Чтение онлайн

– А если наложить те же чары, что ты накладываешь на себя?

– Тогда могу. Но хочу ли?

– Захочешь! – я узнала, что требовалось. Меня могут прокатить на скорости гоночного автомобиля на высоте истребителя. Это ли не круто?! – А можно превратиться в дракона? Ну, с помощью зелья?

– В вашем мире можно? – скепсис в его коротком вопросе хоть ложкой жуй.

– В моём мире вообще магической науки, как таковой, сейчас нет.

– А в этом?

– А в этом я до таких тем ещё не доходила. Мы вообще драконов пока не то чтобы изучали.

– Минутка просвещения: нет, нельзя. С драконьим геном надо родиться, – снова включил зануду Артамон.

– То есть у дракона и не-дракона может родиться дракон? – и зря включил, потому что я своё любопытство не выключила.

– Да. Драконий ген – доминантный.

– То есть у нас с тобой получился бы дракончик?

– У нас с тобой никто бы не получился.

– Почему?

– Потому что я бы не захотел.

– То есть ты можешь управлять желанием завести детей? – ахнула, не донеся кусок пирога до рта.

– Да. Просто не спать с теми, кто мне не нравится.

– А вот это обидно!

– Каков вопрос – таков и ответ.

Я немного пожевала, тем самым давая передохнуть и формулируя следующий вопрос. У меня их хватало.

– А у вас вообще всё нормально, когда вы в виде людей? В смысле, всё, как у людей, вообще-вообще всё?

– А ты точно человек, а не оружие массового уничтожения? – вымотанный, он блеснул в мою стороны яркими глазами и повернул голову под таким углом, что я не удержалась. Ляпнула:

– Ты красивый.

– Ты тоже.

– Что?! – а вот такого я никак не ожидала!!!

– Какой новый вопрос!

– Ты сказал, что я красивая, – я обвинительно ткнула в сидящего напротив драконьего мужика пальцем.

– Ты тоже.

– Да, но я говорила не в первый раз. И искренне.

– Я тоже был искренен.

– Ранее ты сказал иное! – напомнила про то, что у нас ничего, по его словам, не получилось бы.

– Ни одно моё слово не противоречит другому, ты, чудовище! – только вот Артамон не думал вспоминать.

– Ага, а сейчас ты меня чудовищем обозвал!

– Я констатировал факт твоей невыносимости! То, что мне нравится на тебя смотреть, не отменяет, что характер у тебя дурной! – дракон устало отложил салфетку и отодвинул коробки, чтобы смотреть на меня с другой стороны стола без малейших преград.

– Тебе… нравится на меня смотреть?

Тишина повисла неловкая, как при желании пожрать в три часа ночи и обнаружения в холодильнике одной только вчерашней мокрой и не особо аппетитной запеканки. Я пощёлкала пальцами перед лицом зависшего драконьего пришельца.

– Виктория вызывает Артамона, приём! Я намереваюсь прямо сейчас залезть к тебе на спину и проверить твою грузоподъёмность!

Не то чтобы я уже не знала, что с ней у него всё в порядке: он держал меня за талию едва не на вытянутых руках, летел и не морщился, когда служил моим лифтом со шкафа.

– Только попробуй! – угрожающе прошипел дракон.

– Но тебе же нравится на меня смотреть! – поддела я с преувеличенной игривостью.

– Особенно – когда ты молчишь, – прорычал Артамон.

Я улыбнулась широко, и ничего не сказала.

– Всё? Вопросы закончились?

Моя рука же, тем временем, тянулась к коробке с пирогом и притянула её к себе.

– Правильно, ешь, – выдохнул дракон.

– Потому что тебе нравится на меня смотреть, когда я молчу? – хихикнула я.

– Будешь нормально есть, если я подтвержу?

Будем считать, что я намерена солгать во благо. Своё.

– Ага, – часто закивала.

– Именно так, как ты предположила. Мне не доводилось встречать девушку красивее. Ты настоящая. Немного напоминаешь мне мать: она тоже светловолосая и взбалмошная, но ей взбалмошность прощается, так что не обольщайся. А ещё у тебя бесстрашные глаза, золотисто-зелёные и гармоничные, как изысканные украшения. В древности подобных тебе девушек звали сокровищами и крали, чтобы защищать в самой высокой башне.

Артамон озвучил свои мысли обо мне на одном дыхании. И растерянность, должно быть, расчертила лица нас обоих. Его – потому что он выложил то, что выложил. Моё – потому что никто и никогда не говорил мне таких вещей. Ни в одном вузе, ни в одной школе, ни от родителей, ни от родственников я не слышала столь откровенного восхваления себя. Столкнувшись с подобным, я не знала, как правильно отреагировать.

– Разумеется, я знаю, что чертовски хороша! – бросила я, отвернувшись, чтобы потереть пылающие щёки ладонями. – Зачем мы, кстати, говорим об этом?

– Ты издеваешься, да? – Артамон приложил немало сил, чтобы не вспылить – кулаки напряглись, но ему это удалось! – Предки послали меня сюда, чтобы подготовиться ко всему, не иначе.

Ой, зря он бросил последнюю фразочку! Очень даже зря… Ибо я почти забыла о том, что намеревалась сделать, когда потянулась к коробке, а он так удачно напомнил о том, какая я по жизни зараза!

Прихватив в руку кусок пирога, я швырнула его прямо в симпатичную мордашку дракона.

Забавно пробегать через огонь и понимать, что он совсем не жжётся. С одной стороны, страшно, ведь инстинкт самосохранения никто не отменял: даже в видеоиграх пламя жрёт жизнь так, что можно лишиться всей шкалы очков здоровья разом, попутно крича как резаный. С другой, осознание того, что нечто столь опасное для меня нисколечко не опасно, что я могу видеть мир в огне, но не задыхаться и не гореть, что так легко могу усилить удовольствие от игры, в которую втянула Артамона, превратив её из обычного швыряния едой в экстремальное развлечение, пересиливало здравый смысл.

– Юхуууууу! – я с криком перепрыгнула через горящий обломок шкафа.

– Грррр…. – а позади меня когти скребли камни старого замка, служащего пристанищем ведьм и колдунов.

– Ух! – я поднырнула под арку из двух навалившихся друг на друга шкафов и показала язык дракону, хотя он вряд ли мог рассмотреть мою гримасу в своей-то ярости.

Артамон махнул лапой – пришлось рвануть вперёд и снова огибать библиотеку по кругу: прихватив со стола последний кусок пирога в качестве снаряда. Помимо того, что мы кидали друг в друга обед(завтрак, ужин, как это правильнее будет назвать?), мы ещё преодолевали полосу препятствий! И, надо сказать, бегала я так быстро, что меня похвалили бы все учителя по физкультуре, не поверив, что я так, оказывается, умею! Я не была в восторге от бега, но склонность к азарту и виртуозной игре на чужих нервах имела!