Чтение онлайн

Таня засмеялась.

– Не! Они уверены, что мы с Машей на такое не способны. Знаешь, как в семье бывает: если о тебе составили некое мнение, можно легко прикидываться, поддерживать его, а втихаря что хочешь творить. Главное – внешне приличие соблюсти. Родителей легко обмануть, да и братьев тоже, они ж себя считают умнее всех, поэтому дураки.

– Лампа, – донеслось издалека, – беги домой! Капа нашлась.

Не чуя под собой ног, я понеслась в квартиру и с огромным облегчением узрела всех собак.

– И где она пряталась? – спросила я, стаскивая туфли.

– Не знаю, – пожал плечами Кирик. – Пока мы с тобой по дворам шатались, Степаныч, Эльза и Руди весь дом обыскали.

– Даже в холодильник заглянули, – пояснила девочка, – и стиральная машина пустая была.

– Главное – она нашлась, – ликовал Кирюша, – слава богу!

Я кивнула и пошла на кухню. Есть расхотелось, попью чаю.

У плиты стояла Эльза, как всегда жарившая комья фарша. Вот только сегодня котлеты были синего цвета.

– Съешь пару штучек? – предложила циркачка.

– Спасибо, нет, – поспешила я отказаться, решив не уточнять, из какого зверя она приготовила ужин.

– Есть салат, – продолжала Эльза. – Во!

Я посмотрела на стол, где высилась миска, набитая серо-розовой массой, плавающей в майонезе. Сверху в качестве украшения лежал кусок мякоти фаланги краба.

– Не любишь морепродукты? – поинтересовалась Эльза.

Вообще-то я очень уважаю всяких гадов, живущих в океане, но при виде майонеза вздрагиваю от отвращения, поэтому быстро сказала:

– У меня аллергия на гребешки и всяких там креветок.

– Тогда спокойно лопай салатик, – ухмыльнулась циркачка. – Крабовое мясо не натуральное, это, типа, рыбные палочки. С виду одно, а по сути другое. Но внешне один в один!

Внезапно ничего не значащий треп показался мне очень важным. «С виду одно, а по сути другое…» Почему меня насторожила ничем не примечательная фраза? Имитация краба… Таня, которая, натянув парик, моментально превратилась в Машу… Конечно, девушки – сестры, между ними есть определенное сходство, но они ведь не близнецы. Как сказала Таня? «Люди думают увидеть Машу и не сомневаются – торгует сестра. А родители с братьями считают себя слишком умными, поэтому их легко обмануть». По какой же причине ничего не значащие слова показались мне очень важными? Но додумать мне не дали.

– Лампа, выйди! – закричал из коридора Кирюша. – К тебе пришли!

Я не ожидала никаких гостей, поэтому крайне удивилась.

В прихожей стояла Вера.

– Хочешь чаю? – вежливо спросила я.

Верка помотала головой.

– Не, спасибо, обпилась уже. Слышь, Лампа, твоя бабка не хочет заработать? Я ей могу две тысячи в месяц платить, почти целая пенсия получится. Дорого, конечно, но я на все пойду!

– Прости, не понимаю, – абсолютно искренне ответила я. – Какая бабка? У нас никаких старух нет.

Верка прижала руки к груди.

– Помоги! Пожалей нас! Костя квасит каждый день, ниче его не берет. Ты же знаешь, я даже чертом одевалась – он не вздрогнул.

Я вспомнила, как испугалась, увидав у мусоропровода Веру в костюме дьявола, и кивнула.

– А тут затрясся, – продолжала соседка. – Ему старуха… ну та бабка, что у вас живет… два раза по морде заехала. Вот я и подумала: может, будет к нам бабушка по вечерам заглядывать, и тогда мой Якобинец ханку жрать перестанет? Главное, алкоголика напугать. И похоже, ей это удалось. Ох, как она ему вмазала!

Мне стало жаль Веру.

– Сейчас я тебе кое-что расскажу, только поклянись: никому во дворе слова не обронишь.

– Чтоб мне всю жизнь на бутылки работать! – топнула Верка.

И я изложила ей историю про Зему.

– А где можно купить кенгуру? – заинтересовалась Вера, после того как был окончен мой рассказ.

– Не знаю, – растерялась я, – в зоопарке, наверное. Только не советую тебе заводить дома сумчатое.

– Почему? Костя пить бросит!

– Думаю, начнутся другие проблемы, – ответила я. – Если честно, я даже не знаю, кто хуже: алкоголик или бесшабашная Зема.

– У-у-у-у! – завыла над ухом сирена.

Я резко села на кровати и, ощутив головокружение, рухнула назад в подушки. Что происходит? Будильник показывает ровно шесть утра, а я, как сейчас помню, поставила его на восемь. С какого перепугу часы начали трезвонить в несусветную рань?

Понадобилась пара минут, чтобы сообразить: звук несется не с тумбочки, а из коридора. Я опять приняла полувертикальное положение, схватила халат, и тут дверь в мою комнату резко распахнулась, на пороге появился Степаныч с горном в руке.

– Вставать! – заорал дед и поднес трубу ко рту. – У-у-у!

– Вы с ума сошли? – возмутилась я, прикрываясь одеялом. – Посмотрите, который час!

– Ясный день на дворе, – сообщил Степаныч. И следом гаркнул: – На поверку становись! Построение в коридоре, твой номер восьмой.

– А кто первый? – ехидно осведомилась я. – Вы?

– Она, – дед ткнул пальцем в Мулю. – Я не подлежу нумерации, командир – начальник, он вне списка.

Мне стало обидно. Получается, я последняя в коллективе?

– Мне не надо так рано вставать, – попыталась я сопротивляться.

Степаныч задудел в трубу.

– У-у-у! Согласно распоряжению утренняя поверка в шесть, завтрак через семь с половиной минут, далее отбытие по делам, отмыв территории, вскапывание рва безопасности, отработка шага по плацу, обед, десять минут свободного времени, обработка внутренних помещений от мыша, обход постов, смена дежурных и отбой!

– А личное время? – вздохнула я, нашаривая босыми ногами тапки. – И потом, у нас нет мышей, не говоря уж о плаце.

Понятно теперь, отчего родные сумасшедшего полковника решили избавиться от него хоть на недельку. Чтобы временно забыть о командире, никакого кляссера не жаль.

– На особом режиме пустых минут не предусмотрено, – заявил дедок.

Я вздрогнула.

– Простите, а где вы служили?

– Это сведения государственной важности, – надулся Степаныч. – Восьмой, не волынь, шагай на поверку!

– А как называлась воинская часть? – настаивала я. – Номер-то можно сказать?

– ИТК тысяча девятьсот восемьдесят четыре дробь сто сорок два «ге»! – рявкнул Степаныч.