Чтение онлайн

Гену из приемной пришлось выволакивать едва ли не силой. Боярин смотрел за всем этим с плохо скрываемым весельем. В лифте Баламут приуныл. Сразу захотелось напомнить ему, что дома ждет Грета, но я не стал этого делать. И без того чувствовал, что немка начала тяготить его своими замашками. Ничего предосудительного в поведении девушки я не видел – обычный германский орднунг, пусть и замешенный на юном задоре. Мне бы такая не понравилась изначально, но ведь Гена видел, к чему все идет, но не стал давать задний ход. Плюс ко всему благодаря наручам я чувствовал, что у него все это так – последний взбрык мустанга, который скоро подчинится воле седока.

Просто внимание красивой женщины польстило мужику, всколыхнуло былое, но откатом пришло понимание, что пора возвращаться в уютное стойло.

Домой вернулись без особых проблем. Боярин мог отправить нас с водителем или вообще вызвать такси, но сопроводил на броневике до самых ворот, и я прекрасно понимал почему. Так что пригласил парня на обед. Если Баламуту нужно было женское внимание, то супермогущественному истинному магу требовалось вспомнить, что такое семейный уют.

А у нас этого добра просто завались! Тетушка Чхан крутилась рядом, подкладывая гостю в тарелку самые вкусные куски. Поначалу она дичилась истинного мага, но, инстинктивно угадав причину затаившейся в нем тоски, приободрилась. Златка тоже все правильно почувствовала, поэтому насела на боярина с вопросами, и он сам не заметил, как начал говорить.

История у него была печальная и до оскомины тривиальная – до тринадцати лет Михаил жил в нормальной семье с отцом, матерью и сестренкой. Затем родители развелись, и мать, забрав дочь, против которой не возражал новый муж, укатила за границу, а парень остался с запившим отцом. Через год алкаша лишили родительских прав и отправили Мишу в детдом. После была армия и служба неподалеку от Бобруйска. Неудивительно, что шерстившие соседние страны искатели потенциальных магов не забыли проверить ближайшие окрестности. Дальше был транзит через Запределье. В Беловодье парень попал без сознания, что было явным признаком очень сильного дара.

За три года в магическом мире он стал опытным ушкуйником, полтора десятка раз ходившим в рейды на Запределье. В общем, крут, как Гималаи, а тут размяк. Пусть и чужая семья, пусть на несколько минут, но он вновь ощутил давно забытые эмоции. Правда, длилось это недолго, но оно и понятно. Когда Златка потащила его лепить еще одну снежную бабу, истинный боярин пыхнул смущением и нацепил на себя стальную маску хладнокровного ушкуйника. Осторожно отобрав у девочки свой фартовый котелок, Михаил поблагодарил стариков за обед, попрощался и ушел.

Не факт, что у нас появился новый друг, но сделать приятное человеку все равно было отрадно. Да и вообще, этот день многое изменил во мне в плане отношений к истинным магам, да и к этому городу. Нью-Китеж-град уже не казался мне мрачным лесом, где вокруг нас в густой тени нарезает круги злобный волк.

Выжил же я как-то после знакомства в Кроне с кикиморой? Да и после секса с безумной истинной магиней остался целым и почти не помятым.

– Златка, пошли снеговика лепить, – подмигнул я приунывшей девочке.

– Большого? – повеселела она.

– Метра три. Не меньше.

Если нашу первую неделю проживания в Китеже можно было назвать напряженной, то следующая по праву заслужила звание тяжелой. Тренировки у Захара напоминали пытку, причем, когда мы с Геной осваивали одно направление и становилось хоть чуточку легче, он тут же придумывал что-то новое и мучения возобновлялись. Домой добирались чуть ли не на карачках. И так всю неделю. А в это время беловодская зима разгулялась не на шутку.

Снег валил ежедневно, но это ничуть не мешало обитателям Бесшабашки весело отдыхать. Опять доносилась музыка, а крылья уличных навесов опять распахивались, дабы прикрыть от снегопада пирующих под ними повольников. Никого не смущало, что на дворе Рождественский пост. Здесь вообще к религии относились своеобразно, что не так уж удивительно для магического мира. И все же последняя неделя перед Рождеством немного поумерила пыл повольников.

Ну а нам с Геной было не до праздников. Каждый день мы отправлялись на тренировки. Если честно, я уже начал втягиваться и доставлял Баламуту значительно меньше удовольствия от своих мучений, чем раньше, – человек такая скотина, что привыкает ко всему.

Сегодняшняя тренировка будет особенной, если учитывать намеки Захара. Плюс к этому вчера вечером нам привезли готовое снаряжение, так что прямо с утра для домочадцев и Эли было устроено настоящее представление.

Товар привезли в коробках, и у нас получалась прямо распаковка в лучших традициях ютуба. Рассмотрев все части отдельно, публика отпустила нас с Баламутом одеваться, а уже затем мы вышли на импровизированный подиум.

Основа нашей брони была одинакова – длинные, до середины бедра куртки из черной кожи с высокими воротниками и кучей всяких кармашков, а также петелек для подвески снаряжения. Широкие накладные пояса для артефактов, как бы скроенные вместе с куртками, являлись дополнительной защитой для живота. И в куртки, и в пояса вшиты титановые пластины, обработанные магией. Выстрел из калаша они не выдержат, а вот пистолетную пулю вполне могут.

Кисти рук защищали перчатки с короткими крагами. Ноги прикрывали плотные кожаные штаны с наколенниками и высокие ботинки на шнуровке. Внешне все было идентично, но набор Баламута имел и большую толщину, и специальные крепления для подвески основы «ледяного доспеха».

Различия начинались в верхней одежде. У меня был длинный просторный плащ из тонкой кожи, который должен был при необходимости прикрыть все, что навешано на куртке и закреплено в набедренных кобурах. У Гены – нечто похожее на сюртук до колен, чтобы полы не мешали бегать.

Отличались и головные уборы. Себе я подобрал настоящую ковбойскую шляпу – широкополую и кожаную. А вот Баламуту поначалу предложили нечто совсем уж непотребное. Чтобы защитить все его тело, нужно было прикрыть еще и голову, так что первая примерка чуть не сорвалась из-за скандала. То, что сунули в руки моему другу, явно задумывалось как аналог балаклавы, но в кожаном исполнении сильно напоминало аксессуар для любителей садомазо, только змейки на отверстии для рта не хватало. Гена порывался набить морду горе-скорнякам, но моя идея примирила его с действительностью.

Все это добро, включая горемычный шлем, было пошито из кожи некоего птера радикально черного, матового цвета и стоило неприлично дорого. Но экономить на безопасности станет разве что идиот. Кожа птера блокировала не только некоторые виды магических атак, но и удар ножа выдерживала без особых проблем.

На публику сначала вышел я, сорвав искренние аплодисменты, а вот когда появился Баламут, народ даже как-то притих. Особо меня повеселила волна возбуждения, пробившая защитный амулет Греты. Похоже, после Полигона произойдет обкатка костюма уже в их спальне.