Чтение онлайн

– Мур-р-р, – протянула трёхцветка, – а вы не правы, кэп. Я пробила для вас оплату. Ваши услуги неоценимы. И мой шеф с этим согласился. Вам лично и Муркам выплатят гораздо больше, чем обещали преступники.

Еще когда «Горячая Мурлыка» только проложила новый маршрут на Ковидлу, пёсий корабль неожиданно отстыковался и улетел в непонятном направлении. На это в тех обстоятельствах не стали обращать внимания, ведь связанные псы остались на «Мурлыке». Их с нетерпением ждали мурицейские. Кис подумал, что пёсоробот случайно отстыковал корабль и направил в адские, космические дали.

***

В трюме собачьего корабля отодвигается незаметный, маленький люк. Высовывается усатая морда в чёрных очках.

– Агасеньки, – говорит «заяц», потирая лапки с длинными ловкими пальцами. – Куда-то слиняли псиные морды.

Вслед за мордой из люка показывается толстое пузо и задница с роскошным полосатым хвостом. Из-за угла коридора выходит пёсоробот.

– Хей, чувак! Ну-ка переведу я тебя на наше, ручное управление, пока никого нету. Отстыковываемся от кошаков. И летим… А куда мы летим?

Почтенный Енотий чешет в затылке и хитро смотрит на карту доступных короблю гиперпрыжков.

Окружающее мироздание опасливо настораживается.

Резкая боль в правом боку на мгновение вышибла Айзека из сознания. Гигант ослеп, оглох и онемел единомоментно. Завис в пустоте космоса, дал крен. Сила инерции удара повернула многотонную громадину и он, будто сорвавшись с края пропасти, стремительно ушёл в свободное падение к неизвестной звезде, не значащейся в памяти навигатора.

IZ88889K – не просто корабль, это корабль последнего поколения, разумное существо, созданное для исследования дальних Галактик. На его борту, в его чреве, находилась драгоценная органика – три Homo sapiens: командир экипажа Василий Продов – астропроходчик; бортинженер Михаэль Ферн; учёный астрофизик Сен Мин. Они-то и дали имя кораблю по первым буквам серийного номера – Айзек. Также, в штатном расписании числились два милых artificialis creaturae.

Айзек хранил в ячейках своей памяти длинное латинское название, данное учёными. Но называть чудо генетической инженерии, гибрид кошки, собаки и енота, предпочитал коротким и ёмким словом, придуманным астронавтами – мурпсы. Пушистые существа, выведенные специально для поддержки эмоционального состояние людей в условиях ограниченного пространства, проще говоря, в межзвёздных полётах, уже несколько столетий бороздили в составе экипажей дальний космос.

Мурпсы имелись на каждом корабле, не важно, будь это разведчик, по образу и подобию Айзека, или лайнер пассажирского флота. По сложившейся традиции, как только корабль сходил с космической верфи, зверюшек первыми запускали на борт, и только после них входила команда. Бывало, экипаж менялся, но мурпсы были приписаны к конкретному судну до конца своей жизни. Айзек – совсем молодой корабль, Акела и Ёжка – первая парочка мурпсов, выращенная им из щенков самостоятельно.

В тот день, когда Айзек впервые принял на свой борт экипаж, он испытал нечто похожее на ревнивую озабоченность: как сложатся отношения людей и выпестованных им созданий? К удовольствию Айзека, взаимопонимание было достигнуто мгновенно. Да и как иначе? К существам с гибким телом кошки, умными глазами собаки, ловкими конечностями енота нежные чувства возникли практически сразу.

Учёным удалось закрепить в поведенческих реакциях созданного гибрида дружелюбие, сообразительность и преданность. Неприхотливые, имеющие способность к эмпатии, они стали незаменимыми компаньонами в продолжительных экспедициях. Хвостатые члены экипажа безошибочно определяли, когда нужно взобраться на колени человеку и мило поурчать, а когда можно бесцельно болтаться по кораблю, беззастенчиво путаясь под ногами. В темноте глаза мурпсов светились точно фонари семафора, один зелёным, другой красным светом.

Ни для кого не секрет, кораблям последнего поколения присуще испытывать эмоции. Конечно, не такого широкого спектра, какой доступен Homo sapiens, но всё же достаточного для установления почти родственных чувств между кораблём и его командой.

Удар оказался внезапным. По неустановленной пока причине опасный объект не был обнаружен заранее. У Айзека для таких случаев имелся мощный носовой рассеиватель, но он необъяснимым образом прозевал угрозу. Все его многочисленные глаза и уши, то есть локаторы, сканеры, сенсоры ещё секунду назад несли вахту в полном соответствии с техническим регламентом. А сейчас Айзек беспомощно кувыркался в пространстве, пытаясь восстановить датчики внутреннего контроля.

«Каким образом столкновение отразилось на органике? – почти с сыновней тревогой беспокоился Айзек, активируя резервные стабилизаторы жизнеобеспечения. – Они у меня такие хрупкие! Их хранилище сознания – тела, легко выходят из строя при малейшем несанкционированном воздействии. Столкновение умного корабля с фрагментом астероида небывалый случай, теперь его наверняка занесут в протокол чрезвычайных происшествий службы космической разведки. – рассуждал Айзек, параллельно пытаясь наладить связь с экипажем».

Визуализация как внешнего пространства, так и внутреннего, отсутствовала полностью. Сенсорами внутренней связи корабль прислушивался к происходящему в утробе, пытаясь обнаружить сердцебиение живых существ.

– Ёшкин кот, Айзек, что случилось? – донёсся голос командира экипажа Василия Продова. Человек пытался сохранить спокойствие, но чуткий корабль уловил недоумение, досаду и ещё что-то, трудно идентифицируемое в вопросе. – Нас тут чуть не размазало по стенам. – потирая ушибленные голову и грудь, кратко обрисовал обстановку Продов. – Есть раненные? – осматриваясь, задал уточняющий вопрос командир, заметив струйки крови, стекающие по лицу Михаэля Ферна.

– Чепуха, царапины, – отозвался инженер, – Ёжка слетела откуда-то сверху, тормозила всеми четырьмя лапами по моему фасаду. – Михаэль наклонился и погладил испуганно прилипшую к ногам мурпсу.

– И где, интересно, Акела? – поинтересовался Сен Мин, выбираясь из дальнего угла командирского отсека, куда его буквально втиснуло сильным толчком.

– Висит на потолке, – подсказал Айзек, уловив дыхание мурпса.

Уцепившись передними лапами за решётку вентиляции, вытянувшись стрункой, Акела походил на воздушного гимнаста, исполняющего смертельный номер.

– Ядрён батон! – выдохнул Сен Мин. – Куда тебя занесло?!

Айзек давно заметил, в моменты сильных эмоциональных потрясений люди предпочитали прибегать к древним сакральным выражениям. Как перевести странные словосочетания, умный корабль не знал. Подозревал, что первоначальное значение устаревших словоформ неизвестно и людям. Каким-то непостижимым способом выражения предков работали, работали безотказно, и сейчас это было главное.

– Мы были атакованы крупным осколком астероида, – сообщил Айзек. Голос его звучал мягко и уверенно, как всегда. – Повреждения в навигационной системе и преобразователе волновых полей. Связь с базой потеряна. Мы сбились с курса.