Чтение онлайн

– Я и не боюсь! – смело ответила Кэмпбелл и, взяв из его рук ключи, направилась к «феррари». Преподаватель философии и соседка по общежитию последовали за ней.

В голове Кэмпбелл крутилось имя: Уильям Смит, Уильям Смит, Уильям Смит. Оно было таким знакомым, но девушка не могла вспомнить, где она его слышала. Из Уильямов она знала только мистера Купера, дядю Анжелы, а фамилия Смит очень распространена, и вспомнить всех Смитов просто невозможно.

Усевшись в водительское кресло, Элис сочла его не очень удобным. Она почти лежала, ноги пришлось вытянуть вперёд, чтобы дотянуться до педалей. Но вот приборная доска смело могла сойти за пульт управления звездолётом: на ней было множество кнопочек, неоновая подсветка бросала на кожаную отделку синие блики, а над головой был люк. Её старенький «мустанг» был просто велосипедом по сравнению с этой шикарной иномаркой.

– Позвольте, я придвину ближе кресло, иначе вы не сможете тронуться! – вежливо сказал он и наклонился к ней, протянув одну руку между ней и рулём, запустив её под кресло. Нащупав рычаг, он приподнял его и притянул сиденье и девушку так, чтобы её ноги твёрдо стали на пол.

Когда он приблизился, чтобы придвинуть кресло, он оказался так близко к Элис, что внутри неё всё встрепенулось. Она вдохнула воздух и тут же забыла, как дышать. Её лёгкие наполнились запахом его парфюма, вскружив ей голову и затуманив сознание. Она прикрыла глаза, наслаждаясь мгновениями его близости. Она ощутила его тёплое дыхание, и единственным желанием стало соединить его со своим.

– Вот, Элис, теперь можете трогаться, – он медленно отодвинулся от неё и устроился в своём кресле. – Медленно, очень аккуратно, коснитесь педали газа.

Элис взглянула в зеркало дальнего вида на Эмили, устроившуюся сзади и держащуюся за спинки передних кресел. Лицо японки было каменно-бледным, но глаза горели нетерпением. Кэмпбелл посмотрела на дорогу: в нескольких метрах выезд с территории студенческого городка, ворота открыты.

– Вперёд! – сказала она самой себе и нажала педаль газа.

«Феррари» рванул с места и за доли секунды оказался у выезда. От неожиданности Элис нажала на тормоз, машина резко остановилась, но не заглохла. Элис испуганно повернулась к владельцу автомобиля.

– Извините, мистер Смит, я в первый раз…

– Ничего, мисс Кэмпбелл, я тоже когда-то впервые сел за руль этого зверя, – он вновь стал называть её по фамилии, как и положено у преподавателей и студентов. Но всё же, когда он произнёс «Кэмпбелл», внутри, в животе, вспорхнули бабочки. – Попробуйте ещё раз.

Элис вздохнула, собралась с мыслями и коснулась педали газа. «Феррари» плавно тронулся и покатился по дороге. Они выехали за территорию кампуса и двинулись по чикагским улицам. Девушке очень хотелось отправиться за город, но на трассе наверняка не был расчищен снег. Она двигалась значительно быстрее, чем на своём «мустанге», но это было несравнимо с тем, как гонял мистер Смит.

– У вас, верно, ещё есть сегодня занятия? – спохватился Уильям.

– Да, вы правы, – тоскливо произнесла Элис, поворачивая на перекрёстке, чтобы вернуться в кампус.

«Феррари» помчал их обратно, к университету. Теперь девушка старалась ехать медленнее, чтобы продлить минуты нахождения рядом с преподавателем. Она не могла сейчас смотреть на него, поскольку следила за дорогой, но ощущение близости кружило голову.

Припарковавшись на стоянке напротив теологического факультета, Элис поблагодарила Уильяма.

– Надеюсь, вы больше не боитесь меня и моей машины? – отшутился Смит.

– Вовсе я и не боялась… тем более вас, – смущённо произнесла девушка.

Они сидели молча, глядя друг другу в глаза. Эмили, стараясь остаться незамеченной, решила выйти из «феррари», но хлопнула дверью немного сильнее, чем следовало бы, и этим отвлекла Элис и Уильяма друг от друга. Японка виновато развела руками и улыбнулась своему расплывчатому отражению с тёмно-синим оттенком.

– Не забудьте об эссе, Элис, – сказал Уильям, выходя из машины и направляясь к двери со стороны водителя.

– Конечно, мистер Смит. Всего хорошего, – ей было тяжело произносить эти слова, ведь она расставалась с ним на целую неделю.

Элис оказалась не права: она встречала Смита чаще, чем могла бы подумать. Не так часто, как ей бы самой хотелось, но всё же это было лучше, чем действительно не видеть его. Они пересекались в университетской библиотеке, она замечала его во время обеда в столовой в компании других преподавателей, по утрам на стоянке, где они оба оставляли свои автомобили. Её сердце замирало, когда он хоть на мгновение появлялся перед ней.

Эмили заметила её волнение в его присутствии, и в пятницу вечером, когда Элис собиралась отправиться домой, чтобы подготовить эссе по философии, задала ей прямой вопрос:

– Ты влюбилась в Уильяма Смита?

Кэмпбелл застыла на месте с кофтой в руках, которую намеревалась надеть.

– Так заметно, да? – прошептала она.

– Ну, в общем, заметно, – непроницаемый вид японки в этот раз был для Элис раздражающим. Она всё поняла ещё в музее и именно поэтому выдала тему беседы.

– Чёрт возьми, Эм, я просто не контролирую себя! Он такой… красивый, – другого определения просто не могло быть.

– Красивый? По-моему, обычный человек. Приятный и обаятельный, без сомнения. Но – красивый?!

– Для меня он самый красивый. Понимаешь? Когда я смотрю на него, я забываю обо всём. Мне хочется броситься ему на шею и остаться в его объятиях навсегда.

– Но он такой взрослый, Эл! – возразила ей Чоу. – Найди себе парня по возрасту. Джастин, к примеру, не плохой, из приличной семьи, и ты ему очень нравишься.

– Ты говоришь, как моя мама, – Кэмпбелл вспомнила слова Тины о том, каким она бы хотела видеть молодого человека своей дочери.

– И она права. К чему тебе такой… старикан?

– Ему всего двадцать девять! И у меня нет возрастных предрассудков. Ему же не пятьдесят!

– Хм. Что в таком случае думаешь делать?

– Не знаю. Я обратила внимание в первый же день, что обручального кольца на его пальце нет. Но это не значит, что у него нет девушки, невесты, возлюбленной. Наверняка кто-нибудь уже прибрал его к рукам.

– Возможно…

Безразличный вид Эмили на этот раз злил Элис. Она стиснула зубы, чтобы не накричать на подругу, которая ни в чём не была виновата. Отойдя от порыва, Кэмпбелл продолжила: