Чтение онлайн

Выпили и опять помолчали, пережидая удар спирта по своим желудкам.

– Есть тема, – повторил Злотников. – Недавно играли мы на блат-хате одной. Не скажу что собрались одни уважаемые люди, но! – он поднял вверх указательный палец. – И кто-то привел на хату двух ростовчан. Одного звали Герой, мама, наверное, кололась, а второй был грузин со странным именем, мне еще кто-то сказал, что с таким именем только знамя над фашистским рейхстагом поднимать…. Что-то ментовское в имени было. Ну не помню!

Нечаев насторожился. Рассказ каталы и в самом деле был в тему.

– Так вот, как я потом узнал, ростовчане приезжали к нам грабануть одного доктора. Я тогда-то не знал, что какого-то доктора ножиком потрогали, это я потом уже все сложил. Резать этого доктора, конечно, никто не собирался, там у деловых какая-то непонятка случилась. Им-то всего надо было: залезть в хату, попугать фраера и взять у него святого короля. И выяснить что-то.

– Постой, постой, как ты сказал? – подался вперед Нечаев.

– Святого короля, – повторил катала. – Так они эту вещь между собой называли. Им ее очень большой человек заказал. Они его пророком называли. Надо же, кликуха у человека!

– Имя этого большого человека не называлось? – медленно спросил Нечаев.

– Чего не было, того не было, я же говорю, краем уха слышал, они его между собой пророком звали, – развел руками катала. – Я смотрю, ты мой рассказ о ростовчанах спокойно воспринял. Знал уже, так ведь?

– Второго Мелитоном звали?

Катала восхищенно причмокнул.

– Точно, Иваныч, Мильтоном его звали. Значит, знал?

– Про святого короля в первый раз слышу, – искренне сказал Нечаев. – Больше ты об этих ребятах ничего не слышал?

Злотников развел руками и потянулся за водкой.

– Говорят, им срочно уехать пришлось. Пригодится?

– Пригодится, – кивнул Нечаев. – Ты не части, я еще раз в парную сходить хочу, а поддатому там что делать? Только мучиться! А что еще нового в ваших сферах?

– Лапина знаешь?

– Это который строительство у нашего мэра курирует? – наугад спросил Нечаев.

– Вот-вот, – кинул катала, – он в этом месяце уже сто штук спустил, только особых огорчений не вижу. Значит, запустил он все-таки свою жадную лапу в капитальный ремонт Дворца эстрады. Раньше-то он штуку спустит и ходит бледный и трясущийся, боится, чтобы жена не узнала. А теперь – герой!

«Это интересно, – подумал Нечаев. – Надо будет обязательно бэхам сказать. Лапин и в самом деле жаден, но если он такие деньги, не моргнув глазом, проигрывает, то сколько же он имеет с Дворца? Правда, бэхи стали не те, раньше там ребята попрофессиональней сидели, которые главную книгу с листа читали, а теперь профессионалы на вольные хлеба подались. Но мне-то до этого какое дело? Солью им информацию, а там пусть у них голова болит».

– Мамоня с грузинскими ворами связался, – между тем сообщил Мавр. – Они у Левана рядом с его домом гараж арендовали и туда угнанные тачки загоняют. Удобно – дорог-то туда много из центра ведет, а в гараже они ее сразу разбирать начинают. Часа за три разбрасывают и корпус в другой цвет красят. На прошлой недели они от «торгушки» «форд-скорпио» увели. Вроде эту тачку они в Краснодар клиенту уже перегнали.

– Интересные вещи ты рассказываешь, Толя, – задумчиво сказал Нечаев. – А что это за штука – святой король? Картина? Статуэтка какая? С чем ее едят?

– Хрен ее знает, – честно признался катала. – Я только эти слова и слышал. Ну что, попаримся и по пиву?

– А этот твой источник, он не мог что-то спутать? – поинтересовался Калгин.

Нечаев сидел за столом и добросовестно оформлял вчерашнюю информацию, переводя ее из устной в письменную форму.

– Святой король… – повторил Калгин. – Странное понятие, почти невозможное. Святых правителей не бывает, им грешить много приходится.

– А как же пресвитер Иоанн? – поинтересовался Нечаев. Подумал немного и дописал: «Снять копию в одном экземпляре и передать ее для оперативного использования в ОБЭП ГУВД». И расписался.

– Ну, это давно было, – с сомнением сказал Калгин. – И потом, это же все-таки легенда.

Он сидел, бегло просматривая суточную сводку. Ничего особенного за ночь не случилось – две бытовухи, раскрытые по горячим следам, тяжкие телесные повреждения, что были нанесены гражданину Мосалю около кинотеатра «Юбилейный», и изнасилование в дендрарии, которое тревожило Нечаева больше всего. За август в дендрарии было совершено уже три изнасилования студенток университета, а в сентябре уже два таких нападения было совершено, и все они были нераскрыты. Неизвестный преступник в темной аллее догонял студентку, спешащую с электрички в общежитие, хватал ее за шею, не давая возможности повернуться к нему лицом, и быстро делал свое черное дело, а затем снимал со студентки все имевшиеся золотые украшения и исчезал в кустах прежде, чем та успевала его увидеть. Со дня на день следовало ожидать, что на этот беспредел обратит внимание начальство, поэтому Нечаев собирался проехать в районный отдел внутренних дел и обговорить вопросы, связанные с задержанием преступника с поличным.

– Прошлое состоит из легенд, – сказал Нечаев, укладывая листочки с оформленными сообщениями в красную папку с золотым тиснением «На доклад». Сам он такие папки терпеть не мог, но начальству всегда хочется, чтобы в управлении было все, как у людей, вот по указанию Березко и были заказаны в какой-то типографии такие вот папки. Ну нравится человеку, когда к нему приходят с красными папками, украшенными золотым тиснением! Лучше бы он за эти деньги две машины убойного отдела отремонтировал, а то подчиненные уже взяли моду на машине начальника по городу раскатывать по причине того, что еще две машины, закрепленные за отделом, стояли на приколе во дворе управления и требовали серьезного ремонта.

– И что это может быть? – настойчиво напирал Калгин.

– Да все что угодно, – сказал Нечаев. – Все что угодно, Рома. Это может быть картина, типа «Святого семейства», а может оказаться статуэткой, бутылкой какого-то редкостного вина, существующей в единственном экземпляре, рукописью, только вот не представляю себе короля, о котором можно написать, что он святой… Все что угодно!

В дверь постучали.

– Можно? – послышался из-за двери знакомый голос, и в кабинет вошел Примус… тьфу ты! оперуполномоченный Николай Евграфов. – Докладываю по случаю возвращения из командировки, шеф!

– Быстро же ты управился, – удивился Нечаев. – Садись, Коля, докладывай.

– Докладывать особо нечего, – сказал Примус. Глаза у него были красные, воспаленные – сразу видно было, что человек устал. – Телевизор и ноутбук я привез, они у Германа Вахта дома стояли. Все чин по чину, номера с паспортными данными совпали. И сомнений никаких, что это нашего доктора вещички. Я и корешки билетов на поезд до Царицына изъял, и справку в железнодорожной кассе получил. Привязать мы их к нашему доктору сможем. А мотив преступления?