Чтение онлайн

— Ладно, — кивнул он. — Вид на жительство выдан — можешь не покидать суверенную территории.

— Быстрее давай, — смеялась Вики.

— Уно моменто, — вздернул палец Ланс.

Он нашарил малышку, потом зачем-то стянул какую-то красную тряпку с полки и повязал себе на лоб. Надев сапоги, он накинул рубашку и, закинув гитару, поплелся на выход.

— А штаны?— спросил Алико.

— Чем эти плохи? — возмутился слизеринец.

«Сестрички» загоготали в голос и хлопая «новобранца» по спине, пошли к сцене. Юноша вышел под крики толпы и бурный шквал аплодисментов. Он некоторое время разглядывал микрофон, словно пытаясь опознать в нем хоть что-нибудь, но потом схватил его и шепотом произнес:

— Sex on fire. Написана — только что.

(п.а. Гербертисполняет — King of leon — sex on fire, — перевод — http://www.amalgama-lab.com/songs/k/kings_of_leon/sex_on_fire.html.

Прообраз выступления — http://www.youtube.com/watch?v=X1ZRBPA8SK0 с 3й минуты)

Герберт носился по сцене, танцевал со стойкой микрофона, его глаза порой закатывались, и он словно растворялся в музыке и голосе. Зал бушевал вместе с ним. Уши резали девичьи крики, на сцену летело нежнее белье. Море сходило сума, ловя кайф вместе с маленьким человечком, за спиной которого разворачивалась буря.

По всему миру, матери выключали маговизоры и отбирали палочки у дочерей, чтобы те не могли включить снова. Но те исхитрялись и вновь запускали видео. Слышались слова, о том что подобное нужно запретить, а подобного посадить. Кто-то кричал, кто-то брызгал слюной, а Ланс все играл. И ему было все равно.

7 июня 1995г Республика Корея, Сеул

— ГЕР-БЕРТ! ГЕР-БЕРТ! — кричала толпа.

Ланс стоял за сценой и подкручивал колки. Был его выход.

— Такими темпами, — причитал немного запыхавшийся Тремонт. — Господин Берт, наши концерты с твоим участием в качестве гостя, превратятся в твои концерты, с нашим участием в качестве гостей.

— Завидуешь? — хвастливо спросил юноша.

— Вот когда продашь три платины, тогда буду завидовать, — засмеялся Тремонт.

У самих «Сестричек» было две «платины», что, если верить журналу «Нью-Салем», является абсолютным рекордом магического мира.

— Значит три платиновых, да? — хмыкнул юноша.

Он поднялся на сцену и толпа приветствовала так, как некогда она приветствовала «Ведьминых Сестричек» в Мюнхене. Герберт развел руки в стороны, купаясь в лучах софитов, вспышках камер и эмоциях, дождем омывающих его раскрасневшееся лицо.

Юноша понятия не имел, в какой части мира находится, в какой стране и городе стоит сцена, и купол какого концертного холла накрывает людское море. Но это и не имело значения для Геба. Все, что было важно, это что перед ним стоят зрители. Неважно какие, главное — что они ждут его.

— «Turn It Up»!

(п.а. Гербертисполняет — Sonic Syndicate — Turn It Up — перевод– http://www.amalgama-lab.com/songs/s/sonic_syndicate/turn_it_up.html)

И толпа заревела. А Герберт сверкал в лучах, он на миг стал центром вселенной, заполненной безусловно светлой, позитивной энергией. Казалось, что вместе с ним поет и Малышка, звон которой поток лился из колонок.

Герберту казалось, что он летел по бесконечному космосу, звезды в котором — вспышки камер, планеты — группы людей, галактики — круги слэмщиков. Ланс не знал, что впервые за долгое время он вышел куда-либо без палочки за поясом. Его вишневая подруга так и осталась лежать на крышке Сундучища.

12 июня 1995г Китайская Народная Республика, специальный административный округ Гонконг.

Безусловно, Ланс осознал, что когда Алико задарил ему ручку, это был продуманная и хитроумная подстава. Парень, держа правую руку во льду, мечтал о том, чтобы его пальцы отвалились. Сегодня он поставил сотни автографов, некоторые из которых, в качестве приятного разнообразия — на груди. Но в основном просили подписать плакаты, так как пластинок парень еще не выпускал, а вот нащелкать его успели порядочно.

Конечно, количество поклонников Герберта еще не дотягивало до уровня «Сестричек», но и этого хватало для того, чтобы Ланс давал себе зарок когда-либо устраивать автограф сессии — это был сущий ад.

— Герберт, — постучали в дверь. — Пять минут.

Парень застонал. Он полностью отдавал себе отчет в том, что с такой клешней он не сможет даже аккорд зажать, не то что нормальный риф отыграть. Герберт, не теряя времени, достал свою нотную тетрадь и углубился в чтение. Он искал композицию, в которой можно было бы играть на четырех струнах, без зажима.

— Бинго! — радостно воскликнул парень.

Конечно Вики придется напрячься, но хоть Ланс и Доктор Зло отдохнут на этом треке.

Выйдя в коридор, Ланс чуть не споткнулся. На стене висел его плакат! Впервые на стене коридора, ведущего к сцене, висел его плакат! Это было даже круче, чем сотни автографов, чем крики толпы и эмоции зала. Этот плакат означал одно — его, наконец, приняли как музыканта. Трусящейся от волнения рукой, Ланс достал ручку и оставил автограф на этом плакате. И этот автограф был для него важнее всех прочих, что были или когда-либо будут.

Проныра поднимался на сцену с совершенно дурацко, мальчишеской улыбкой. Она на миг превратило лицо с виду двадцатилетнего парня, в физиономию почти шестнадцатилетнего подростка. Одуревший от радости Ланс, вновь сел на ступени, ведущие в зал, а потом, не объявляя названия композиции, заиграл одной рукой, вторую вальяжно положив на гриф.

(п.а. Гербертисполняет — Metallica — Norhing Else Matters — перевод — http://www.amalgama-lab.com/songs/m/metallica/nothing_else_matters.html)

Волшебник все так же не знал в какой стране и в каком городе он находится, но для него это все так же не имело никакого значения. Главное было то, что Малышка привычно отозвалась на его прикосновения, а зал привычно отозвался на пение. Все было на своих местах, все было так, как должно было быть, а палочка все так же лежала на крышке сундука.

15 июня 1995г Канада, Торонто

Герберт закрыл книгу, отложив на столик и сняв очки. Хоть он их и называл — «для чтения», но диоптрии были нулевыми, просто вставленными в оправу стекляшками. Просто Проныра наивно полагал, что читая книгу в очках, он выглядит еще умнее и солиднее. И если первого у юноши хватало и без очков, то вот солидностью даже и не пахло. Многие из работников турне, не называли его никак иначе, кроме как «Геби», а тот и не противился. Но, в такие вот минуты, хотелось, чтобы иногда обращались и «Герберт», ну и предел мечтаний — «мистер Ланс».