Чтение онлайн

Наконец-то мы дошли до нужного адреса.

Отвык я что-то пешком ходить. Похоже, зажрался. Нужно устроить своему внутреннему ленивцу подлую провокацию и начать бегать по утрам. Километров эдак пяток.

Увы, испугать собственную лень не удалось. Эта скотина прекрасно осознавала, что никто никуда не побежит, – не поймут-с горожане, когда увидят титулярного советника, бегущего незнамо куда и в непотребном виде. И ведь не объяснишь же им, что это физкультура такая, а бегать в мундире как-то несподручно.

Мелькнувший в голове комический образ бегущего трусцой по улице полицейского развеселил меня и снял вредное в данный момент раздражение.

Наконец-то мы добрались до нужного нам дома, и Дмитрий Иванович трижды стукнул в доски калитки, которая тут же открылась, словно нас ждали. Скорее всего, так оно и было.

Закутанная в темный платок женщина посторонилась, пропуская званых гостей, а затем осторожно выглянула на улицу.

Все так же не произнося ни слова, она проводила гостей к дому, а сама осталась у крыльца.

Берендей ждал нас, сидя за столом. Кроме керосиновой лампы на столешнице были расставлены плошки с закусками, вместительные рюмки и бутыль с чуть синеватой жидкостью. Это была знаменитая «трясинка» – забористый настой на травках из Стылой Топи. Очень оригинальный напиток, принять рюмку которого я не откажусь, но не более того.

Похожий на медведя, заросший черными как смоль волосами и окладистой бородой человек даже не подумал вставать, когда в комнату вошли два дворянина.

Набивает себе цену. Ну на это и у нас есть свои заморочки. Мы с Дмитрием Ивановичем практически синхронно подошли к столу и сели на лавку. Без приглашения и не здороваясь.

– Говори, – угрюмо произнес Бренников, а я при этом сохранял отрешенное выражение лица.

Берендей недовольно покосился в мою сторону, но в ответ получил лишь едва заметную улыбку. По глазам шатуна было видно, что он хочет отмочить что-нибудь эдакое, но разум все же взял верх над гонором. И все же было видно, что подзабыл старшина нашу последнюю встречу, но ничего, если нужно, мы напомним ему неформальную табель о рангах славного города Топинска.

– Скоро в городе пройдет сделка по продаже крупной партии пыльцы, – угрюмо прогудел Берендей.

Да уж, разворошили болото. Жизнь в полусонном Топинске забила ключом. И что самое неприятное, новости приходят одна гаже другой.

– И откуда взялось столько пыльцы? – вкрадчиво, с угрожающими нотками спросил Бренников.

– У нас вольная артель, – проворчал шатун, но было видно, что говорить на эту тему ему неприятно.

– Ой ли, господин Касатонов. Коль уж без позволения старшины артели кто-то посмел злить Ловца, не раскол ли приключился в ваших стройных рядах? – не унимался Бренников.

Странное ощущение, когда в твоем присутствии кто-то говорит о тебе в третьем лице. Но делать нечего – остается лишь сидеть с умным и чуточку недовольным видом.

– Недоброе творится среди шатунов, – вздохнув, сказал Берендей, все же решив открыться. – Недавно ко мне заявился непонятный господин. Назвался Жигой, сказал, что у него есть выгодное дельце. Вел себя с пониманием, потому и не был послан сразу. Заходил издалека. Сначала предложил скупать смолу, причем и черную, и зеленую, а затем осторожно спросил про пыльцу.

– И ты сразу же ему отказал? – с ехидцей уточнил следователь.

Я уже давно привык к манере Бренникова вести допросы. Разыграть роли плохого и хорошего полицейского ему было не с кем, потому что мы с Лехой в этом деле не помощники, так что Дмитрий Иванович давно примерял на себя образ двуликого Януса. Он раскачивал собеседника резкими сменами отношения, переходя от откровенного хамства к пропитанной скрытой угрозой вежливости.

– Игнат Дормидонтович, – не выдержав, обратился ко мне Берендей, – я, конечно, со всем уважением к господину следователю, но можно поговорить с вами наедине?

– У меня от Дмитрия Ивановича секретов нет, – спокойно ответил я. – К тому же для пользы дела будет лучше, если вопросы задаст именно он.

Хрустнув шеей, Берендей зло уставился на Бренникова.

– Так вы отказали незнакомцу? – невозмутимо повторил вопрос следователь.

– Да, потому что обещался Ловцу, к тому же сам понимаю, что эта отрава до добра не доведет. И без нее есть что тащить из Топи. Своим тоже посоветовал не лезть в грязное дело.

– А спровадить чужака куда подальше не смогли? – не унимался Бренников. – Скажем, в ближайшую трясину.

– Не за что было. Вопросы он задавал правильные. Без таких дельцов нам, шатунам, не заработать, – ответил Берендей, с вызовом посмотрев на Дмитрия Ивановича, но упрека в ответ так и не дождался.

– Дальше, – подтолкнул следователь застрявший разговор.

– А дальше я узнал, что кое-кто из наших решил притащить из Топи не только обычный товар, но и горячий, благо пора сейчас аккурат для дурман-цветка. Заказчик должен приехать на неделе.

– Место и точное время? – не выдержав, вмешался я в допрос.

– Не знаю, – проворчал Берендей и, чуть подумав, все же добавил: – Как разузнаю, пришлю гонца с весточкой.

– И откуда у вас, господин Касатонов, такое желание сотрудничать с представителями власти? Своих же сдаете? – решил следователь напоследок спровоцировать шатуна, якобы выразив недоверие.

– У нас уговор с Игнатом Дормидонтовичем… – начал яриться Берендей, но Бренников его резко оборвал:

– Уверен, Игнат Дормидонтович верит в вашу искренность не больше моего. Давайте не будем портить наши хрупкие отношения откровенным враньем.

Берендей взял небольшую паузу на раздумья и все же ответил:

– Если продажа пыльцы пройдет спокойно, все поймут, что можно заработать больше, а рисковать меньше. Не все верят в то, что Ловца злить так уж опасно. С виду Игнат Дормидонтович не особо впечатляет, а историю с налетом на каланчу успели подзабыть. Так что охотников до легкой добычи может найтись много. А там и до смены старшины артели недолго.

– За свою власть боитесь? – подковырнул шатуна Бренников.

– За город наш боюсь, – не повелся Берендей, – за семью свою и за тех дурней, что думают не головой, а седалищем.