Чтение онлайн

В итоге кореянка получила себе южно-американского острохвоста, студентка Нью-Салема Гренландского вонючего, Флер — Китайского Огнешара, Крам — Гималайского тупорылого, Поттер — Венгерского хвосторога, ну а Ланс — Китайского Ленточного. Их еще называют драконы удачи. Национальная такая зверушка.

Не будем таить, как только на ладони Геба ожила эта маленькая фигурка, то тут же заняла непогрешимую позицию в сердце юноше и обзавелась именем. Теперь летающую огнедышащую малютку звали Роджером. Роджер, обрадовавшись своему новому имени, потерся о щеку Ланса и мигом уселся ему на плечо.

— Будет вместо попугая, — подмигнул другу Крам.

У остальных Чемпионов дракона рвались из рук и стремились обжечь новых хозяев.

— А то, — улыбнулся довольный юноша.

— Попрошу, по звуку выстрела.

И народ стал по очереди выходить на арену.

Четыре Чемпиона спустя

Ланс был предпоследним, за ним оставался лишь Поттер, которому выпал самый свирепый из драконов. Герберт осторожно двигался по арене, которая сейчас напоминала собой горный склон. Всюду виднелись камню, валуны, и то и дело казалось, что оглянись и увидишь лишь долину из облаков.

Остановившись у самого высокого валуна, Геб собирался выглянуть и оценить обстановку, но едва он высунул макушку, как тут же был вынужден ретироваться. Прямо на него рвануло торнадо из огня метром в диаметре. Оно прорычало совсем рядом, а потом врезалось в камень. Всего мгновение назад это был почти двухметровый валун, но вот он уже обернулся шипящей и булькающей лавой. Да, это действительно было смертельно опасно.

— Это будет весело, — по-пиратски улыбался Ланс, надвигая шляпу на глаза.

Второе Испытание началось.

(п.а. Прошу прощение за долгое отсутствие — семейные проблемы.

Так же в Лабиринте начали продажи моей третьей книги — http://www.labirint.ru/books/416396/ кому нравится моя серия про Тима Ройса, можно уже заказать, потому как в магазинах она (3я книга) появиться в лучшем случае через месяц.

Всем лучей добра ну и не забываем снабжать автора топливом для фанфика! ;) )

6 декабря 1994г Англия, Хогвартс, Арена.

Герберт, немного понаблюдав на то как голодная лава пожирает небольшие булыжники, плавно стекая под откос, резко выдохнул и выпрыгнул прямо на площадку. Сердце его бешенно колотилось в груди, руки чуть подрагивали, а по спине катился пот. Но это был вовсе не страх. Это было лишь нетерпение. Вот уже месяц Геб мерз под ненавистным им зимнем небом Англии. Вот уже месяц он изнывал от скуки и хандры, но сегодня, сегодня все вдруг поменялось.

Вновь над его несуществующем кораблём поднят флаг, вновь рука держит шпагу, и пусть вместо неё лишь палочка, но, будьте уверена, разит она так же быстро, опасно и без промаха. Пиратская усмешка украсила уста Ланса, придавая его лицу некоторую завершенность. Распахнутая жилетка развевалась на ветру действительно напоминая собой знаменитый флаг. Страха не было.

Проныра поднял взгляд, скрывая глаза полой шляпы, и, наверно, должен был обомлеть, но он лишь еще больше зажегся желанием скорой схватки. Перед ним был дракон. Он был по меньшей мере огромен. Толстое туловище в семь, нет, в десять обхватов! Морда размером с фордик Мистера, а клыки как острые пики, сверкали своей желтизной в лучах холодного солнца. Лапы столь мощные, что лишь один взгляд на них должен был вызывать отчаянную панику и первобытный страх. Длинна же извивающегося тела равнялась длине двух тысячелетних Василисков.

Проныра занес палочку и принялся ждать. Он должен был ответить на выпад молниеносно и со всей силой и полной отдачей. Только так он мог победить сильнейшего противника, с которым когда-либо сталкивался. Но удара все не было. Дракон, зависнув над камнями, извиваясь телом так, словно он был ужом, плывущем по водной глади, неотрывно смотрел на Герберта.

Его длинные усы, подобные боевым кнутам, лоснились и трепыхались, но это вовсе не выказывало агрессии. Дракон был спокоен. Герберт хорошо разбирался в повадках Ленточных Драконов, в конце концов он был вынужден досконально изучить их, перед тем как создавать уменьшенную копию и заточать её в стихию огня. И сейчас волшебник знал — дракон чего-то ждет.

Проныра не слышал толпы, не слышал Бэгмена, не слышал ровным счетом ничего — купол надежно укрывал его и его противника. Все, что слышал Ланс — лишь стук его сердца, разбуженным вулканом клокочущем в груди. Все, что он ощущал, это как крепко ладонь сжимает палочку, искрящуюся алыми искрами. Вишневая подруга Проныра тоже желала поскорее окунуться в пожар схватки. И все же — что-то было не так.

Ланс опустил палочку и в тот же миг дракон, скованный цепями, опустился на землю. Его мощные, огромные лапы, легко и даже небрежно коснулись камня, его гигантское туловище вальяжно облепило горячие, раскаленные валуны. Широко распахнулись глаза, радужки которых были необычайно похожи на зенитное летнее солнце. Один взгляд этого олицетворения удачи согревал Ланса и смывал с него цепкую хватку зимы — проходила тоска, исчезла хандра, вновь по венам заструился пожар, разбивая сковывающий кровь лед. В этот миг, несмотря ни на что, на Арене расцвело лето. Самая его жаркая, страстная и пылкая пора.

Проныра без страха, без сомнений, без каких-либо колебаний зашагал к дракону. Волшебник ступал твердо. Лоб его был сухим, руки не качались и не терялись, не дрожали колени и не изгибалась дугой спина. Складывалось впечатление, что Проныра идет не навстречу монстру из древних легенд, а к своему старому знакомому, которого не видел уже очень давно.

— Здравствуй, — улыбнулся Ланс.

Он протянул руку и приложил её к чешуе дракона. Говорят, одной этой чешуйкой можно рассечь алмаз и даже самый опытный ювелир не найдет ни одной царапины на линии среза. Говорят, чешуйки настолько горячие, что лишь одной можно вскипятить небольшой пруд. Говорят, если дотронуться до живого дракона, то вмиг обернешься пылающим факелом. Много чего говорят...

Ланс стоял напротив древнего зверя и спокойно гладил его, а тут жмурился от наслаждения, походя на кота, изголодавшегося по ласкам. А сам Проныра чувствовал пламя. Это был яростный пожар, агония стихии, безумство голодного демона, и все это отдавал ему дракон. Пламя лилось через руку Ланса, растекаясь по его жилам, затопляя вены, разгоняя сердце.

Если бы кто-то, хоть кто-нибудь, сейчас смотрел не на клыки дракона, замирая от страха, не в силах даже связно думать и чувствовать, если бы хоть кто-нибудь не обливался вонючим страховым потом, то они бы сейчас увидели нечто иное, неподвластное их разуму. Увидели бы как прекрасное лицо Герберта приобретает звериные черты, черта опасного хищника, из породы кошачьих. Увидели бы как его из без того тугие, натруженные мышцы, скручиваются жесткими узлами и бугрятся подобно валунам, оставленным Ледником, ушедшим в прошлое. Увидели бы как в черных, смоляных волосах, вдруг появляются кроваво-красные нити. Увидели бы как ногти на руках начинает оборачиваться опасными когтями, готовыми терзать и рвать врагов и недругов. Но никто этого не видел. Лишь один человек, стоявший в тени, наблюдал за этим. И в его левом, живом глазу, плескалось так много чувств. Гордость, отчаяние, ностальгия и неподдельная ярость.

Ланс сделал шаг назад и мигом все исчезло. Пропали красные нити, сдулись узлы мышц, втянулись когти, а лицо вновь напоминало собой лик падшего ангела. Остался лишь пожар, струящийся по телу, пожар — не оставляющий ни шанса для стервы-зимы, которая испуганно сжалась при взгляде на светящегося невидимым пламенем юношу.

Проныра заглянул в глаза дракона. Он окунулся в такую глубь, что потерял нить реальности, он растворился в этом летнем солнце, затерялся среди лепестков огня и ярости древнего монстра. И Проныра узнал. Узнал, чего ждал дракон.