит на подобный камень, можно собирать команду со дна, и никакие сирены не понадобятся, достаточно беспечности рулевого.

Тут ничего не росло, только сосны на вершинах скал. Неподалеку от тропы клинком вдавалась в бухту длинная каменная гряда, оканчивавшаяся деревянным причалом; к нему была привязана лодка.

– Любите морские прогулки? – осведомился Сезар.

– Иногда. Мишель умеет грести, и отец умел. Хотите посмотреть на лодку?

– Отчего бы нет. Мне любопытно.

Они медленно пошли по гряде, оказавшейся достаточно удобной для этого – то ли в силу лености природы, не позаботившейся уснастить данный участок берега известняковыми зубами, то ли оттого, что здесь кто-то потрудился, расчищая путь. Лодка покачивалась на легких волнах. Она была без мачты, довольно старая и обшарпанная, весла лежали на дне, в скопившейся воде, на поверхности которой остро поблескивало отражение солнца. На борту лодки виднелось выведенное белой краской название: «Маргарита».

– Вы давно ею пользовались? – спросил виконт.

– Я и не вспомню когда. Мы совсем забыли о ней. Когда папа заболел, стало не до прогулок. – Сабрина смотрела на лодку ласково, как смотрят на старую лошадь или собаку. – Маргарита – так звали мою мать. Если бы у нас был корабль, отец назвал бы его в ее честь. Он очень любил маму.

– Не боитесь, что лодку кто-то украдет?

– Кто? Здесь никого не бывает, кроме нас. Рыбацкие баркасы – видите, вон они, в море? – ходят на ловлю дальше, а сюда не заплывают. Да и маловата эта лодка для полноценной рыбной ловли… – Приложив ладонь козырьком ко лбу, мадемуазель де Греар вглядывалась в ослепительную бирюзовую даль.

– Сюда можно прийти по берегу.

– Здесь редко появляются чужие. Несмотря на близость Марселя, мы живем уединенно.

– Да, вы говорили. – Виконт присел на корточки, посмотрел на лодку и снова выпрямился. – Не буду предлагать прокатить вас, потому что покоритель морей из меня никудышный. Чего доброго, врежемся в скалу, и хотя таким образом все проблемы сразу решатся, я не считаю это приемлемым выходом. Нам пора возвращаться, мадемуазель де Греар, нотариус скоро прибудет.

– Зовите меня Сабриной, прошу вас, – тихо произнесла девушка. – Все-таки вы мой дальний родственник, и вся эта история… – Она запнулась и умолкла, не в силах подобрать нужные слова.

– Понимаю, – кивнул виконт, – и вы зовите меня Сезаром. Все-таки вы моя дальняя родственница, и вся эта история…

Желаемый эффект был достигнут: она рассмеялась.

– Вы забавный. Я немного завидую вашей невесте. Мне-то никогда ею не стать.

– А вы хотели бы?

– Я не знаю. – Она отвернулась. – Смотрите, чайки гнездятся на скалах! Видели ли вы что-либо прекраснее?..

Уходя, виконт бросил последний взгляд на лодку. Сабрина утверждает, что морские прогулки прекратились много недель назад, однако Сезар готов был поставить на спор свой лучший цилиндр: лодкой совсем недавно пользовались.