Чтение онлайн

Картинка перенесла всех на школьный двор, откуда кричал дворник и садовник, а также пастух и скотник-это работник, ухаживающий за скотом. Дело в том, что и у животных цвет волос стал таким же необычным, как и у людей. Все кричали, а животные прыгали от испуга, кидались друг на друга, так как они просто друг друга не узнавали, животные пугались скотника. Коровы и лошади шарахались и убегали от него, они разнесли свои преграды, вольеры и сарайчики, в которых находились, и начали бегать по территории колледжа. Свиньи визжали, как будто их режут, и тоже бегали между коровами, лошадьми, козами, козлами и барашками. Куры, утки, гуси и индюки старались забраться на скамейки и заборчики. Начался переполох вселенского масштаба. Собаки гонялись за всеми подряд и лаяли, а коты кричали изо всех сил, как будто сражались с демонами.

Но и это было не всё, птицы за пределами территории колледжа тоже были с окрашены в волшебную смесь Дженнифер и Марии, а это означало, что действие смеси распространялось, а вот это было уже плохо.

Ко всему прочему ещё приехала комиссия, волосы членов комиссии тоже приняли волшебный окрас, приехавшие проверяющие начали истерично ругаться между собой, но к этому вернёмся немного позже.

….Патрик Патрикович смотрел на двух перепуганных девочек.

– Ну, рассказывайте, вы зачем это устроили?

– Мы хотели сделать школу и всех в ней невидимыми.

– А зачем, юные леди-волшебницы вам это понадобилось? – директор присел перед девочками на корточках и развёл руками, показывая, что не понимает, зачем им понадобилось делать всех невидимыми, да ещё в день приезда комиссии.

– Мы не хотели, чтобы закрыли школу, мы подумали, что если они не увидят колледж, то уедут, – сказала Мария.

– Ну, допустим, у вас получилось, и комиссия уехала, а что потом?

– Нас бы оставили в покое, – сказала Дженнифер.

– Какие вы глупышки, – сказал Патрик Патрикович, – а кто будет выделять нам деньги на всё оборудование и всякие штучки, с помощью которых вы выкрасили тут всех вокруг? И потом, нас всё равно бы постоянно искали и нашли бы, никто бы за нас не забыл. Это первое. Второе-ваша смесь вышла далёко за территорию школы и уже птицы цветные летают. У вас есть идеи, как это остановить?

– Выпустить нейтрализатор, он должен всё прекратить, – ответила Дженнифер.

– А он точно прекратит? Или ещё чего ждать? Не телепортирует нас на дно океана ваш нейтрализатор? – спросил директор девочек.

Ребята и учителя в корабле смотрели на воспоминание и смеялись.

Дженнифер и Мария тоже смеялись, глядя на всех и на себя маленьких.

А дальше было вот что. Мария и Дженнифер распылили свой нейтрализатор, но он только лишь остановил распространение этой добровольно-принудительной окраски, но волосы всех выкрашенных людей и животных остались такого же цвета.

– Ну что ж, – сказал Патрикович, – мы всё ещё в колледже, не на дне океана и не на чужой планете, а смесь больше не распространяется, это уже хорошо.

Он взял девочек за руки и пошёл к ребятам, собравшимся в холле, внизу, на первом этаже. Директор посмотрел на всех и покачал головой, он уже не мог сдержать смех, все ребята это увидели и тоже засмеялись.

– Очень весело? – все обернулись на вход в холл, это сказала женщина из комиссии, она заглянула в дверь и пальцем подозвала к себе Патриковича, но она тоже смеялась, и это внушало некоторую надежду, что всё не так уж плохо.

– Давайте по комнатам, – сказал директор и замахал руками, показывая таким жестом ребятам расходиться.

На этом видео воспоминание закончилось, потому что, то, что было при урегулировании данного прецедента с комиссией, ребята не видели, но они слышали, как их защищал Патрик Патрикович.

Также они слышали, как члены комиссии разделились на два лагеря. Одни говорили, что у ребят талант и эти девочки могли бы оказать неоценимую помощь в изготовлении различных оттенков красок, что это показывает именно то, что ребята тут не боятся изобретать, они стали живыми и их талант развивается.

Другие же говорили, что директор не справляется со своими обязанностями, что дети тут предоставлены сами себе и неизвестно, что они изобретут, и как применят своё изобретение, говорили о том, что вдруг дети изобретут что-то опасное и погубят всё человечество.

– Да что вы такое говорите? Вы хотите оставить этих детей без контроля? Или упечь их в своеобразную тюрьму? Тогда они точно изобретут от злости что-нибудь плохое, а тут они учатся. Да, дети талантливые, но они дети, и они шкодят иногда. Просто другие дети не могут так делать и их шалости не вызывают другой цвет у волос окружающих.

– А мне понравился цвет волос, – сказала дама из комиссии, которая позвала директора из холла, – только в России есть такие дети, есть такая школа, я вам не дам всё развалить, – послышался басистый голос дамы.

– А директор откуда? А Дженнифер? Или вы забыли, мадам Оливия, про их корни? Говорите нам тут про Россию.

– Все они уже наши, – отвечала дама, – а кто и откуда, я прекрасно помню.

– Директор был сиротой, но он умудрился спрятаться в самолёт, куда ещё сумел залезть незамеченным, так он появился у нас в стране. Его, конечно, задержали и определили в спец приёмник, где бушевали подростки под кайфом.

Но какое у всех сотрудников спецприёмника было удивление, когда через несколько минут стало тихо и все подростки, с которыми никто не мог справиться, слушали его, Патрика, открыв рот, хотя он плохо говорил по-русски. Он их заинтересовал, они перестали орать как ненормальные, какими они, впрочем, и были.

Тогда его направили в педагогический университет, он волшебным образом находил ещё тогда, до своей учёбы подход к детям, к любым детям и подросткам. Дженнифер я тоже знаю и помню, её родила одна девушка из Англии и бросила свою дочь на ступеньках детского дома, зимой, замотав в лёгкую курточку.

– Уважаемые члены комиссии, – продолжала дама, – я потеряла в автокатастрофе мужа и двух сыновей, но у меня огромное состояние, и вам я плачу заработную плату, поэтому решающее слово, за мной. Мои сыновья тоже были сорви головы, очень талантливые, но в школе их гнобили, потому что они отличались от всех, быстрее всё запоминали, за один год проходили два класса, изобретали различные механизмы. В тот день, когда случилась автокатастрофа, за детьми должна была ехать я, но у меня было совещание и поехал мой муж, он поехал раньше, потому что опять в школе возник конфликт между ребятами. Муж забрал мальчишек, но домой они так и не доехали, директриса в школе его задёргала, он сел за руль нервный, мальчишки в школе подрались в этот раз.

Когда он мне позвонил, то я его попросила постоять и успокоиться.

Последнее, что я услышала, это был его ответ: «Я успокоюсь только тогда, когда будет школа для таких детей, как наши сыновья, тут, в России, где такие одаренные дети смогут учиться и даже жить. Потому что для всех, наши дети-это изгои и чудовища, особенно им тяжело среди сверстников, потому что наши дети на порядок их умнее».

– Это было последнее, что я услышала от мужа, а еще я слышала крики своих детей, что они больше в эту школу не пойдут. Поэтому, не надо мне ни о чём напоминать, всем понятно? – спросила мадам Оливия, как её назвал дин из членов комиссии.