Чтение онлайн

— Покажи мне!

Он прочел письмо и крикнул.

— ИДИОТЫ! ГРЕБАННЫЕ ИДИОТЫ!

Зеленые глаза Поттера зажглись гневом.

— Это письмо написал Кингсли?

— Да.

— Значит, это он сообщил Дамблдору о нас?

Девушка лишь кивнула.

— Что ж. Как вышло, так и вышло. Это он зря сделал, придурок, — юный маг начал закипать.

— Я жду вашего ответа, мисс Тонкс! — Дамблдор был зол и не собирался отступать.

Гарри заслонил девушку и уставился на директора ледяным взглядом.

— Вы желаете, обсуждать этот вопрос при всех? — спросил он внешне без эмоций, но в голосе звенела сталь и туманная дымка ауры силы, окутала его.

— Да, я требую ответа! Я не могу допустить личную связь между учеником и учителем. Вы временно отстранены, мисс Тонкс, — заявил Дамблдор официальным тоном, взяв себя в руки.

— Я так не думаю, — возразил Гарри.

— Как я сказал, так и будет, — недовольно нахмурился директор, — мисс Тонкс отстраняется от преподавания.

— Для этого нет оснований. Дело в том, что я больше не ученик Хогвартса. Я аттестован на ПАУК и таким образом дата официального окончания мной обучения в Хогвартсе — двадцатое декабря, директор.

— Что? — Дамблдор решил, что ослышался.

— Вы же получили письмо из министерства? Может быть, прочтете?

Дамблдор вскрыл конверт, пробежал глазами по листку и побледнел.

— Это невозможно… — пробормотал он.

Шепот пролетел по Большому залу. Дамблдор вертел письмо в руках, лихорадочно соображая.

— Так что вы решили по поводу мисс Тонкс?

— Новые обстоятельства меняют суть дела, — сделав усилие над собой, признал Дамблдор, — мисс Тонк может продолжать преподавание.

Гарри повернулся к девушке и взял ее за руку.

— Не думал, что так получится. Я сдал ПАУК и моя учеба в Хогвартсе закончена. Я же не знал, что тебя пошлют на задание. И все пошло наперекосяк.

Тонкс молчала, осмысливая.

— Ну, извини. Сейчас мне надо в министерство, а вечером мы встретимся и обо всем переговорим. Ладно?

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он обернулся к растерянному Кингсли.

— Чуть не забыл. Аврор Бруствер! Вы раскрыли документ секретного уровня «Омега»!

Глаза Кингсли расширились, и он слегка побледнел.

Отрицать было бессмысленно. В письме было четко указано: любая личная информация о Поттере имеет уровень секретности «Омега». И это грозило серьезными неприятностями.

— Кингсли Бруствер, своими необдуманными действиями вы подвергли аврора Тонкс серьезной опасности и нарушили приказ Министерства! — Гарри повернулся к остальным аврорам, — немедленно арестуйте его по обвинению в государственной измене!

Голос Поттера прогремел на весь зал. Авроры вздрогнули, но замялись. Один из них нерешительно протянул:

— У нас были другие инструкции. Мы должны были препроводить мисс Тонкс к месту временного заключения.

— Вы что, не слышите? Нарушена секретность! Кингсли обвиняется в государственной измене! Делайте, что вам говорят или сами угодите в Азкабан!

Уверенный и безапелляционный тон Гарри сделал свое дело. Авроры направили свои палочки на Кингсли, обезоружили и вывели из Большого зала.

Бруствер уже понял, что пойдя на поводу у Дамблдора, совершил преступление, которое могут счесть изменой. И по военному времени его может ждать даже «поцелуй дементора». И только одно было для него непонятно: почему такой уровень секретности для мальчишки?

Гарри повернулся к учителям и помотрел в их ошеломленные лица. Бледнее всех был Дамблдор.

— Вы довольны, директор? Вы только что одного человека отправили в тюрьму, а другого подвергли опасности.

— Гарри... как... как ты мог? — пробормотал Дамблдор. Он был белый, как мел.

— Арест Кингсли — ваша вина. Зря вы вмешиваетесь в процессы, которые уже вышли из-под вашего контроля. Я лишь напомнил аврорам их обязанности. Вы сделали ошибку и теперь ответственность за безопасность мисс Тонкс ляжет полностью на вас.

Сдерживаемая Поттером ярость, на мгновение овладела им, и вырвавшаяся волна магии вдребезги разнесла магический потолок и подожгла флаги факультетов. Тонкс кинулась к нему, но Гарри уже и сам опомнился. Флаги погасли и тлеющие обрывки, медленно кружась, упали вокруг растерянного директора.

Поттер сжал руку девушки, успокаиваясь, потом отвернулся и направился к выходу из зала.

— Вы будете защищать ее, директор! — повернулся он с порога.

Дамблдор лишь кивнул…

* * *

Как только дверь в апартаменты закрылась за ними, Тонкс бросилась ему на шею и заплакала. Гарри, как умел, успокаивал ее, сам медленно отходя от приступа ярости. Магический выброс такой силы он делал впервые.

— Гарри... что… что сейчас произошло?

— Давай присядем. Я же говорю, что получилось не так как задумывалось, но сделанного не воротишь. Дамблдор разозлил меня. Да еще это Кингсли! Они раскрыли наш секрет. При этом для меня ничего не изменилось, а за тобой может начаться охота. Воландеморт быстро узнает, что здесь произошло. Весь факультет Слизерина попал в очевидцы этой милой сцены!

Поттер скрипнул зубами.

— Я прослежу, чтобы тебя отсюда не переводили.

— Ты... но как?

— Как ты уже догадалась, у меня есть тайное занятие. Меня взяли в ученики Невыразимца.

— Невыразимца? Вот теперь я хоть что-то начала понимать. А кто именно?

— Колдун.

— Колдун? — прошептала она в страхе. — Но последний из них недавно отошел от дел.

— Именно он и будет моим наставником. Мы познакомились с ним случайно, и он… решил помочь.

— Это самое лучшее обучение, которое только можно получить.

— Я знаю, и именно поэтому согласился. Меня протестировали. Оказалось, что я частичный эмпат, метаморф и анимаг с двумя сущностями. И главное — я могу быть Колдуном отдела Тайн.

— Колдуном?

— Да. Потому-то я и смог наложить на колье такое сильное заклинание, что его разработали в Отделе Тайн.

Девушка ошеломленно слушала.

— Ну, я готовился к ПАУК, ты это уже знаешь, и сдал их после Рождества. Я не говорил тебе, потому что не хотел, что бы ты нервничала на задании. Я бы сам тебе рассказал, но все пошло не так, как я думал. Явно произошла утечка информации. Про нас узнал Кингсли и побежал докладывать старику. А директор на радостях, что нашел способ давить на меня, поспешил растрезвонить. Он добивался, чтобы тебя удалили, а возможность наших встреч зависела только от него. Хороший расклад? А что будет с тобой — его не интересовало!