Чтение онлайн

Хольд, деловой костюм которого, кажется, даже не помялся, шагнул вперед. За ним по земле скользило кнутовище светящейся плети. Скорее всего, именно ею он и лишил своего бывшего господина совершенно безумной головы.

Через пару секунд плеть начала укорачиваться и тускнеть. И вот на очередном шаге Хольд привычно оперся на выпрямившуюся трость.

– Я всегда ценил в вас ум и здравомыслие, князь, – чуть поклонился подошедшему Хольду Буслаев.

– Иное развитие событий стало бы губительным для клана, – ответил на поклон новоиспеченный князь, а затем он обратился ко мне: – Дар Зимин, надеюсь, вы не станете возражать, если мы заберем тела и собственность клана, а вы получите компенсацию за трофеи в справедливом денежном эквиваленте?

– Как пожелаете, ваше сиятельство. – И я изобразил вежливый поклон, чтобы не выделяться из компании.

Естественно, у меня и мысли не было претендовать на дорогущие, возможно, даже эксклюзивные артефакты.

Уже через пару секунд мы с Геной оказались совершенно никому не нужными, что принесло мне несказанную радость. Хольд ушел сразу после моего поклона. Буслаев, потеряв интерес к уже перешедшим в разряд истории событиям, тоже отправился восвояси. Лишь Котелок на прощанье еще раз весело подмигнул нам. Посадника куда-то утащила охрана.

Я устало вздохнул и присел на обломок бетонной стены. Гена плюхнулся рядом.

– Домой хочу, – грустно и даже с капризными нотками вдруг заявил он. – У нас в это время обычно ужин заканчивался. Дальнобойщики тайком самогон хлещут и в карты рубятся. Очень милые ребята и так смешно бузят.

– Да, дома хорошо, – полностью поддержал я ностальгию друга.

Усталые светлячки в предчувствии утра уже забились по щелям в коре баобаба, и Крона погрузилась в недолгий мрак. В небе уже начались предрассветные сумерки, но здесь они пока не ощущались.

– Никита, а ты уверен, что там точно никого нет? – прижавшись ко мне и напряженно вглядываясь во тьму, тихо спросила Эля.

– Уверен, – с улыбкой ответил я. – Это же не Китеж. У зверушек нет защитных амулетов.

– А если человек подберется?

– Человека почуют звери, а я узнаю об их беспокойстве.

И все равно мои слова не успокоили дитя бетонных джунглей, Эля очень неуверенно чувствовала себя в настоящем лесу.

Ну что же, сама виновата. Все упрашивала меня отвести ее туда, куда я водил Коломбину. Вот я и согласился. Разбудил в три утра и потащил в Крону. Подъем с помощью силовых нитей и красота исполинских колонн Подлеска, подсвеченных мхом в трещинах коры, восхитили мою подругу, но, когда мы оказались в полной темноте, ее восторг уснул, да и сама Эля задремала. Вот так мы и сидели – я на ветке, а она уютно устроившись у меня на коленях.

Ну а пока лекарка дремала в ожидании чуда, я думал о делах суетных. Как ни странно, новоиспеченный князь не стал жадничать, и мне достался почти миллион червонцев. Возникает закономерный вопрос: что я, имея такие деньжищи, забыл в этом захолустье? Ответ не менее очевиден – теперь это мое захолустье.

Прошу любить и жаловать – боярин Зимин собственной персоной. Даже кандидатка в боярыни имеется, но она об этом пока не знает, да и не факт, что обрадуется. Все дело в том, что как только сошел снег, в Китеж явилась целая боевая бригада из трех бояр со товарищи во главе со злым как черт бароном Майером. Прибыли они защищать меня и сильно расстроились, поняв, что опоздали. Именно тогда Головоруб и предложил мне стать боярином Туманного удела. Для этого имелось все необходимое – деньги и поддержка дюжины бояр, которую с легкостью мог обеспечить тот же Головоруб.

Я не особо-то обрадовался, но Карл был убедителен – боярина и члена Боярской думы обидеть решится не каждый князь. Если честно, мои отговорки были насквозь фальшивыми. К славному Нью-Китеж-граду у меня выработалась какая-то идиосинкразия. В общем, не нравится мне там. А у Туманной долины имелось лишь два недостатка – скука и отсутствие Сети. И то, и другое удалось исправить благодаря откупным от Хольда. Закупленную на Земле сеть ретрансляторов с радостью взялись обслуживать не только бояре в уделах между мной и городом, но и барон с дальним соседом. Старовер Тарасов покочевряжился, но тоже больше для вида.

Да и не скучно теперь у нас. Каждый день прибегает Саня, окопавшийся на бывшей базе запредельцев, и визжит от восторга, как поросенок. Он там собрался организовывать чуть ли не артефактную фабрику. Правда, жалуется на постоянный шум строительства по соседству. Мало того что повольники строят в центре долины вторую базу, так еще и барон нашел в болоте каких-то головастиков, и сейчас бульдозеры нагребают дамбу, чтобы превратить наше болотце в полноценное озеро. Вот уж кому радость, так это нашей водоплавающей Златке. Старики, вернувшиеся со мной на станцию, тоже рады переменам, а вот Гена в преддверии свадьбы приуныл. Кстати, Чуча – крыса вредная и облезлая – нашел себе пару и притащил к нам в дом. Уверен, его подружка – существо не менее противное, чем ее кавалер.

Вот от этой радостной суеты я и сбежал в тишину Кроны, прихватив с собой лишь свою женщину. Хотелось насладиться покоем и редким даже для меня зрелищем.

А что, поспать я люблю не меньше, чем Эля, и рассвет для меня тоже время неурочное.

– Как красиво! – выдохнула Эльвира.

Япона икебана! Так задумался, что прошляпил начало представления.

Это действительно прекрасно. Где-то там, над нашими головами, лучи выплывшего из-за горизонта Ярилы стремительными копьями ударили в верхний слой Кроны. Пробить плотное переплетение листьев им не дано, но кое-где в растительном стане имелись ренегаты. Хрустальная лиана, побеги которой добирались и до вершины Кроны, подхватила солнечные лучи и, разбив на множество тончайших спиц, распустила их диковинным веером вдоль всего своего изгибающегося ствола. Получилась эдакая мохнатая колонна, осветившая сердцевину Кроны. К тому же кристаллики смолы окрасили заимствованный свет в разные оттенки синего, зеленого и голубого. И, что самое важное, именно на рассвете к этому цветовому фонтану слетаются очень маленькие, но чудесные бабочки.

– Может, мне здесь и понравится, – тихо прошептала Эля.

Я же не стал ничего говорить. Достаточно было ощущения переполнявших ее эмоций и понимания, что она, как и все в нашей дружной компании, уже попала под очарование этого места.

Солнце медленно, словно нехотя, уплывало за горизонт, заливая все вокруг разными оттенками красного. На недолгий срок мир менялся, становился другим, и каждый, кто хоть раз видел эту метаморфозу, задумывался: «Возможно, это знак, возможно, уже сейчас колесо судьбы делает очередной поворот, и все изменится?» Такой закат всегда дарит надежду на лучшее. А как может быть по-другому, ведь это так красиво?

«Кровавый закат — духи говорят о победе», — подумал Джамиль, оглядываясь на своих братьев. Два здоровых амбала с эбонитовой кожей радостно сверкали белоснежными зубами. Оба боевика в своих оранжевых костюмах и светло-голубых рубашках были похожи на попугаев. Они еще не привыкли к новой жизни в новой стране и вели себя как дикари.

Джамиль посмотрел на горизонт и мысленно отметил, что в Африке закат намного ярче. Но это уже не столь важно, теперь он будет жить в самом известном городе мира, он сделает этот город своим. Слабые европейцы давно забыли запах крови и не смогут ничего поделать с тройкой головорезов, успевших порезвиться и в племенных войнах, и в пиратских набегах.

— Все, пошли, нам нужно оказаться на месте раньше их.

Сквозь колючий кустарник пришлось продираться минут десять; вывалившись из зарослей, Джамиль со злорадством заметил пару прорех на тонких рубашках братьев. Он оказался умнее и оделся в крепкий охотничий костюм со множеством удобных карманов.

Кусты закончились, они вышли на небольшое поле, ограниченное амбаром с дальней стороны. Несмотря на близость города, вокруг царил практически деревенский пейзаж. Джамиль поправил за поясом любимый «вальтер» и прикоснулся к роговой рукояти ножа. Верный друг, не единожды напоенный вражеской кровью, словно чувствовал приближение резни. Сегодня их ждала веселая работа. Местные гангстеры почему-то решили, что с дикими сынами Африки можно договориться, но единственное, что они могли сделать, — это подохнуть, освобождая место тем, кто сильнее.