Чтение онлайн

Профессор погрозил кому-то наверху высоко поднятым указательным пальцем.

– Но! Давай разберемся, что и как происходит. Ведь энергия сама по себе никуда не исчезает, так?

– Ну, так...

– Но тогда, почему не продолжается движение, если мы уже раз разогнали поезд? Вот подожгли пять килограммов угля. Нет, пяти будет, наверное, мало. Пусть будет десять. Зажгли, прикрыли топку, дождались, пока вода закипит и поднимется давление в котле... Двинулся поезд. Кончился уголь. Что?

– Остановится.

– Почему же? Почему остановится?

– Потому что закон сохранения энергии. Эта колымага будет двигаться только тогда, когда она получает новую и новую порцию энергии, которая не появляется

– А почему она не появляется? То есть, не появляется -= ладно. Почему исчезает-то, раз ничто и никуда?

Иван скучно начал, как по учебнику:

– Энергия переходит из одного вида в другой с потерями. Из потенциальной - в кинетическую, из тепла - в механическое усилие, из того - снова в тепло, при преодолении силы трения, например... И везде - потери.

– Какие потери? Ничто же не исчезает?

– А оно и не исчезает на самом деле. Остается в пространстве, - Иван пошевелил в воздухе пальцами.
– Повышает мировую энтропию. А общее количество энергии всегда остается одно.

– Вот и опять ты сказал, что надо. Все же, Ваня, ты у меня самый первый и лучший помощник. Что там эти аспиранты и доценты с кандидатами! Они бы тут мне сейчас лекции читали...

– А так - вы мне читаете, - угрюмо бурчал Иван.

– Надо же на ком-то обкатывать.

Профессор помолчал с полминуты, раздумывая, что еще не сказано, позагибал пальцы, считая повороты в разговоре. Вроде, все, что надо.

– В общем, Ваня, энергия - есть. Она в пространстве - ты сам сказал. Просто надо уметь ее взять и потом снова положить. Значит, во-первых, должно быть устройство, которое эту энергию будет воспринимать и переводить в механику или там в электричество или даже напрямик в свет и тепло. Во-вторых, не должно быть потерь и постоянного, грубо говоря, "угасания топки". Или, если уж не обойтись без этого - трение, сопротивление разное, температура воздуха и ветер и все такое - то чтобы была постоянная подпитка, подача этой самой энергии. Все равно же энергии этой - полным-полно. И то, что мы ее используем, не уменьшает ее количества.

– Теория, - хмыкнул Иван, переводя заинтересованный взгляд с потолка на профессора.

– Да, теория. Но от теории и начинается практика. Должны ли мы проверять, есть ли в пространстве энергия?

Иван хмыкнул снова.

– Вот именно, правильно говоришь - не должны. Это сделали до нас поколения и поколения ученых во всем мире. Остается - что? Ну, что? Молчишь? Остается уловить ту энергию, что в пространстве, сконденсировать ее неким образом и применить. И представь себе тогда, Ваня, какая у нас жизнь начнется! Бесшумные поезда на магнитной подушке, автомобили полностью автоматические, что рулить не надо, космические ракеты, путешествие к созвездиям - и все это, обрати внимание, совершенно бесплатно, то есть даром. На основе той вот распыленной в пространстве энергии, которая никуда и никогда не исчезает. Заводы работают сами. Станки - сами. Огромные экскаваторы сами добывают руду. Руда автоматически доставляется на металлургические комбинаты и переплавляется в нужные вещи. И на селе, на селе, Ваня! Трактора пашут сами. Вечное солнце над посевами, три урожая в год, пять урожаев в год - и нет больше голодных в мире. Каждому, Ваня, по его потребности! Сколько надо... Да что там - сколько хочешь! На всех хватит! Ибо энергия есть, и она никогда никуда не пропадает!

Иван хмыкнул особенно выразительно.

– Слова, слова, слова? Эх, Ваня, да вот же, вот мой первый пока экспериментальный прибор. И это только начало новой эпохи. Золотой век, о котором столько говорили...

Профессор замер, прижал руку к шее и медленно завалился на спину. Голова ударилась деревянно по начищенному паркету. Выпученные глаза как будто пытались что-то увидеть.

– Эх, Петрович, ну, что ты полез в эксперименты? Писал бы свои статьи, защищал диссертации... Нобелевку получал бы. Зачем ты к практике перешел? Это же подумать только...

Иван говорил зло, все громче и громче, одновременно совершая целый ряд действий. Он поднял трубку телефона и набрал номер, и тут же положил трубку, даже не дожидаясь отзыва. Из сейфа вынимал лабораторные журналы и записи профессора. Осторожно брал в руки и рассматривал такой маленький и аккуратный прибор, который только что показывал ему ученый.

– Всем - и все. И бесплатно, то есть совершенно даром. И - сколько хочешь. И чтобы никто не ушел обиженным. Как только додумался до такого? На вид - умный человек... Был умный. Это же просто смерть человечеству. Это что получается: мы, значит, все это построим, а потом потомки наши будут сидеть, и даже жевать за них будет машина? И что им делать, потомкам? К чему стремиться? Что развивать и зачем, если все есть? Вон, как обезьяны - не становятся они умнее и развитее, потому что все у них есть и всего хватает. А может, эти обезьяны как раз потомки вот такого же профессора? Ну, ничего, ничего. Не зря у нас в каждом коллективе, в каждой лаборатории есть свои люди. Не допустим гибели человечества! Ишь, придумал чего...

В дверь уверенно побарабанили кулаком.

– Ну, вот и наши подъехали.

В утренних газетах сообщалось, что в результате преступно-халатного отношения к своим обязанностям профессора Василия Петровича Букина произошел взрыв и пожар в лаборатории, повлекший за собой гибель самого профессора и всех его трудов. Уголовное дело в связи с гибелью виновного не возбуждалось. И далее был призыв ко всем соблюдать пожарную безопасность, сообщать о пожаре по телефону "01" и экономить горячую воду и электричество.

– - Время - деньги!

– Висит на заборе, колышется ветром..., - напевал сквозь зубы Алик, намазывая клеем очередное объявление.

Работа, которую ему помогли найти знакомые по компьютерному клубу ребята, занимала всего один день в неделю, если посчитать именно и непосредственно рабочее время. Остальные часы дня и ночи можно было играть в стратегии или начать снова "Сталкера", или хоть свежего "Ведьмака". А еще были старые проверенные "Фоллаут" в подарочном издании, обе-две в одной коробке. А еще были "Might&Magic", где одно прохождение занимало как раз неделю упорного сидения за компьютером. Еще был Интернет и общение в форумах. Там надо было поддерживать свой рейтинг постоянными выступлениями. Приходилось соответствовать. Вон, даже как-то сценарий, то есть план игры старой "Цивы" описал...

Правда, за игры и за умение в них играть не платили. А кушать и хоть как-то одеваться было надо. Организм человека еще не научился подпитываться из сети. А было бы здорово. Вот она - Нобелевка! Включился в сеть через специальный адаптер - и сиди у компьютера, не поднимаясь!

Алик клеил на столбы и заборы объявления, в которых предлагал свои услуги простым лузерам. Он действительно мог поставить систему, установить пиратский офис, настроить выход в Интернет, показать, где и чего скачивать на торрентах, настроить аккаунт в Одноклассниках, в ВКонтакте и в LiveJournal. Он даже умел в обычном Блокноте писать на стареньком "аштемеэле" простенькие веб-странички. Даже если понемногу, по чуть-чуть - все же добавка к зарплате. Хоть на "дошираки" хватит. С пивом, кстати. "Доширак" с пивом - самая настоящая программерская еда. Хотя он сам, конечно, никакой не программер. Он просто продвинутый юзер. Но если кто чего не умеет, а ему как раз не в падлу - так вот пусть платят.

Пока он клеил на досках объявлений в своем дворе, чувствовал себя почти монополистом. Его бумажка белой заплаткой сразу выделялось издали. А вот когда перешел к метро... Тут таких же, как он, было полным-полно. Все столбы были оклеены разноцветными и разными шрифтами выполненными подобными же объявлениями. Глаз зацепился за соседнее:

"Время - деньги! У вас есть свободное время, но нет денег? Мы поможем вам! Никакой работы! Никаких условий! Просто продайте ваше свободное время нам!"