Чтение онлайн

…

По утру стандарт: народ пытается опохмелиться. Настроение… Был бы утюг — и из него бы воду выпили.

Маша Распутина поёт:

У меня пришёл «синий понедельник». И куда мне деваться? Когда я сам лысый…

«На Руси пьют один раз в жизни. Потом всю жизнь голову лечат» — фольк отмечает характерную национальную особенность. Главное, не дать гостям пойти на второй круг.

Заскакиваю в каморку к Николаю. «Генеральный директор по сбыту и наоборот» — мучается вчерашним. Сидит среди развала наших товаров и тяжко вздыхает.

— Николай, тебе пива кружечку прислать?

О! Второй глаз открылся. Сфокусировался. А первый — нет. От напряжения на лбу появляются морщины.

— Ваня… яви божескую милость… пришли. Четыре.

— А одной тебе не хватит?

— Сейчас жмоты придут. Жмотничать будут. О-хо-хо. Паутинку нашу торговать. Жадюги. Я уж с ними по всякому, а они больше двух гривен за штуку… О-ох. Пришли, Ванечка, хоть полкружечки.

Я оглядываю заваленное образцами товаров помещение. Под руку попадается отрез из нашей паутинки.

Мда… две гривны за штуку… За наш основной товар… «Маловато будет». А не уелбантурить ли мне чего-нибудь? Этакого… факеншитного?

— Ты, Николай, как купцы придут, не спеши с их ценой соглашаться. Меня дождись.

Тащу этот отрез к Аннушке. Прелесть — три молчащие бабы: одна просто немая, у другой «жёлудь» на языке, третья — тихо шипит. В утро, когда даже кошачья пробежка воспринимается как конское топанье — огромное достоинство.

Перетряхиваем Аннушкины сундуки с платьями. Нет, пусть «жёлудь» переложит, а то подавится насмерть. Прикинув подходящие экземпляры, ставлю задачу. Ну, девицы-красавицы, посмотрим как у вас с «курсами кройки и шитья».

Не успел двери закрыть — в горнице за спиной девичий щебет, переходящий в вороний грай. Ух, они и напортняжничают!

А я пока делом займусь: Николашке — опохмелку, Аким Янычу — доброго утречка. И — аналогично. Загрузить группу недоуехавших гостей в наш возок вежливо. И им — аналогично.

Через час возвращаюсь к моим белошвейкам. Аннушка — болтушка-болтушкой, но шить умеет. Вот, построила, по моему наброску, прототип сарафана.

Знаменитый русский сарафан — исконно-посконной русской одеждой не является. Первое упоминание — 14 век. В то время его носили даже московские великие князья. Заимствован, похоже, из Персии.

Да, блин, мы такие! Русская баня — финская, русские пельмени — эвенкийские, русская матрёшка — японская… Берём чужое и делаем своим! Причём — лучше оригинала. По-шекспировски — он же плагиатор!

Сарафан — «новодел», недавно, но крепко вошедший в русскую традицию. «Круглый» сарафан, например, пришёл в южно-русские губернии только во второй четверти 19 века.

В моей первой жизни я сталкивался с великим множеством разнообразных сарафанов. Не в смысле — «что одеть?», а в смысле — наоборот. Ну, чисто мужской взгляд на женскую одежду. Хотя она изначальна была именно мужской.

Здесь такого нет, поэтому я нарисовал мастерицам просто длинную юбку на лямочках. Очень длинную — от груди до щиколоток. Вверху — разрез на спине, и поясок, чтобы стянуть можно было.

Для юношей, кто ещё не разобрался: женская юбка одевается сверху. Вот снимается она… в любом удобном направлении.

Уточню деталь: юбка доходит до груди и подпоясывается под грудью. Грудь… та самая, казначейская. Равных которой «в Тамбове не видали люди».

Под юбку одевается обычная женская рубаха. Обратите внимание: из нашего тонкого полотна-паутинки.

Рубаха простейшая, без каких-либо наворотов. Чисто прямой крой, чисто прямой рукав. Ну, разве что, разрез на груди не только, чтобы голова прошла, а до верхнего обреза юбки. Но — с завязочкой у горла. Всё пристойненько. Пока на казначейшу не одели.

Мда… «Гиндукуши»… «гималайничают».

Заскочил с ней на поварню, поднос, кувшинчик водочки, стаканчики, огурчики, закусочка из недоеденного. Теперь к Николаю — работать наглядным пособием.

Как-то, просматривая данные о продажах тракторных заводов на постсоветском пространстве, я обратил внимание на резкий скачок сбыта у одного из них. Поинтересовался. Всё просто: ребята выпустили красочно оформленный календарь. Дни и месяцы, как вы понимаете, у них — как у всех. А вот картинки… Полуголые красотки с деталями тракторов. Девушка в обнимку с коленвалом… или верхом на головке блока цилиндров…

Как объяснил мне их менеджер:

— Люди, которые принимают решения о закупке тракторов и запчастей к ним, как правило, интересуются и женщинами. Мы нашли способ обратить их внимание на себя, дополнив графическую часть с тракторными запчастями другим, также интересным для них, контентом.

Вот и я предлагаю товар — тонкое полотно, заполнив образец интересным… содержимым.

Эффект… эффектный. Три купца и Николай языки проглотили. Ну, понятно: когда перед твоими глазами наклоняется женщина с такими… достоинствами, чтобы поставить стаканчик и налить водочки…

— Ну, гости дорогие, за здоровье всех присутствующих.

Мужички, неразобравши, хлебанули. А сорокаградусная — это вам не бражка.

— Корочкой, корочкой занюхай! Нету тут воды — огурчиком закуси.

Вот теперь уже лучше: разговор пошёл громче, веселее. Из вчерашнего кое-что вспомнили, похихикали. Ещё по одной. Чисто для разговора интересуюсь насчёт торга. Николай жалуется: не дают доброй цены. Купцы мямлят — не, дорого. Полотно тонкое — трётся, мнётся, рвётся…

— Да полно, гости дорогие, кто ж вам таких сказок порассказывал?! Вот же!

Ухватываю подошедшую к столу казначейшу за ворот, нагибаю ближе к собеседникам и, запустив пальцы за край разреза, потираю ткань в пальцах прямо перед носом купцов.

— Вовсе не трётся. Да ты сам проверь.

Купчик тянет руку, потом в смущении отдёргивает. Одновременно дёргается и казначейша. Приходиться перехватить её покрепче, запустив пальцы в глубину разреза и ухватив более плотную ткань юбки. Одновременно распускаю завязку у неё на вороте. И, оттягивая отворот, повторить:

— Да ты сам проверь.