Фамильные ценности и другие рассказы
Шрифт:
Однажды, вернувшись как всегда в полуживом состоянии домой после своей десятичасовой вахты, Ася застала дома родственников, с которыми Аглая и ее покойный муж всегда близко дружили.
– Теть Зой, дядь Жень!
– Ну, наконец-то! Асенька, моя девочка, иди, я тебя поцелую!
– Здравствуй, теть Зоечка!
– А мы уже заждались! Весь чай уже выпили! Думаем, где же Аська загуляла!
– Дядь Жень! Какое там загуляла! Я вообще никуда не могу… Я целыми днями…
– Ася! Не надо жаловаться.
– Мама, я не жалуюсь. Я просто рассказываю. Это что, тайна? Позор?
– А что случилось?
– Да просто Аське сейчас приходится помогать тете Ксении. Она болеет и…
– Мама, позволь я скажу. У тети Ксении инсульт. И она лежит, не встает. И у нее очень испортился характер. А может, это уже возрастное. Или тоже последствия инсульта. Короче, я больше уже не могу, понимаете? Я почти ежедневно у нее с утра до вечера, одна. Я все там делаю. Я ее мою. Кормлю. Она постоянно капризничает. Все забывает. Она меня изводит, понимаете? Я там не могу есть, брезгаю. Ничего не могу с собой поделать. Мне противно. Меня тошнит. И я целый день голодная. Я никогда не ухаживала за больными, я не умею это делать. Но я все равно делаю. А она говорит – не так. Иначе. Все плохо. Но я не медсестра, понимаете? И я устала. Я даже с подругой не могу встретиться уже сколько времени. А вы говорите – загуляла! – Ася залилась слезами.
– Ася, Ася, успокойся! Ну не плачь, моя детка!
– Теть Зой, я не жалуюсь, я просто говорю, что я устала!
Ольга попыталась образумить дочь.
– Ася, ты пойми, что кроме тебя…
– Кроме меня, мама, есть еще родственники у тети Ксении. Но кто-нибудь из них хоть один раз у нее был? Ася встала из-за стола, всхлипывая.
– Сейчас я вернусь. Приведу себя в порядок и приду. Не уходите, ладно?
– Нет, нет, Асенька. Не беспокойся. Мы тебя подождем.
Аглая сидела молча, но видно было, что она переживает за сестру и за внучку. Она смотрела на всех тревожными глазами, боясь, что разногласие выльется в ссору. Зоя, ровесница Аглаи, всегда отличалась активной жизненной позицией. И в старости эта черта ее характера осталась неизменной. Она похлопала Аглаю по руке – мол, не нервничай. Все в порядке. И обратилась к Ольге: – Слушай, Ольга. А что, действительно, кроме Аси, некому ухаживать за Ксенией?
– А кому? Мама не может. У меня давление. У Татки – ребенок грудной.
– Ну, хорошо. А нанять сиделку?
– Это очень дорого. И потом мы уже пробовали. Но она не выдержала, ушла.
– Не выдержала чего?
– Тети-ксениных капризов.
– Оль, ну ты меня удивляешь. Сиделка не выдержала, ушла. А девчонка двадцати трех лет должна выдерживать?
– Просто тетя Ксения не любит чужих. И она может создать такие условия, что чужой человек не будет это терпеть.
– Да, я это уже поняла. Но знаешь, у нее нет выбора. Пусть приструнит свой характер. Не хочет чужого – останется одна со своими капризами. Надо поберечь Аську тоже.
– Да я же не собираюсь от нее отказываться, – Ася уже вернулась к столу. – Я просто не могу все время одна за ней ухаживать. Пусть кто-нибудь еще.
– Надо договориться с сиделкой.
– А где ее найти?
– Оля, что за детский сад! Многие нянечки и санитарки готовы подрабатывать сиделками. Они умеют и мыть, и кормить и все прочее.
– А сколько они берут?
– Ну, я не знаю, по-разному. Поинтересуйся. Это конечно, не дешево. Но другого выхода нет.
– Боюсь, мы не потянем.
– Что значит – не потянем?
– Ну, мы же еще Татке помогаем. И Ася не работает.
– Скажи, пожалуйста, Ксения пенсию получает? Вот эта пенсия и пойдет на оплату сиделки. Не хватит – остальное добавишь. А Аська пусть лучше себе работу хорошую ищет и сама для себя зарабатывает.
Ася благодарно посмотрела на родственницу.
– Вот и все. И не надо откладывать. Надо заняться этим немедленно. Хочешь, я сейчас позвоню в любую больницу?