Чтение онлайн

— Над чем работаете профессор? — спросил Ланс, закинув в рот печенку.

— Над шедевром, Герберт, над шедевром, — почему-то немного грустно улыбнулся старик.

— И чем же будет этот шедевр? А нет-нет-нет, не говорите, я уже знаю — вы хотите сотворить поющего розового слона!

— Вообще-то я раздумывал над Чебурашкой, но слон тоже неплохая идея.

— Я так и знал! Сэр, я вас раскусил! — засмеялся парень.

— Боюсь, — развел руками мастер чар. — у меня не было и шанса устоять.

— Именно так, профессор! Бойтесь Герберта Ланса — гениального третьекурсника.

На какую-то часть гоблин улыбнулся, потом прокашлялся в платок и, на мгновение взглянув на белую ткань, быстро спрятал её в карман. Флитвик взглянул на свои вычисления, потом сложил стопкой листы пергамента и положил на край стола.

— Слышал полчаса назад в классе трансфигурации пел попугай...

— Всегда поражался вашей осведомленности.

— Этим и живем, — хмыкнул мастер чар и тоже потянулся к чашке. Обычно он держал её за ушко, манерно отставив мизинчик, но сейчас почему-то взялся обеими руками. — Будьте в будущем поосторожнее Герберт, попугаи попугаями, но диплом — штука важная.

— Не могу вам этого обещать, — театрально-сокрушенно покачал головой брюнет.

— Я на это и не надеялся, — вновь, чуть грустно, улыбнулся старый волшебник. — Как прошли последние дни Герберт?

— Я почти закончил пятого зверя, — Ланс горделиво приподнял подборок.

— Вы хотели сказать «пятых зверей»?

— Именно, сэр!

Возможно вы удивитесь, что Флитвик знал о занятиях Ланса, но, право же — не стоит. В конце концов, лишь только он и знал. Разумеется, помимо самого Герберта. Филиус, старый прохиндей, подцепил ногтем печенку и отправил её в живописный полет, окончившейся во рту мастера. Герберт выпучил глаза и мгновением позже попробовал выполнить тоже самое, но печенка попала в глаз.

— Кажется вы еще не все мои трюки освоили, Герберт, — самодовольно ухмыльнулся на какую-то часть гоблин.

— У меня еще есть время чтобы нагнать вас, — махнул рукой Ланс.

— Время... — протянул Флитвик и взглянул на свои часы на цепочке. — Да, у вас еще так много времени Герберт. Но не тратьте его впустую. Когда-нибудь оно закончится и я бы не хотел, чтобы вы боялись или стыдились обернуться и посмотреть на прожитое.

— Как всегда — классно сказано, сэр!

Флитвик нарочито громко хлюпнул и юноша улыбнулся, улыбнулся и профессор, потом они еще некоторое время смеялись. Казалось бы — просто так, не над чем, но все же им было весело. Филиус положил руку на толстую папку с вычислениями, потом на утирающего слезы Геба и кивнул. Просто так — сам себе.

— Вы знаете, Герберт, у меня в столе лежит сорок три докладных на вас лишь за последний месяц.

— Новый рекорд, — с бравадой вскинулся Ланс.

— Увы, мне не понять, как вы при такой дисциплине, умудряетесь оставаться Лучшим учеником.

— Просто я пытаюсь доказать, что отметки и дисциплина лежат в разных плоскостях.

Флитвик крякнул, пытаясь скрыть смешок, и вытащил новую вазочку — с пирожными. Глаза Геба алчно заблестели, что все же заставило вновь рассмеяться известного на весь мир дуэлянта.

— Когда-нибудь вы пожалете, что так налегали на сладкое, — произнес профессор, пододвигая юноше вазочку.

— Медицина, — Ланс сцапал буше. — творит чудеса. Особенно волшебная медицина.

Помолчали, изредка хрумкая сладостями и хлюпая горячими напиткам. За окном все кружился в причудливом танце снегопад из пушистых снежинок, но в просторном кабинете, казалось, навсегда замерла весна. Здесь пахло первыми цветами, набухающим почками, просыпающимися деревьями и свежей травой. Ланс любил это место, оно было чем-то живым в порой мертвом замке.

— Ваш ключ при вас? — вдруг спросил мастер чар.

— Обижаете, — покачал головой Ланс, доставая из внутреннего кармана нужную вещь. — Всегда ношу с собой.

— Я и не сомневался, — улыбнулся Флитвик и протянул руку. — Можно?

Герберт тут же вложил ключ в морщинистую ладонь. Филиус посмотрел на «маленького мерзавца» — как их называл Хагрид, потом провел ногтем и вернул юноше.

— Надеюсь вы помните наш уговор? — прищурился на какую-то часть гоблин.

— Никого не впускать, пока вас нет в замке, — чуть ли не откозырял Проныра.

— Лучше и не скажешь, — кивнул Филиус.

Ланс убрал ключ от кабинета и стал водить пальцами над пирожными, выбирая какое же из них слопать в данный момент. Наконец юноша сделал свой выбор. Он переложил его на отдельное блюдце, потом примерился, и хлопнул ладонью по краю. Пирожное взлетело в воздух, а юноша мигом схватил его зубами.

— Хахиефо фрюки я хвыуфил! — с набитым ртом, улыбнулся слизеринец.

— Браво, Герберт! — рассмеялся Флитвик. — Кстати, мистер Ланс, по замку уже ходят легенды о ваших концертах, а я так и не слышал, как вы играете на гитаре.

Проныра поперхнулся, потом простучал себя по груди, посмотрел на профессора и густо покраснел.

— Я... это... но... — потом юноша резко вскочил и гаркнул. — Один момент!

Парень, придерживая шляпу, сбегал в другой конец кабинета, где стояла подставка с футляром. Проныра снял его, расстегнул и вытащил на свет малышку. Она была все такой же, как и раньше. Шестиструнная красотка с ало-зелеными светящимися прожилками. Маглы, когда видели её, спрашивали где можно заказать такой дизайн, а Проныра только загадочно ухмылялся и отвечал, что надо знать места.

Проныра вернулся обратно, положил базу «талией» на бедро и перебрал струны. Он чуть-чуть подправил колки, на слух определяя настройку, потом снова прошелся по ладам и довольно кивнул.

— Леди и джентльмены! — выкрикнул он. — Слушайте и внимайте! За инструментом лучший артист Школы Чародейства и Волшебства, будущий артист самых больших театров, а так же пока еще не коронованный, но будет коронован как Король Рока — Геееееерберт Ланс!

И Проныра, зажав первый аккорд, начал играть. Сперва он исполнил самые любимые композиции. Порой это были рифы весьма известных гитаристов, а порой и композиции услышанные в переходах. Их играли студенты и простые уличные музыканты, но музыка тем и прекрасно — не важно кто играет, важно как, важно, чтобы в нотах были не только законы и правила, а душа.

Герберт, прикрыв глаза, все продолжал играть. Его единственный слушатель — старый, маленький волшебник с огромным теплым сердцем, Филиус Флитвик, откинувшись на спинку кресла, тоже опустил веки. С лица его спало напряжение, разгладились морщины на лбу и выровнялось дыхание.

Оба мага так и не видели, как потихоньку оттаивало окно, как языки пламени, недавно пребывающие в хаосе, вдруг обрели некоторую фигурность и принялись легонько танцевать. Не видели они так много, что происходило вокруг, но зато слышали еще больше. Слышали тихие ноты, и резвые переборы, веселые, а порой и лиричные аккорды самых старых и буквально новорожденных композиций.