Чтение онлайн

— Фле’ ДеЛяку’, — закартавила француженка, давшая фору всем присутствующим леди. Причем дело было не только во внешней красоте, но еще и той, которую не подделаешь ни косметикой, ни магией, ни операциями. — Ша’мбаттон.

Девушка протянула миниатюрную палочку, чуть длиннее чем семь с половиной дюймов. Она была очень странной расцветки, словно перламутровой, а орнамент был изысканней того, который вы можете найти на колоннах древних храмов.

— О, монсепанси, как же, помню... — Олливандер откинулся на спинку стула и причмокнул губами. — Ах, какой она кофе варила, а какие палочки делала... Но, перейдем к сути. Розовое дерево и... узнаю подчерк! Правда сам такое не люблю, слишком уже темпераментами получаются палочки. Но, вижу с вами она прижилась. Итак — розовое дерево и волос вейлы.

— Моей grand-mere.

— Тогда это все объясняет, — кивнул Мастер.

Он взмахнул палочкой и в придачу к билету Лиги, мадмуазель получила еще и букет цветущих орхидей, от запаха которых Ланс аж зажмурился, настолько он скучал по весне.

— Теперь перейдем к нашим джентльменам, попрошу.

Вперед вышел Тоохиро, из-за маленького роста, прослывшей среди всяких проныр — Хоббитом. Юноша невзрачной внешности с поклоном протянул свою подругу. Та была очень короткой, но даже с виду хлесткой и резкой. В добавок цвет застывшей крови и орнамент в виде каких-то клыков придавал её весьма пугающий вид.

— Макото Тоохиро. Школа Чи.

— Вижу, — кивнул Олливандер. — Так Хиромо и не избавился от своих привычек... В идеальном состоянии. Осенняя вишня и крыльевая жила фестрала. Хлесткая, даже через чур.

Это была первая палочка, которой Мастер так и не взмахнул. Он просто вернул её владельцу и даже не посмотрел в след. Японец получил билет и вернулся к старику, который сверкал своей пергаментной кожей.

— Пожелай мне удачи в бою, — напел Ловец сборной Болгарии и сделал шаг вперед.

Он кивнул Каркарову, который в это время озабоченно теребил свою козлиную бородку и как-то странно бегал взглядом. Было видно, что директору сейчас не до своего ученика, да и вообще его мысли заняты чем-то другим.

— Виктор Крам, — представился широкоплечий молодой мужчина, протягивая свою палочку. Она была чуть больше десяти дюймов, коричневатого цвета, и с орнаментом в виде грозовых молний. — Дурмстранг.

— Да-да, палочка Грегоровича. Мой старый знакомый, признаюсь, всегда опасался пить вместе с ним. Начинали в одном месте, а потом искали деньги на международный портал. Впрочем, сейчас не об этом. Что тут у нас... прекрасно, прекрасно. Летний саксаул и жилы дракона. Очень, как бы это сказать, боевая палочка, стойкая. Верная подруга.

Олливандер взмахнул ею и под потолком затрещали разряды молний, на миг ослепившие взгляд. Когда Крам вернулся с билетом, то вовсю его разглядывал, разве что на зуб не пробуя.

Ланс, поправив шляпу, вышел вперед.

— Герберт Ланс, — представился он, протягивая свою палочку Мастеру. Тот бережно её принял и тут же улыбнулся. — Хогвартс.

— Помню, помню, — закивал Олливандер. — Мистер умный мальчик, теперь уже — мужчина. У нас тогда с вами был очень занимательный разговор.

— Я его запомнил, — горделиво вскинул подбородок слизеринец.

— Конечно же запомнили, — продолжал улыбаться Олливандер, разглядывая блестящую, начищенную палочку. — Так же как и я помню эту работу. Самая непоседливая и горячая палочка, вышедшая из под моего станка. Молодая, весенняя вишня и перо ласточки. Идеально подходит для Чар.

Олливандер взмахнул ею и тут же среди стен заиграло эхо смеющейся девочки. Лансу почему-то сразу представилась конопатая рыжая чертовка, которая только и ждет, чтобы как-нибудь тебя разыграть.

— Спасибо, — юноша принял подругу обратно.

— До встречи, юноша.

Ланс отошел к Бэгмену, где получил свою карту-билет. На ней значилось имя, дата рождения, место прохождения учебы, причины выдачи (в графе заслуги стоял прочерк), а так же срок действия — пять лет. После, как знал Ланс, надо было либо подтверждать квалификацию, либо... Ну, в общем какие-то санкции Лига конечно применяла, но никто этого не знал, потому как все подтверждали.

Проныра уже собирался вернуться обратно, но тут его одернули за рукав.

— Мистер Ланс, — обратилась к парню та самая молодящаяся дама, из под нелепой шляпки которой торчали белокурые пряди. — Я репортер из Пророка, Рита Скиттер, буду освещать Турнир. Не дадите ли мне интервью, пока еще не начали делать групповое фото.

— Да, — вежливо ответил Проныра. — Конечно.

— Тогда пройдемте.

Дама повела юношу к столку, и когда они к нему подошли, то все звуки словно отсекло. Видимо стоял какой-то полог, отрезающий этот уголок от кабинета.

Проныра, будучи все же джентльменом, хоть и немного пиратом, отодвинул для леди стул, и только потом сел сам. Это вышло чисто машинально, а вовсе не потому, что слизеринец хотел выпендриться или следовал какому-то там дрянному этикету.

— Вы не против если интервью будет записывать Самопишущее перо?

— Нисколько.

— Тогда начнем. Признаюсь, моим читателем очень интересно, кто же вы такой.

— Боюсь, я не очень понял вопрос, — честно ответил юноша.

— Ничего страшного. Пойдем по порядку — как вас зовут? Полное имя, если можно.

— Герберт Артур Ланс.

— Очень красиво и звучно, — приятно улыбнулась журналистка.

Собственно, все журналисты должны уметь приятно улыбаться. Но Ланс этого не знал и поэтому был впечатлен.

— Спасибо, — начал «плыть» парень.

— Вам же пятнадцать, верно? — взглянула в свои запаси мисс Скиттер.

— Все так.

— Из которых десять вы прожили в приюте в Лондоне.

— Да, меня туда подкинули в год.

— Наверно это были трудные времена, — без тени жалости, но с сочувствием произнесла репортер. Видимо она разбиралась в людях и знала нужный подход.

— Не знаю, — пожал плечами Проныра. — Я не задумывался над этим.

— Как думаете, приют вас закалил, или все же сделал слабее и отдалил от людей?

Проныра задумался. Вроде как на этот вопрос можно было ответить односложно, но с другой стороны он явно вытягивал на открытый диалог. Да, ему явно попалась акула пера.

— Скорее все же закалил. Знаете, там, в Скэри-сквере, либо ломаешься, либо становишься тем, кем становишься.

— Вы довольны тем, кем стали?

— Вполне. Я живу в гармонии с собой, если так конечно можно выразиться.

Скиттер покивала, что-то поправила в записях пера, а потом вновь обратилась к документами и записям.