Чтение онлайн

После переезда ядра нашей корпорации в Топинске начался новый, теперь уже гламурный, бум. Город принялся усиленно обрастать кинотеатрами, новыми гостиницами, санаториями и даже казино. Он так быстро расползался по округе, что пришлось организовывать специальную сеть застав, дабы зверушки, случайно вышедшие из Топи погулять, не задрали очередного столичного туриста или поклонницу талантов снимающихся в фильмах кинозвезд.

В общем, жить бы мне да не тужить, если бы не эта матримониальная вакханалия. Призывный гудок новенького паромобиля напомнил, что сюрпризы в этом плане еще не закончились. Чуть опоздав к началу мероприятия, к нам присоединился Боря, давно обещавший познакомить друзей со своей таинственной возлюбленной.

– Да он издевается, – прошипел я сквозь зубы, когда увидел, кому именно Борис помогает сойти на зеленую травушку с подножки авто.

Сидевший рядом со мной Дава сдавленно хрюкнул.

Похоже, карма у Боряна такая – вечно наступать на одни и те же грабли, но, к счастью, в данном случае это не моя проблема. Новой любовью нашего инженера стала телефонистка Александра – барышня во всех смыслах и формах привлекательная. Но в этом наливном яблочке имелась маленькая такая червоточинка. В свое время сей красоткой очень плотно и продуктивно занимался как раз Дава. То-то он сейчас подавился нежнейшим канапе с сыром и еще больше краснеет от заботливой помощи своей невесты.

Как ни странно, данный курьез что-то переключил в моей голове, и сезонная меланхолия растаяла без следа, как и много раз до этого.

Ну не получается у меня томно вздыхать о потерянной любви дольше пяти минут в квартал.

От души хлопнув рыжего друга по спине, чем разом решил его проблемы с кашлем, я налил нам обоим по изрядной порции коньяка и провозгласил тост:

– Давай выпьем за то, чтобы прошлое оставалось в прошлом. Ведь в будущем мы все равно организуем на свои бедные головы еще целую кучу приключений, да похлеще прежних.

Глухо ухнув, ночная птица всего лишь обозначила свое присутствие, совершенно не имея никаких иных намерений. Но это было понятно только Эргису. А вот четверке сопровождавших его жандармов звук во тьме показался донельзя зловещим и угрожающим. Ну а как его воспринимать, находясь на кладбище, да еще и после заката? Голые ветки кустов и деревьев во тьме казались костяками невиданных чудовищ, и любая активность в их гуще воспринималась исключительно как нечто потустороннее и очень опасное.

Эргис сдержал улыбку. Похоже, они вспомнили популярные в Якутске страшилки про абасы, юеров и прочую нечисть. Это для якутов, слушавших рассказы стариков с младенчества, страх перед существами ночи стал привычным, а вот для пришельцев с Запада он все еще остер, как лезвие батыйи. Впрочем, как раз Эргис-то и знает, что это совсем не сказки.

Но именно сейчас ни проводнику, ни жандармам ничего не угрожало, по крайней мере, в потустороннем плане – на православные кладбища якутские духи захаживать не очень-то любили. Почему беглец выбрал именно это место для своей тайной берлоги, Эргису было совершенно непонятно. Ведь в подобных местах следы читать очень легко, не то что на городских дорогах и тротуарах.

Все началось еще днем, когда жандармы вышли на заговорщика благодаря наводкам осведомителей. По городу подозреваемого вел опытный филер, заодно отслеживая все его контакты. И все же ротмистр решил привлечь к делу проводника из местных. Вполне разумно, ведь преследовали они не городского жителя, а якута, который в любой момент мог уйти за городские окраины, где даже самый опытный филер будет совершенно беспомощен. То, что незнакомец сунется на кладбище, стало сюрпризом для всех, включая Эргиса.

К ограде они вышли уже на закате, удерживая в поле зрения фигуру ловкого специалиста по городской слежке. Дальше неприметный человек в куцем пиджачке и котелке не пошел, мотивировав это тем, что такие места – не его профиль. Эргис был полностью согласен с этим похожим на крысу человеком. Даже если при небольшом скоплении обывателей филер и мог незаметно преследовать явно непривычного к такой обстановке якута, то на заросшем кустами и деревьями кладбище ситуация кардинально менялась.

Пока разбирались с человеком-крысой, потеряли еще немного времени, так что к центру старого кладбища удалось добраться, когда уже стемнело.

Впрочем, для казака-сахаляра это не такая уж помеха. Во тьме Эргис видел немного лучше обычных людей, да и без этого чуткий нос бывшего охотника-промысловика уже уловил запах беглеца. Впрочем, сопровождавшим его людям о подобных талантах знать совершенно необязательно. Слуги великого светлого бога почему-то не признавали очевидных и простых вещей. Не особо разбираясь, они все, что отличалось от обычного и понятного, гребли под одну гребенку к темной стороне бытия. Так что принюхивался Эргис осторожно, чтобы не заметили жандармы.

Поняв, что беглец совсем рядом, сахаляр правой рукой за полуметровую рукоять потащил через плечо свою батыйю. Это оружие в сочетании с формой казака Якутского городового пешего полка выглядело как минимум непривычно, но даже упертый поборник традиций урядник Пахом Золин перестал ворчать, увидев, как сахаляр управляется этим непонятным «тесаком на палке». Правда, в таком виде на глаза высокому начальству Эргис все же предпочитал не попадаться.

Заметив движение проводника, жандармский поручик тут же напрягся.

– Эргис?

Казак тут же остановил его жестом левой руки. В последнее время местным представителям Жандармского корпуса жизнь медом совсем не казалась, так что от былой неги и расслабленности не осталось и следа. Это сделало их намного понятливей и покладистей. Поручик замолчал и сам схватился за оружие. Его подчиненные тоже выхватили револьверы, и сахаляр взмолился, чтобы они не наделали глупостей. Молился он по привычке и светлому богу, чей крестик носил на шее, и предводителю якутских богов.

Запах беглеца резко усилился. Казак, крутнувшись юлой, ударил круговым движением, но острое лезвие лишь вспороло воздух. Противник атаковал не его, а одного из жандармов. С тихим треском рвущихся ткани мундира и человеческой плоти клинок батаса вошел в грудь жандарма, мгновенно оборвав его жизнь. Старший брат батыйи, который имел более длинное древко, тут же скользнул назад и, не останавливаясь, загудел в воздухе, описав широкую дугу. Словно походя клинок перерубил горло еще одного жандарма. А еще через секунду хищник в человечьем обличье без следа растворился во тьме.