Чтение онлайн

— Угу, — протянул Дамблдор, что-то решая. — Пожалуй, я пойду за ней.

Ремус про себя на все корки крыл Гарри с Тонкс, так не вовремя затеявших любовные игры, и Дамблдора с его собранием.

К счастью, любовники всего лишь разговаривали, обсуждая свой последний поединок. Правда, рука юноши покоилась на плече девушки, а её голова склонилась к его плечу. В таком виде их и застал вошедший в комнату директор Хогвартса. В глазах Дамблдора мелькнула тень неудовольствия, и он холодно приказал:

— Мисс Тонкс, пройдёмте со мной. Гарри, а ты останешься тут.

Метаморфиня последовала вниз, а Поттер в недоумёнии остался сидеть на кровати.

Спустя несколько мгновений Гарри, придя в себя, сорвался со своего места и рванул вслед за волшебниками. Дойдя до двери в гостиную, он заглянул в комнату и увидел, как Дамблдор у всех на глазах отчитывает девушку:

— Тонкс, как ты могла! Я доверял тебе! А ты... Как ты могла соблазнить его?

Ведьма стояла, еле сдерживая слёзы.

Распахнув дверь, Гарри зашёл в комнату и встал между ними.

— Я, кажется, велел тебе оставаться у себя, — жёстко сказал Дамблдор, обращаясь к юноше.

Присутствующие явственно почувствовали сгущающуюся вокруг магию. Но источником её был не старый волшебник, а Поттер. Дамблдор сделал шаг назад.

— Как вы смеете? — очень тихо, но явственно спросил Гарри ледяным голосом. — Как вы смеете, — повторил он, — обвинять невинную женщину в подобных вещах? Если мне не изменяет память, мы не делали ничего, что позволило бы вам обвинять её во всех грехах. У неё появилась проблема, а я предложил свою помощь в её решении.

— Ты должен держаться от неё подальше, Гарри! — требовательно воскликнул Дамблдор.

А стоявший неподалёку Снейп добавил:

— Вы забываетесь, Поттер. Никто не давал вам права так разговаривать со старшими.

В ответ на что Гарри выхватил палочку и заклинанием отбросил мастера зелий к стене:

— Заткнись! Или вылетишь из моего дома как пробка из бутылки, — и, повернувшись к Дамблдору, продолжил: — Нéчего мне указывать, что я должен и чего не должен делать в своём доме. Вы мой гость, как и все остальные. А от своих гостей я требую уважения ко мне и к другим гостям. Немедленно извинитесь перед Тонкс!

— Я не буду этого делать, — начал раздражаться директор. — Твои высказывания голословны.

— О, нет! — ухмыльнулся Гарри. — У вас есть выбор, профессор. Либо вы принесёте свои извинения Тонкс, либо вы и профессор Снейп навсегда покинете этот дом. Сириус оставил его мне, и мне же решать, кого сюда впускать, а кого нет. Как вам такой расклад?

— Блэк, может, и оставил тебе этот дом, — как он это сделал для меня загадка, — но право распоряжаться этой собственностью принадлежит мне, а не тебе, — парировал директор.

— Ошибочка вышла, — злорадствовал юноша, — приятно узнать, что вы опять что-то пытались от меня скрыть. Не вышло! Может, есть ещё какие-то тайны, которые мне знать не положено?

— Вернись в свою комнату, мальчишка! — рявкнул, уже не сдерживаясь, Дамблдор.

Гарри криво улыбнулся, от чего большинство находящихся в комнате пробила крупная дрожь, и совершенно спокойно, не обращая внимания на директорские слова и тон, продолжал:

— Расскажите, для чего вы каждый год посылали меня на лето к родственникам, которые меня ненавидят?

— Для твоей защиты!

— Ах, для моей защиты? Почему же она не уберегла меня в прошлом году от дементоров? Для защиты! Это не правда! Я был бы в бóльшей безопасности здесь или в моём доме в Годриковой Впадине. Но теперь это уже не имеет значения. Так вы будете извиняться или нет, — напомнил Поттер.

— Нет!

— Тогда позвольте я покажу вам ещё кое-что, — Гарри поднял правую руку, на пальцах которой блестело два перстня.

Присутствующие ахнули.

— Это... это невозможно, — пробормотал Дамблдор, — ты несовершеннолетний.

— Был. Но в июне стал им, — небрежно бросил Гарри. — А теперь... — он выпрямился, закрыл глаза, концентрируясь, и торжественно произнёс: — Я призываю магию благородного дома Блэков. Повинуйся мне! Я последний наследник Блэков. Служи мне! — волна древней мощной магии начала обволакивать дом, один из перстней засветился. — Я наследник Поттеров. Я объединяю линии Поттеров и Блэков. Да будет так! — второе кольцо тоже засияло и начало сливаться с первым. — Теперь я хозяин этого дома!

Здание завибрировало, казалось ещё чуть-чуть и оно развалится. Но всё закончилось так же внезапно, как и началось. Гарри открыл глаза, в них плескались холод, сила и решительность:

— А теперь слушайте меня внимательно и не перебивайте. Я даю вам последний шанс передумать, профессор, или вам придётся искать новое место для штаб-квартиры Ордена, потому как мне не нужны в доме люди, не уважающие и оскорбляющие других без причины. Вы не имели права обвинять Тонск при всех. И ещё. Даже если бы мы встречались, даже если бы занимались любовью в тот момент, когда вы зашли, даже тогда вы не имели права в чём-либо её обвинять. Вы были не правы дважды. Первый раз — зайдя в комнату без стука, что свидетельствует о неуважении и отсутствии этики, и второй раз — обругав нас, без оснований указывая нам, взрослым людям, как мы должны себя вести. Вы не выше других людей. И ваши права такие же, как у других. Либо вы сейчас извиняетесь, либо навсегда покидаете этот дом. Выбирайте.

Присутствующие молча наблюдали за этой демонстрацией силы. Некоторые члены Ордена кивнули, соглашаясь со словами подростка, который в их глазах уже перестал им быть. Дамблдор несколько секунд обдумывал сложившуюся ситуацию, потом, что-то решив про себя и бросив мимолетный взгляд на юношу, обратился к метаморфине:

— Мисс Тонкс, можете ли вы простить меня за грубость? Гарри прав. Не мне решать с кем и когда вам встречаться. Тем более, что вы оба уже вышли из детского возраста. Я также приношу извинения за поспешные выводы и за то, что смутил вас. Вы не сделали ничего плохого.

— Я принимаю ваши извинения, — сказала молодая ведьма и благодарно посмотрела на Поттера.

— Мы можем и дальше использовать это помещение в качестве штаб-квартиры Ордена Феникса, Гарри? — дружелюбно поинтересовался Дамблдор.

— Конечно, директор, но только до тех пор, пока будут соблюдаться элементарные правила приличия.

— Спасибо. Можешь ли ты удовлетворить любопытство здесь присутствующих, зачем ты зачаровал свою комнату?

— Я ценю свою личную жизнь, вот почему, — задиристо ответил Гарри, всё ещё не успокоившись.