Чтение онлайн

— Спасибо, — кивнул Ланс, затягиваясь и выпуская облачко дыма.

— Стоп! — завопил Грюм, а потом, массируя виски, обратился к Лансу. — Ты почему не колдуешь?!

— Не могу, — пожал плечами Геб.

— Не можешь?! В пацифидоров записался?!

— Никак нет, просто у меня очень своевольная палочка, сейчас покажу, — Ланс достал из за пояса своюбвишневую подругу, а потом направил на Малфоя и громко произнес:

— Furunculus! ­­

Драко машинально поставил щит, но ничего не произошло. Никакого заклинания так и не вырывалось.

— Furunculus! Furunculus! Furunculus!

Новсетщетно.

— Вот видите, — пожал плечами Ланс. — Моя подруга сражается только с достойными.

— Это я по-твоему недостоин?! Грязная ты грр... — Малфою не хватило выругаться про полукровном профессере. Поэтому он проглотил окончание фразы.

Судя по взгляду Грюма, тот сразу понял, что Ланс в конце каждого заклинания невербально добовлял «Finite» что запрещало палочке колдовать. В общем и целом — Проныра попросту выпендривался, по-черному опуская одногрупника. И, если верить блеску живого взгляда Грюма, тот находил это очень забавным и достойным всяческих похвал.

— До третьей крови и разбирайтесь как хотите.

— Tenebri Musco! — в тот же миг выкрикнул Малфоя.

Из кончика его начищенной до блеска палочки вырвалось, как могло показаться — черное облако. Но в то же мгновение, слух бы различил ужасающее жужжание мириада мелких крылышек. «Черный Рой» — около темномагическое проклятье, насылающее на врага рой ядовитых насекомых. Защита очень простая, достаточно воздвигнуть чар Помех, но не сделайте вы этого и уже после десятка укусов впадете в кому, а там уже и до гибели недалеко.

Ланс был удивлен что Малфой не то что знал, а был способен на такие чары. В тех книгах, которые он изучал в качестве программы подготовки к Турниру, это заклинание относилось к уровню повышенной сложности.

— Ну ладно, — произнес Геб.

Ланс был спокоен, в то время пока к нему летели ядовитые москиты, мухи и даже какие-то летающие блохи. Он, держа в правой руке палочку, левой сдернул с себя галстук. Одно заклинание, и вот уже короткая «селедка», похожа на длинную ленту, с которыми обычно танцуют стройные леди. Впрочем, Ланс хоть и был стройным, но не был леди и уж точно не собирался танцевать.

С бешенной скоростью замелькала левая рука юноши, а черная лента превратилась в размытое пятно. Малфой, видимо уже праздновал победу, когда шумный рой плотным шаром окружил его противника. Но минуло мгновение, и вот мошкара стала осыпаться, пока вовсе не укрыла пол плотным, хрустящим хитином слоем. На проныре красовалось всего несколько укусов. Он лениво дотронулся до них палочкой и они мигом исчезли.

— Хреново танцуешь белобрысый, — хмыкнул Ланс.

Никто так и не понял, кроме Грюма, причем здесь «танцы».

— Перейдем к танго?

С этими словами Ланс замахнулся лентой, вдруг обернувшийся хлыстом. Раздался резкий щелчок и вот первая кровь закапала на помост — губы Драко были разбиты буквально «в хлам». Разве что не захлебываясь кровью, Малфой выкрикнул:

— Putrisherbe! ­

Но вместо этого его пострадавшие уста выдали:

— Putanishere!

И вместо проклятья, заставляющего гнить кости, из палочки Малфоя не вырывалось ровным счет ничего. Ланс только усмехнулся, а потом его галстук замелькал, отбивая раз за разом — «щелк», «щелк», «щелк».

Каждый новый удар приходился по старому месту и поэтому Грюм не поднимал второй красный флажок. Тут нельзя было определить какая по счету эту кровь. Малфой пытался как-то прикрыться руками, но галстук нещадно бил и по ним, оставляя лишь синяки, уже почти полностью покрывшие синяками предплечья юноши.

Наконец кто-то крикнул, вернее завизжал:

— Остановите это!

Как нетрудно догадаться, этот визг принадлежал главной поборницы справедливости и бойца гуманизма — Гермионе Джин Грейнджер.

Грюм еще некоторое время позволил Лансу попрактиковаться в вопросах «Укрощения Строптивых», а потом все же поднял сразу два флажка. В тот же миг рука Геба замерла, теперь уже щелкнула палочка и абсолютно чистый галстук вернулся на положенное ему место — на шею Проныре.

— Так себе, — пожал плечами Ланс и спрыгнул с помоста. Он вновь засунул руки в карманы и уныло поплелся к себе на галерку. Где, накрывшись шляпой, решил подремать чуток, как это уже делал весьма предусмотрительный Роджи.

— Отведите это...го, — с умело скрываемым отвращением, распоряжался Грюм. — К мадам Помфри.

С места подорвались дуболомы Крэбб с Гойлом и взвалив постанывающего, моросящего кровью Малфоя на плечи, потащили его к выходу. Последнее, что сквозь подступающую дрему услышал Ланс:

— Двадцать баллов Слизерину.

Вечер того же дня

— Честь нажать запретную красную кнопку, — важно вещал Миллер, пока дружная компания шла к проселочной дороге Хогсмида. — Сегодня вручается миледи Анастасии.

— Так нечестно, — хором возмутились близняшки.

— Ты предвзят, — согласно кивнул Ланс.

— А ну цыц! — шутливо прикрикнул Давид, протягивая устройство невесте. — А ты, кошак, уже нажимал кнопку.

— Туше, — признал Ланс, а близняшки дружно надулись. Впрочем, по их насмешливым взглядам, было понятно что они играются. Крам привычно сохранял нейтралитет.

Проныра подошел к обочине и приготовился взмахнуть палочкой, чтобы остановить автобус. В это время Настя подняла большой палец, с длинным ногтем, на котором красовался какой-то головокружительный маникюр. Ланс до этого никогда не знал, что на ногтях можно еще и рисовать, причем неплохо так рисовать. Потом раздался уже который за день «щелк» и на территории Хогвартса начался настоящий апокалипсис.

— Сваливаем! — крикнул Миллер и в тот же миг перед ребятами распахнулись двери «Ночного Рыцаря».

— Вас приветствует... ох ну ни х..я себе!

— И тебе привет Стэн, — поздоровался Ланс. — Нам в Берлин.

Кондуктор наконец оторвался от зрелища, развернувшегося в долине Хогвартса, а потом запоздало крикнул.

— В Берлин Эрни.

За бортом оставался замок, переживающий не лучшую свою ночь. По всему периметру разрывались десятки, сотни бомб. Какие-то выпускали фейрверки, другие возводили немыслимые фигуры из плотного газа, иные просто забрызгивали все навозом или краской. Многие, подложенные под джет, пагоду, подкинутые на корабль и к карете, искрились и пели дурные песни, или, опять же, заволакивали все угстым дымом. В самом замке тоже что-то шипело и взрывалось. Ланс даже самолично положил несколько бомб в нишу перед дверью в спальню Снейпа. О действии тех бомб лучше даже не думать. Впрочем, с таким утверждение не согласился бы сам Снейп... но это уже его проблемы.