Чтение онлайн

Музыкант вдруг резко задрал кверху мою футболку и, глухо застонав, сжал руками грудь, от чего меня едва током не шибануло. И если это и есть маленькая смерть, которую восхваляют французы, то я готова умирать в этих руках снова и снова. Дикое, страстное желание принадлежать Лене сконцентрировалось тугим узелком внизу живота. Оно дрожало внутри меня, вибрировало, заставляя и без того затуманенный алкоголем разум забыть обо всем, кроме этого взрослого, сильного мужчины рядом.

Нет, он не отступит. Теперь не отступит. Не в этот раз.

— Девочка… красивая, сумасшедшая девочка… — шептал он между поцелуями. — Ты хоть понимаешь, что я уже не мальчик?

Ответить я не смогла, всю себя отдавая на власть невыносимой чувственности, откровенно наслаждаясь тем, как наши зубы стучали друг о друга, языки переплетались, ощущала, как плавилось мое собственное тело от прикосновений его губ, и жадно изгибалась в ожидании сама еще не понимая чего. Мне ревностно хотелось довести Леню до такого же состояния, в котором пребывала сама. Чтобы и он так же нетерпеливо хватался за меня и лихорадочно целовал куда придется, наслаждаясь прикосновениями губ к моей коже…

И все же Леня видел мою неопытность, понимал, что я уже на грани. Шепча на ухо виноватые признания, он потянул в сторону дивана, продолжая целовать и прижимать к себе. Его близость и понимание, что теперь он точно не прогонит и не уйдет — вызывали внутри меня бешеный восторг, и мурашки вдруг прекратились, уступив место тончайшему, звенящему напряжению, сконцентрировавшемуся в самом низу живота, там, где Леня сейчас сжал пальцами так больно и так остро, что я едва сознание не потеряла от той волны незнакомых и таких приятных ощущений.

Пронеслась колючая мысль, что вот так же он был и с той журналисткой — там, в другой гримерке, на другом диване, так неприятно похожим на этот. Но вот Леня коснулся губами моего живота, и я едва не задохнулась от новых ощущений. Этих объятий я ждала всю жизнь, ради этого момента я жила.

Крепко обнимая Леонида, я чувствовала на себе вес его тела, ощущала его запах и трогала подушечками пальцев его кожу, и радовалась, что это реальность, моя реальность. А еще это счастье, самое настоящее счастье с примесью никогда не испытанного ранее удовольствия. И даже короткая боль, которую я внезапно почувствовала, не смогла вернуть меня на землю. Хотелось, чтобы это ощущение невесомости никогда не заканчивалось…

Но, к сожалению, финал приходит во всем, а в моем случае он слишком сильно ударил по больному — по моим чувствам.

Когда все закончилось, Леня смотрел на меня так, будто бы я была самым низшим существом, одноклеточным, паразитом, от которого не получилось вовремя избавиться. Разве можно так смотреть на людей? Но Филатов — звезда, ему все можно.

На душе сделалось гадко. От этого унизительного взгляда хотелось скрыться, но вместо этого я укуталась в Ленину рубашку и сжалась в комок на противоположном краю дивана, поджав колени к груди, словно побитая собачонка. Филатов молча надел штаны и закурил. Тишина между нами длилась долго. Слишком долго.

— Прости, что сделал тебе больно, — я вздрогнула от этих слов. Наверное, даже терминатор с его стальным механическим голосом сказал бы это выразительней. А тут — никаких эмоций, только слова.

— Не надо, — попросила я, но Леня не услышал.

— Почему ты мне не сказала? — громче начал напирать он.

— Сам разве не понимаешь? — пожала плечами и честно призналась, вкладывая в это признание всю свою любовь, все свои чувства и желания. — Я хотела, чтобы это был именно ты.

— Так нельзя… ты слишком маленькая.

— Зато ты слишком взрослый! — неожиданно для себя я стала говорить резко, с вызовом, лишь бы не заплакать. Не сейчас, не на его глазах.

— Я старше тебя на двадцать лет, — именно этих слов стоило ожидать в первую очередь.

— Двадцать пять, — я поправила его и мысленно подготовилась к очередной лекции о том, почему мы не подходим друг другу. Запредельная радость от случившегося между нами волшебства медленно растворялось, и ее место грубыми толчками заменяло четкое изображение реальности.

— Ты не можешь не понимать, Надя! Ты ведь умная девочка, а то, что произошло между нами — аморально.

— Леня… — я протянула руку, чтобы дотронуться до него, но передумала. Сейчас мои прикосновения только оттолкнут его.

— То, что случилось — это физическое желание, и не более того. Ты захотела почувствовать себя взрослой, а мне нужна была разрядка после фестиваля, — убеждал Филатов скорее себя, чем меня.

— Нет, я осознанно этого хотела! Чтобы это был именно ты, а не кто-то другой!

Никому, даже Лене не позволю пройтись тяжелым кирзовым сапогом по своей мечте и растоптать ее плоской подошвой до основания. Пусть он не надеется, что я поддамся и соглашусь с тем, что все, что только что произошло между нами — это банальная случайность. Нет, я осознанно шла к этому все то время, как маленькой девочкой влюбилась в его голос по радио. И даже если Леня считает иначе — плевать! Я поняла, что в нашем споре нет победителей. Каждый прав в своей иллюзии.

— Скоро ты поймешь, что ошиблась.

— Почему ты называешь мои чувства ошибкой? — забыв о том, что прикрыта лишь одной его рубашкой, я подскочила с дивана и села напротив мужчины, у его ног. — Я хочу быть с тобой, всегда, до конца жизни. И я никогда не была ни в чем так уверена, как в этом, — последние слова почти прошептала, вложив в них все свои больные чувства к этому человеку, хотя уже задворками сознания понимала, что счастливого финала у этой истории не будет.

— Не получится, — сказал как отрезал. — Одевайся, я отвезу тебя на вокзал.

Я послушно оделась, словно сомнамбула, и через полчаса мы уже прощались. Ни слова не сказали друг другу, даже не обнялись, просто стояли рядом, и каждый думал о своем. Уж не знаю, о чем думал Филатов, я хотела научиться его ненавидеть.

Я подарила ему себя, свою девственность, отдала доверчиво, не задумываясь, а он просто поиграл мною и выкинул. Он все же смог растоптать мои чувства… надо же, для него это не любовь, а разгулявшиеся гормоны.

Опять вспомнилась героиня «Сумерек». Она ведь тоже по причинам, которые придумал ее любимый вампир, не могла быть рядом с ним, и так же плакала, захлебывалась слезами. И ждала, как Хатико, надеясь на встречу. Нового шанса судьба не даст, а этот я профукала. Стоило оно того? Да, определенно стоило, и своего первого мужчину я не забуду никогда.