Чтение онлайн

Мы сошли с перрона и оказались у небольшой железнодорожной развязки. Основная колея поворачивала и, сделав круг, уходила обратно к дамбе. От этого круга в дальнюю часть острова вела совсем уж игрушечная узкоколейка. На путях стояла дрезина с удивительно маленьким паровым двигателем, практически своеобразный автомобиль. К дрезине был пристыкован открытый вагончик.

На поверку остров оказался не таким уж большим. Дрезина скромно пыхнула паром и всего за пару минут дотащила нас до противоположной от дамбы точки бревенчатого частокола. Здесь вместо ворот находился солидный деревянный форт с небольшими, но массивными дверьми. Узкоколейка обрывалась прямо у пандуса перед ними.

Пока мы ехали, суета на острове и не думала утихать – кто-то таскал по территории грузы от одних домов к другим и к ангару у перрона, кто-то перебирал какие-то травы, висящие под длинными навесами, а некоторые копались на самых обычных грядках. Хотя есть подозрения, что растения на этих грядках простыми не назовешь.

Все это мельтешение сдабривали фигуры в синих жандармских мундирах, двигающиеся намного медленнее рабочих. Синие мундиры присутствовали и на площадках, обустроенных с внутренней стороны частокола.

Дрезина остановилась у форта, и мы с Дмитрием Ивановичем направились вслед за троицей ученых. Ассистенты ходили за профессором хвостиком, так же как жандармы следовали за нами.

Интересно, эти молодцы в белых халатах – ученики, охранники или надсмотрщики?

За дверьми находился большой сарай с массивной двустворчатой дверью в дальнем конце. Пройдя через эту дверь, мы оказались на вполне обычном деревянном причале.

Становилось все интереснее. У причала стоял паровой катер, так же как и паровоз, не имеющий дымовой трубы, зато вовсю пыхавший паром. И борта, и стены удлиненной рубки покрывали едва светящиеся руны. От привычных мне по прошлой жизни пароходиков это судно отличали не одна, а две пары гребных колес по бортам. К тому же создавалось такое впечатление, что на этих колесах при необходимости можно даже проехаться как на обычных. Недалеко, но можно.

– Прошу на борт, – жестом лихого капитана вежливо и немного бравируя, пригласил нас профессор. Его помощники уже скрылись в рубке.

Не нарушая походного порядка, сначала на борт взошли мы с Дмитрием Ивановичем, а затем жандармы.

Через минуту катер ударил лопастями колес по воде и двинулся вперед. Я по-прежнему занял место у окна, точнее – круглого иллюминатора. Сразу заметил, что на воде возле причала тоже кипела жизнь. Длинные лодки то подплывали к нему с грузом ящиков и бочонков, то отходили практически пустыми.

Через минуту эта суета исчезла за пеленой тумана. Меня даже посетила мысль, что не так уж здесь опасно. Посетила и тут же испуганно покинула – из тумана прилетел вибрирующий рев какого-то монстра. Рука инстинктивно нырнула в карман к пистолету.

Странно, а почему жандармы нас не обыскали? Просто не предположили наличия компактного оружия или доверяют? Судя по злобным взглядам, второе предположение точно в пустоту.

Ни ученые, ни жандармы на рев никак не отреагировали, так что я как можно незаметнее вытащил руку из кармана и опять приник к иллюминатору. А обстановка вокруг катера менялась. Видимость упала до пары метров, но и на сам туман стоило посмотреть. Раньше там плавали редкие искорки, а сейчас мелькали полноценные молнии.

А если такая шарахнет по наполовину железному катеру?

Выяснять это, к счастью, не пришлось, потому что мы прибыли в пункт назначения.

В отличие от острова с заводом, свободное от тумана пространство здесь было минимальным. Не успели мы выплыть из белесой мути, как почти сразу ушли в широкую арку. Я лишь успел рассмотреть длинную бревенчатую стену покоящегося на сваях огромного здания. Еще через пару мгновений катер уткнулся в стену и замер рядом с узкой полосой причала. Крытый ангар был хорошо освещен десятком светящихся шаров.

– Энергетическая станция эпицентра места Силы, в простонародье – Око, – торжественно объявил профессор и первым вышел на причал.

Здесь было еще теплее, чем на острове, но я все же решил не оставлять шинель на катере, лишь распахнул ее. Так же поступил и Дмитрий Иванович.

Через широкую дверь мы прошли в длинный коридор с деревянными стенами. Судя по всему, камня в этом здании вообще не было. Здесь также не поскупились на магическое освещение. Двери, мимо которых мы прошли, были закрыты, и только находящаяся в самом конце коридора гостеприимно распахнулась. Нам навстречу вышла миниатюрная симпатичная девушка с задорной улыбкой и веснушками на курносом лице.

Одета она была в белый халат, и только намотанный на голову в виде тюрбана цветастый платок, а также ярко-красные сапожки на ногах немного сбивали общую картину.

Но меня удивило не это, а набранный из металлических сегментов с чуть светящимися рунами ошейник на тоненькой шее. Украшением это не выглядело.

– О, у нас гости! И какие симпатичные! – подмигнула мне зеленым глазом девушка.

– Ольга, не приставай к молодому человеку, он здесь по делу.

– Ну, профессор, вы, как всегда, все портите, – недовольно надула губки девушка и, виляя обтянутой халатом попой, прошла обратно в дверь.

Вся наша делегация двинулась следом, и не факт, что я один рассматривал тыльную часть идущей впереди девушки.

Да уж, с интимной частью своей жизни нужно что-то решать. Организм молодой – как бы крышу не сорвало.

– Это не ведьмаки, – радостно и с ноткой злорадства громко заявила девушка, войдя в большую, метров на двести квадратных, лабораторию.

Это действительно была лаборатория в том образе, какой ее представляют себе любители стимпанка. Множество изогнутых медных труб разного диаметра оплетали не только стены комнаты, но и потолок. Иногда эти трубки перемежались стеклянными вкладками.

Также трубы проходили от потолка к полу, образуя своеобразные колонны. На длинных рядах стеллажей и у стен стояли разного размера стеклянные сферы – от маленьких, с кулак, до двухметрового диаметра. Вот эти сферы и соединяли между собой все эти трубки по какой-то умопомрачительной, известной только ученым схеме. Часть резервуаров подогревалась снизу. Разноцветные жидкости постоянно двигались по трубам и смешивались в стеклянных сферах. Отовсюду слышалось шипение и бульканье.

– Оля, это не смешно, – оторвал меня от осмотра лаборатории старчески каркающий голос.

Говорил седой как лунь дед в измазанном чем-то разноцветным халате. Он опирался на узловатую клюку и смотрел на свет божий через очки, похожие на мои гогглы. У старика, как и у девушки, на шее имелось пластинчатое украшение, что окончательно подтверждало версию со сдерживающим ошейником.

Такие цацки имелись на шеях еще троих мужчин среднего возраста и одной пожилой женщины.

– А по мне, – голос девушки из задорного превратился в холодный и презрительный, – ваш страх жалок. Давно предлагаю разбить здесь все, и наш злобный тюремщик с радостью поставит точку в этом затянувшемся фарсе.