Чтение онлайн

— Ого!

— Вот тебе и ого! — он с шумом выдохнул. — Знаешь, я не хочу обращаться к тебе по имени. Нимфадора! Надо же было такое придумать. Я с удовольствием называл бы тебя «сладкая моя» или «любимая». Но, если я вдруг когда-нибудь проговорюсь при посторонних, проблем не оберёшься. Мне бы не хотелось афишировать до поры до времени наши отношения. Ремус не в счёт. А вот Змеелицему и Дамблдору знать о них не следует. Что же нам делать, а?

— Придётся звать меня просто Тонск, — хихикнула она. — Но я рада узнать, что тебе хотелось бы называть меня как-то по-другому. Извини, но я должна идти. Моя смена закончится через десять минут. Не стóит, чтобы меня тут увидели.

— Да, конечно. Иди. Когда твоё следующее дежурство?

— Думаю, дня через три. Я зайду сразу к тебе, идёт?

— Буду только рад. Я напишу Лунатику письмо и попрошу его о встрече. Может это хоть как-то поможет ему.

— Думаю, да. Теперь я вижу, что ты действительно вырос, — Тонкс наклонилась ниже, к самому уху, и шепнула: — А ещё, я хотела бы испытать и остальные плюсы зрелости. В ближайшем будущем.

Юноша покраснел, как варёный рак, а ведьма звонко рассмеялась.

— Мне пора, Гарри.

— Погоди! У меня для тебя подарок, — снова остановил девушку Поттер. Он обнял и страстно её поцеловал.

— О, замечательный подарок! — воскликнула Тонкс.

— Нет, это не то, — Гарри схватил свой рюкзак и, достав небольшую коробочку, протянул её ведьме. — Я вообще-то купил его, чтобы подлизаться после моего побега и совсем не мог предположить, что наши чувства взаимны, и мы станем парой. Если бы знал, выбрал бы что-нибудь получше, — он достал из коробочки серебряное ожерелье и надел его на шею девушки.

Тонкс широко распахнула глаза, потом улыбнулась и бросилась на шею Гарри, целуя его:

— Ты такой милый, Гарри! Настоящий джентельмен. Я… люблю тебя!

— Я тоже, Тонкс. И думаю о тебе каждую минуту. Иди! — Поттер с сожалением оторвался от губ девушки.

Метаморфиня с хлопком аппарировала, успев при этом запутаться в собственных ногах и чуть не упасть на стул, стоявший перед столом.

— Я и не знал, что отсюда можно аппарировать. Что ж, это всё упрощает, — пробормотал Гарри себе под нос, посмеиваясь при воспоминании о неуклюжести Тонкс. Теперь необходимость выбираться тайком из дома отпадала. И у него впереди была целая неделя, чтобы научиться использовать эту возможность.

Работать Гарри начал сразу после ухода Тонкс. Первым делом он преобразовал свою комнату, расширив её в четыре раза. Теперь у него было достаточно места для размещения спортивных тренажёров, которые он приобрел во время своей последней вылазки в Лондон с Риком. Закончив с интерьером, Гарри решил заняться аппарацией и, плюхнувшись на кровать, с головой ушёл в изучение теории. Удивительно! Насколько всё казалось легким и простым. Стоило только прочитать. «Наверно, это стало возможным из-за снятия магического блока», — решил Гарри и отложил практические опыты до утра. Перед сном он попытался очистить сознание, но милый сердцу образ Тонкс всё время всплывал в памяти, мешая сосредоточиться. С этим юноша и заснул.

Утро началось с лёгкой разминки, разогревшей мышцы, после которой Гарри смог, наконец, перейти к занятиям на тренажёрах. Попотев с ними около двух часов, он побрёл в душ и только успел освежиться, как услышал громкий крик тёти:

— Спускайся, мальчишка! Сколько можно спать!

— Я уже не мальчик, — упрямо пробормотал Гарри.

Но всё же влез в свою старую одежду и отправился вниз готовить завтрак, после которого дядя Вернон зло процедил сквозь зубы:

— Ты сидишь здесь уже неделю и ничего не делаешь. Уберёшься в гостиной и на кухне. Тебе всё ясно?

— Да, дядя, — ответил юноша, опустив глаза, чтобы скрыть вспыхнувший в них озорной огонь.

Вернон удовлетворённо кивнул и отправился восвояси. А Гарри, дождавшись пока Дурсли уйдут, с помощью очищающих заклинаний навёл порядок в доме и вернулся к учёбе. «Что за прелесть, эта магия! Пять минут трудов и целый день свободы», — ухмыльнулся про себя юный волшебник.

Задавшись целью овладеть навыками аппарации, Гарри после изучения основ теории приступил к практике. Став посреди своей комнаты и закрыв глаза, он попытался сконцентрировать своё внимание на соседнем помещении, ему хотелось там быть. Он просто обязан там оказаться! Гарри почувствовал словно его протягивают через узкий шланг, дыхание спёрло, и вдруг всё закончилось. Юноша осторожно приоткрыл один глаз и понял, что у него получилось. Он стоял именно там, куда нацеливался, и, это самое главное, остался целым и невредимым.

— Есть! — воскликнул Гарри. — Только как же это вышло-то? Даже без заклинания и палочки? Хм… Неплохо.

Он аппарировал снова и снова, с каждым разом получалось всё лучше и быстрее. Когда, наконец, ему надоело перемещаться туда-сюда по дому, Гарри вернулся в комнату и растянулся на кровати с блаженной улыбкой. Очень приятно ощущать свою силу, о которой, к тому же, никто больше не догадывается. В памяти опять всплыл образ Тонск.

«А вот этим я не собираюсь ни с кем делиться, ни со Снейпом, ни с Дамблдором, ни с Риддлом. Придётся поработать с окклюменцией», — подумал Поттер. Он вытащил книги, полученные у Невыразимцев, и углубился в чтение. Основная идея окклюменции заключалась не только в очистке сознания, но и в специальной его организации. Надо было уметь определять, где находится тот, кто пытается заглянуть в мысли, и контролировать его, направляя его в ложном направлении, прежде чем вышвырнуть вон. А очистка разума нужна совсем для другого — для построения некой воображаемой стены, блокирующей взломщика. «А Снейп просто забыл об этом маленьком факте», — неконтролируемый гнев начал расти, правая рука юноши оказалась охвачена синим пламенем. Гарри выпустил книгу и зачарованно уставился на него. Огонь не причинял боли, ощущалось только приятное тепло. Маг с трудом заставил себя успокоиться, и пламя исчезло, словно его и не было.

— Прелестно! Так и до пожара недалеко, — пробормотал Поттер и снова взялся за книгу.

В течение следующего часа Гарри пытался привести свои мысли и воспоминания в порядок. На самом дне он спрятал всё, связанное с Тонкс. А сверху навалил свои худшие воспоминания — жизнь у Дурслей, уроки Снейпа, ссоры с друзьями. Самый верхний слой составляли ничем не примечательные каждодневные образы и мысли. После этого Поттер принялся возводить воображаемую стену, сначала из кирпичей, потом из стали с громадными металлическими шипами, и на всё это водрузил надпись: «Не влезать! Убъёт!», скопированную со столба высоковольтной линии электропередачи.

Довольно потянувшись, Гарри взглянул на часы. Было уже восемь вечера. Решив, что на сегодня хватит, он решил написать Ремусу.

[i]Дорогой Лунатик!

Извини, что был резок с тобой. Но последнее время я был сам не свой из-за гибели крёстного. Я был слишком увлечён своим горем, чтобы понять, что я не единственный, кто скорбит о Сириусе, и что у тебя, как у его лучшего друга, гораздо больше причин горевать об этой утрате. Может, ты согласишься приехать ко мне и поговорить. Думаю, и тебе, и мне сейчас нужно именно это. Если ты не можешь приехать сюда, встретимся и поговорим в каком-нибудь другом месте. Как ты смотришь на моё предложение?

Передавай от меня привет Клювокрылу и пинок Кричеру!

Твой друг,

Гарри.[/i]

Подумав, юноша взял ещё один лист бумаги и принялся за второе письмо, адресованное друзьям, которые, по словам Тонкс, все были на Площади Гриммо.

[i]Привет, Гермиона, Рон и Джинни!

Как поживаете?

«Дорогие» родственники обращаются со мной гораздо лучше после угроз Грюма. На меня взвалили простые обязанности по уборке дома. Но я не возражаю. Всё лучше, чем сидеть взаперти в своей комнате. Так что проблем у меня никаких.