Чтение онлайн

Наконец он потребовал, чтобы Кастро отозвал кубинские отряды из Конго, заявив, что жители этой страны «по развитию не вышли из родоплеменных отношений, и ни о какой социалистической революции в Конго не может быть и речи». Тем и закончилась для Че революция в Конго.

В странах Латинской Америки он, как полагают, изучал обстановку и реальность возникновения партизанских войн. По всей вероятности, Че с Кастро планировали разжечь в Латинской Америке партизанскую войну еще в 1962 году, после Карибского кризиса. Тогда же началась подготовка к «континентальной герилье», или очередной партизанской войне, и причиной этого было ухудшение отношений между СССР и Кубой и стремление последней найти противников США в близлежащих странах. В 1963 году кубинцы начали организацию «континентальной герильи» и основной базой для этого выбрали Боливию. В Боливии все это время работали доверенные люди: Инти и Таня. Сегодня их псевдонимы стали в Латинской Америке легендой. Инти – настоящее имя Гидо Альваро. Передо Лейге являлся одним из руководителей организации «Коммунистическая молодежь Боливии», затем секретарем столичного обкома компартии, членом ЦК. Его задачей являлось создание боливийской группы поддержки кубинцев. Приказ был передан ему через связного Че – Рикардо (известного также как Чинчу и Мбили), в действительности – капитана Хосе Марии Мартинеса Тамайо, участника боев Сьерра-Маэстры, Конго и инструктора гватемальских партизан. Инти работал вместе со своим братом.

Таня – настоящее имя Айде Тамара Бунке – еще более легендарная личность. Она была немкой, но родилась в Аргентине, где ее родители спасались от гитлеровцев. Они были убежденными коммунистами и, приехав в 1935 году в Аргентину, принимали активное участие в подпольной борьбе. В 1937 году на свет появилась Айде Тамара, а в 1952 году семья вернулась в ГДР. В Аргентине она с отличием закончила школу, а в Европе поступила в Лейпцигский пединститут, а затем в Берлинский университет имени Гумбольдта на факультет философии и литературы.

Бунке была красива, хорошо образована, превосходно говорила на трех языках: испанском, немецком и русском (русскому языку ее обучила мать, Надя, имевшая русские корни), играла на фортепиано, гитаре, аккордеоне, превосходно пела, танцевала и занималась спортом. Подпольную кличку Таня Бунке выбрала себе сама, объяснив, что это псевдоним известной русской партизанки Зои Космодемьянской.

С Че Геварой Бунке познакомилась в 1960 году в ГДР, где он находился в составе очередной дипломатической миссии, а она была приставлена к нему в качестве переводчицы. Благодаря его вмешательству год спустя она в составе балетной труппы приехала в Сантьяго-де-Куба и выбрала страну постоянным местом жительства. Она поступила в Гаванский университет на факультет журналистики и получила работу в Департаменте просвещения.

Весной 1963 года Бунке прошла подготовку по программе разведчика и в апреле 1964 года была направлена в Западную Европу на подпольную работу. В ноябре того же года она с документами на имя Лауры Гутьеррес Бауэр, аргентинки немецкого происхождения, приехала в столицу Боливии, Ла-Пас. В ее задачу входило создание городского подполья, обеспечение информации и разведывательная работа в правительственных сферах. Таня превосходно справлялась со своими обязанностями: она получила боливийское гражданство и установила контакты в правительстве (с министром внутренних дел и юстиции Антонио Аргедасом Мендиетом, пресс-секретарем президента Гонсало Лопеса Муньоса и даже с самим президентом Рене Баррьентоса Ортуньо). Под видом этнографической экспедиции она ездила по всей стране и налаживала нужные контакты. Она даже устроила выставку индейского традиционного костюма, а после смерти Тани выяснилось, что она действительно собрала уникальную коллекцию индейского фольклора. Наконец, Таня начала работать на радио, благодаря чему получила возможность держать связь с отрядом Че.

Многое в организации базы в Боливии не выяснено до сих пор. Например, так и осталось неизвестным, какое задание было возложено на Режи Дебре, француза, леворадикально настроенного автора книги «Революция в революции», работавшего под псевдонимами Француз и Дантон. Он ездил по стране в 1963–1964 годах, а затем вновь приехал в Боливию и сражался в отряде Че. Не выяснены и многие другие детали. И сама герилья, которую развернули на территории Боливии, проходила на редкость неудачно и закончилась полным провалом и смертью Че, Инти, Тани и многих других.

В чем же причина полного провала такого опытного революционера, как Че? Причин было очень много, но еще больше в последней операции Че неточностей, неясностей, несостыковок и вопросов, ответов на которые нет до сих пор.

Герилья продолжалась целый год, и в течение всего этого времени Че ежедневно записывал все произошедшие с ним события в красную записную книжку. Когда Че был взят в плен, книжку нашли в его походном рюкзаке. Эти записи, получившие название «Боливийский дневник», были впоследствии переведены на многие языки, в том числе и на русский. В нем Че со всей откровенностью и присущим ему реализмом описывает все, что происходило в отряде: неделя за неделей, месяц за месяцем. Из него можно узнать, что отряду приходилось очень тяжело в незнакомой местности, что люди нередко страдали от укусов насекомых, боли, голода и жажды, но, несмотря ни на что, не сдавались и не теряли уверенности, что сражаются за правое дело.

Че Гевара прибыл в Боливию, в лагерь, расположенный в долине Ньянкауасу, инкогнито, под именем Адольфо Мены Гонсалеса. К тому времени его лицо знал весь мир, но Че так хорошо замаскировался, что ни в самолете, ни в аэропорту никто не признал в грузном, побритом, подстриженном, седоватом мужчине в очках с толстыми линзами и строгом костюме с белой рубашкой и галстуком легендарного Эрнесто Че Гевару, которого весь мир привык видеть подтянутым, длинноволосым и бородатым, в мундире майора кубинской армии, с неизменной сигарой. Однако на земле Боливии фортуна окончательно отвернулась от него. Создавалось впечатление, что все обстоятельства обернулись против. У него не оставалось ни малейшего шанса выжить.

Причинами провала и гибели почти всего отряда Че и его самого были неподходящая политическая обстановка в Боливии, отсутствие поддержки со стороны местных партий и самого населения страны, которое не хотело принимать участия в революции, незнание местных языков (большинство боливийцев были местными индейцами и не знали испанского языка), нехватка опытных проводников, которые бы хорошо знали местность, где планировалось сражаться, а также наличие незначительного по численности отряда хороших бойцов. Имелось и множество других причин.

Партизаны попытались вступить в контакт с местными оппозиционными силами: с представителями Коммунистической партии; с Мойсесом Геварой Родригесом, лидером шахтеров; с Хуаном Лечином Окендо, руководителем Рабочего центра, лидером Левой национально-революционной партии (ПРИН) и бывшим вице-президентом страны; с Национальным революционным движением (МНР) свергнутого президента Виктора Паса Эстенсоро. Результаты переговоров были неутешительны: первый секретарь ЦК КПБ Марио Монхе прибыл в лагерь, разговаривал с Че, но разошелся с ним во взглядах на предстоящую войну. По поводу этой встречи Че записал в своем дневнике: «В 7 часов 30 минут пришел врач и сказал, что появился Монхе. Я пошел туда с Инти, Тумой, Урбано и Артуро. Встреча была сердечной, но натянутой, в воздухе висел вопрос: „Что ты хочешь?“. Проблемы, возникшие с Монхе, могут быть сведены к следующему:

– он откажется от руководства партией и добьется от нее по меньшей мере нейтралитета, и некоторые члены выйдут из ее рядов, чтобы присоединиться к борьбе;

– военно-политическое руководство борьбой будет принадлежать ему, пока революция будет разворачиваться в боливийских условиях;

– он должен установить отношения с другими южноамериканскими партиями, стараясь убедить их стать на позиции поддержки освободительных движений.

Я ответил ему, что первый пункт зависел от него как секретаря партии, хотя я и считаю его позицию ошибочной. Она – колеблющаяся, вся из компромиссов и старается оправдать для истории роль тех, кого надо заклеймить за предательскую позицию. Время покажет, что я прав. По третьему пункту я не был против, чтобы он постарался сделать это, но все было обречено на неудачу… Что касается второго пункта, то я не мог никоим образом согласиться с ним. Военным руководителем буду я и не потерплю никакой двусмысленности».

МНР запретила своим членам вступать в отряд Че и отказалась сотрудничать с ним. Правда, ПРИН и Мойсес Гевара дали согласие сотрудничать. Гевара завербовал 20 хорошо обученных бойцов. Но из-за потери времени все расстроилось: в Боливии начался двухнедельный карнавал, в котором принимали активное участие все жители страны. Гевара не мог собрать солдат и был вынужден завербовать других, первых попавшихся, которые не имели никакого опыта военных действий и никакого представления о планирующейся вооруженной партизанской войне. Че, увидев их, пришел в ужас, но делать было нечего, людей было слишком мало, и пришлось принять их в отряд.