Чтение онлайн

— Теперь вы можете отдать приказ.

Он резко вскинул голову, во взгляде читался гнев. Потом черты лица разгладились, он удовлетворенно кивнул.

— Понимаю. Как можно верить на слово «грязному ублюдку», «бандюге»? И все же, вам придется поверить. Можете уходить, вы свободны. Я держу свое обещание.

Некоторое время я стоял, не веря ему, все так же держа мою любимую на руках, затем круто развернулся и зашагал прочь. «Будь, что будет», — решил я.

Двое гоблинов расступились, когда я проходил мимо. Я принялся спускаться по мраморной лестнице. Сзади послышались торопливые шаги. Я оглянулся. С гадкой ухмылочкой к нам спешил адъютант.

— Я провожу вас, — он широко осклабился.

То, что я разглядел в его взоре, мне совсем не понравилось. Это был взгляд маньяка, убийцы.

Второй этаж… Площадка… Ступени… Вот и первый этаж! Адъютант, ступая по-кошачьему, неслышно шел позади нас. У меня крепло предчувствие чего-то нехорошего. В этот момент я увидел окно, а в нем отразившийся силуэт бандюка, который доставал пистолет с очень длинным стволом…

Решение пришло внезапно. Я резко остановился и, развернувшись, с криком: «Держи!», швырнул свою ношу в руки опешившего убийцы. Моя спящая женушка сбила его с ног, словно кеглю. Пистолет выпал из рук и отлетел в сторону. В мгновение ока я прыгнул и подхватил оружие.

Киллер уже приходил в себя, все же он был здоровый как бык (не зря их так называют), и пытался подняться с пола. Я не позволил ему это сделать, обрушив на его голову страшный удар рукояткой пистолета. Черепная коробка треснула как скорлупа, он кулем повалился на пол.

Быстро подтащив жену к стене, я осторожно прокрался наверх. Двое верзил на третьем этаже так ничего и не поняли, когда раздались два негромких хлопка и у них во лбу появились дырки. Не успели они рухнуть замертво, а я уже стоял напротив того самого кресла и, улыбаясь (да, теперь улыбался я), глядел на ошарашенного мэра-оборотня.

— А знаете, я ведь тоже не люблю обыденных ситуаций. У вас выбор: либо я спускаю курок, либо вы сыграете со мной в одну очень интересную игру. Пойдемте со мной.

Он как завороженный уставился на черное отверстие этой маленькой машинки убийства. Я призывно кивнул ему в сторону двери. Он тяжело поднялся с кресла и направился к выходу. Веселившийся недавно «людоед» как будто постарел сразу на полсотни лет. Я следовал за ним, держа оружие наготове.

У края колодца он остановился и посмотрел на меня затравленными глазами, собираясь что-то сказать. Но я предостерегающе взмахнул рукой с зажатым в ней пистолетом.

— И даже не думай. Никакие деньги меня не интересуют. Марш вниз, пока я тебя не прихлопнул!

Мэр благополучно добрался до самого дна и стоял на нижней ступеньке, вцепившись в поручни. Пришлось его поторопить.

С минуту он смотрел на меня, выражение его лица нельзя было разобрать, затем ступил на песок. На проложенной мною дорожке змей не было видно, и мэр, по-видимому, несколько воспрянул духом. Он стал осторожно продвигаться вперед, памятуя мою практику. Меня так и подмывало выстрелить в клубок свившихся змей, чтобы раздразнить их, но я не сделал этого. Я ведь не мэр или его подручные.

Возможно, он сумел бы добраться беспрепятственно до конца своего пути, а потом, быть может, вернулся обратно, и, видит Бог, я бы его пощадил. Но у него не выдержали нервы. Не пройдя и трети пути, он с воплем рванулся вперед. Я видел — он уже подбегал к лесенке тумбы, и тут это случилось. Несколько встревоженных криком тварей устремились к двигающейся фигуре. Раздался душераздирающий вопль, потом еще и еще. Казалось, стенки колодца содрогнулись. Мэр упал навзничь, катаясь по дну, а все новые товарки трех первых кусали и кусали его, разряжая накопившуюся злобу в живую плоть…

В Шарни была середина октября. После двух недель затяжных дождей, когда даже в полдень приходилось включать верхний свет, вдруг выдался ясный и теплый день. Казалось, вернулось золотая осень, только без золота и буйства красок, ибо листья уже облетели, вокруг все было прозрачным и спокойным, и из золота на улице оставалось только желтое здание Шарнийского университета. Воздух был чист, и небо стало бледным и недостижимым, как бывает только поздней осенью.

Это было то странное и совершенно сумасшедшее время, когда я, Один, Фригг, Фрейя и Фрейр учились на третьем курсе факультета прикладной магии. Как-то все пришлось на этот год — и самые безумные их выходки, и мой с ними разрыв. Правда, в октябре далеко еще было до этого разрыва.

Когда из людного вестибюля я вышла на крыльцо, почти весь наш курс уже собрался там. По расписанию у нас было практическое занятие по “восприятию среды” (или по методике магического восприятия среды — так название этого предмета было записано в учебном плане). И сейчас мы должны были отравиться на набережную и продемонстрировать свое умение воспринимать эту самую среду в магическом аспекте. Среди белых колонн кучковались мои однокурсники — в будущем знаменитый выпуск двухтысячного года — в большинстве своем высокие светловолосые северяне. Почти все уже собрались, ждали только преподавателя и нескольких таких же опаздывающих, как я.

Моего появления на крыльце никто не заметил: кто станет обращать внимание на такую серую мышку. Никто, кроме Одина, который замечает все.

— Привет, Рогни, — сказал он, словно мы не здоровались утром, когда встретились в аудитории перед началом лекций.

В этот миг я вдруг поняла, что ненавижу его. В какой-то мере я ненавидела их всех — всю четверку, ненавидела их всеведение, их превосходство надо мной, умение не замечать моих успехов. Комплекс неполноценности — страшная штука, но не они были повинны в его появлении. Я привыкла сомневаться в себе и своих способностях задолго до того, как познакомилась с Одином и КО.

Дочь человека и скоге — лесного духа скандинавского побережья, я и среди людей, и среди скоге чувствовала себя чужой. В моей родной сестренке было гораздо больше от скоге, да и росла она вдали от дома, в другой временной линии, под опекой старших богов. А я… Мои способности пугали людей, а скоге, напротив, казались слишком «очеловеченными». Так я и жила, пока в год семнадцатилетия вдруг не решила поступать в институт, да не просто, а в Шарнийский университет магии. Поехать в Город Между Мирами? В Шарни — Вечный город, центр Вселенной? Моя родня и с той, и с другой стороны подняла крик, но с неуверенностью во мне всегда странным образом сочеталось самоуверенность и честолюбие. И вот я здесь, уже на третьем курсе, а неуверенность моя только возросла. В сущности, мне просто не повезло. На более слабом курсе я могла бы быть одной из первых, но набор девяносто пятого был блистательным по диапазону магических способностей, и я терялась на фоне своих однокурсников — всего лишь лесной дух, скоге, создание магическое, но на уровне низших энергий.

Где-то в глубине души я и впрямь ненавидела своих друзей. Вот Один стоял передо мной — очень высокий, стройный, с совершенно нереального оттенка золотистыми волосами, доходившими до лопаток. Тогда он был еще красив — как молодой бог, ведь это было еще до истории с источником Мимира, за право пить из которого Од отдал свой глаз, до его мук на дереве и меж двух костров, и хтоническая сущность еще не проявилась в нем с такой очевидностью.

— Ну что, Рогни, как с практикой? — спросил он. — Нашла место?