Чтение онлайн

Прямо сейчас ему могли причинить хоть какой-то вред только те, кто находились в этот момент в другом конце зала, где Хагрид проводил занятие. На подросших гидр нацепили ошейники с поводками, и студенты пытались заставить рептилий ползти к стене, возле которой стояли специально приготовленные блюдечки с молоком. Пока никто не преуспел, и почти все с опаской держали поводки на расстоянии вытянутой руки, чтобы, не дай бог, не подставиться под укус.

В одиночестве сидя в уголке, за слизеринским столом, который для экономии места отодвинули к стене, Драко склонился над бронзовой монеткой. Чуть раньше он размолол человеческий зуб, один из тех, что отдал ему Северус, и теперь осторожно посыпал подплавленную поверхность монетки получившимся порошком, старательно создавая амулет, оберегающий от увечий. В кармане у Драко уже лежало четыре таких. Осталось доделать этот, и можно будет приступать к следующему проекту, а потом, если повезет, Северус сможет сбыть их в какой-нибудь магазинчик на Дрянн-аллее, и у Драко снова появятся карманные деньги.

Когда прозвенел колокол и студенты начали расходиться, юному Малфою не было надобности скрывать, что он делает. Все уже знали, что он помогает Снейпу снабжать Дамблдора зельями, и чем бы он ни занимался, это, скорее всего, должно было как-то помочь аврорам в борьбе с Пожирателями. Драко просто помнил, что до тех пор, пока он не выставляет напоказ что-нибудь явно темномагическое, вроде человеческих органов, никто ни о чем не догадается. И никто не мог отличить один белый порошок от другого, не говоря уже о том, чтобы догадаться из чего его сделали.

Услышав позади презрительное фырканье Уизли, Малфой сделал вид, что не замечает гриффиндорца. С тех пор как Северус велел ему присутствовать на всех занятиях, Драко каждый день приходилось выслушивать оскорбления и насмешки рыжего.

— Нашел монетку? — ехидно поинтересовался Рон. — Так обнищал, что подбираешь оброненные кнаты?

— Работаю, вообще-то. Как тебе понравился урок? — равнодушно отозвался Драко, пряча монетку подальше от любопытного взгляда гриффиндорца. — Больше, чем бесполезные Чары?

— Это ты любишь играть со змеями. Поверить не могу, что мне приходится с тобой нянчиться, Малфой, — мрачно заявил Рон, процедив имя Драко, словно ругательство.

— В самом деле? — ухмыльнулся слизеринец и посмотрел на него. — Тогда почему бы тебе не убраться из Хогвартса, как сделали твои братья? Они ведь умудрились выжить с пригоршней СОВ на двоих. Или ты боишься, что за пределами школы будешь таким же жалким и никчемным, как и здесь?

Уизли сжал кулаки, но прежде чем он смог замахнуться и ударить, кто-то положил руку ему на плечо. Оглянувшись, он удивленно произнес:

— Гарри?

— Не бей его, — сказал незаметно подошедший Поттер. — Только неприятностей наживешь.

— Именно, — довольно поддакнул Драко. — Не бей противного Малфоя, он как раз занимается кое-чем важным.

Уизли сердито фыркнул и умчался, оставив Драко и Поттера одних в Большом зале. Гарри уселся напротив слизеринца и достал учебник по Зельям.

— Скажи, Малфой, — небрежно произнес он, — ты специально стараешься быть таким придурком или это выходит само собой?

Драко осторожно взмахнул палочкой, остудил монетку и спрятал ее в карман.

— Ты бы удивился, если бы узнал, — пробормотал он едва слышно, себе под нос. Осталось сутки продержать монетку в крови, и амулет будет готов. Но это он сделает, когда останется один. Нельзя, чтобы студенты увидели его с чем-нибудь, связанным с темной магией.

В необходимости проводить время в Большом зале были свои преимущества. Драко постучал по столу, и перед ним немедленно появился поднос с едой. Так как он часто пропускал завтрак, возможность пообедать делала ежевечернюю работу с Северусом более терпимой. Их обоих и так нельзя было назвать особенно уравновешенными, а, будучи голодным, Драко с трудом сдерживал раздражение. Но теперь, благодаря регулярным обедам и ужинам, он даже начал понемногу набирать вес, который потерял за последние несколько месяцев.

К его немалому удивлению, еда появилась и перед Гарри. Драко ошеломленно моргнул.

— Что за…

Гриффиндорец отложил книгу и ответил, не глядя на него:

— Дамблдор не хочет, чтобы ты оставался один во время обеда. Так что я тоже поем сейчас. Добби согласился готовить мне еду раньше, чем остальным.

— Добби? — переспросил Драко с подозрением. — Наш домовый эльф?

— Ваш бывший домовый эльф, — поправил его Гарри.

— Он работает здесь на кухне? — Драко скривился и отодвинул тарелку. — Черт, еда наверняка отравлена.

— Ох, честное слово! — Гарри поменялся с ним тарелкой. — Ему нет до тебя никакого дела.

— Угу, — мрачно хмыкнул Драко, с подозрением разглядывая еду, но все же взял вилку и принялся есть. — Держу пари, он разболтал наши секреты всем, кто не поленился слушать.

— Он больше времени потратил, колотясь головой о стену, — заметил Гарри. — Но он сказал мне, что вы темные маги. И ужасно обращались с ним.

«Домовые эльфы существуют для уборки и побоев», — подумал Драко, но не стал произносить это вслух. Ему хотелось узнать, что еще разболтал Добби.

— Еще он сказал, что вы не пускали своих эльфов в некоторые комнаты. Им было запрещено заходить в покои под столовой и в ванные, когда там кто-нибудь находился. И что раз в несколько лет ты или твой отец отправляетесь в самую большую ванную комнату особняка, запираете двери и не выходите оттуда целую неделю.

Драко постарался не показывать своего беспокойства, но Гарри все равно заметил, как он разволновался. По тому, как слегка расширились его глаза, как дрогнула вилка у него в руке, как исчезла его привычная высокомерная маска — все это были едва заметные, но не оставляющие сомнений знаки, понятные любому, кто наблюдал за юным Малфоем столько, сколько Гарри.

— Еще он сказал, — продолжал гриффиндорец, — что, скорее всего, именно поэтому ты однажды провел рождественские каникулы здесь, а не дома.

— Чертов уродец, — пробормотал Драко.

— Он теперь получает зарплату, — весело заметил Гарри. — Всего галлеон в неделю, но все-таки.

— Почти как Артур Уизли, — высокомерно усмехнулся Драко. — Тоже мне, заработок.

— Тебе обязательно быть таким вредным? — нахмурился Гарри. — По крайней мере, Уизли не такие зацикленные. Это ты вечно хвастаешься своими деньгами.

Драко ошеломленно взглянул на гриффиндорца, а поняв, что тот говорит серьезно, расхохотался.

— Не будь дураком, Поттер. Ты думаешь, что деньги волнуют их меньше чем нас? Что они бедные, но честные, и с достоинством переносят свою нищету?

— Они не тычут своими деньгами людям в лицо, — заявил Гарри, вспомнив, как Люциус Малфой снабдил слизеринскую квиддичную команду новенькими метлами.

— Только потому, что у них нет состояния, чтобы им хвастать. Господи, а ведь ты и в самом деле так думаешь, да? — Драко недоуменно улыбнулся и покачал головой. — Ты хочешь сказать, что за все время вашего знакомства Рональд Уизли ни разу не пожаловался на свою бедность? И я не имею в виду просто постоянное нытье. Уверяю тебя, он на самом деле воспринимает нищету своей семьи как личное оскорбление, — Драко с удовольствием отметил угрюмый взгляд Поттера, что не помешало ему поиграть и на других чувствах гриффиндорца. Темный лорд так долго и безуспешно пытался смутить покой Золотого мальчика, а все, что для этого потребовалось — как следует поглумиться.