Чтение онлайн

Безбожно пропущенный обед давал о себе знать, и под недовольное урчание в животе я отправился в ближайший кабак. Нагрузился там по самое не могу и немного погулял по городу, чем убил время до встречи с казаками. Хорошо хоть вовремя вспомнил, что нужно купить перочинный нож.

Пойманный в центре города извозчик быстро домчал меня до старой пожарной каланчи. Внешне это строение выглядело как частично собранная детская пирамидка. Похожая на заводскую трубу, но только собранная из деревянных брусков башня со смотровой площадкой наверху являлась осью для двухэтажного квадратного здания вокруг нее. Здание было бревенчатым, что, по словам околоточного, и стало причиной переезда пожарной команды в каменную каланчу. Ну и правильно, если сгорит пожарная каланча, позору будет на все генерал-губернаторство.

Евсей и Григорий ждали меня у крыльца дома, точнее, рядом, даже на некотором расстоянии от него. Прошлой попытки образумить свихнувшегося домового им хватило за глаза. Околоточный не говорил прямо, но из его намеков было понятно, что домовой покуражился над гостями как мог.

Меня опять начали одолевать сомнения, но я отбросил их, спрыгнул с подножки коляски и решительно направился к дому. Поприветствовал казаков кивками и, чтобы не расплескать свою решительность, быстро поднялся на крыльцо. Затем как в холодную воду резко нырнул в проем незапертой двери.

Представление для чужаков началось сразу же. Словно от моего резкого толчка дверь отскочила от стены и захлопнулась за моей спиной. Судя по попыткам казаков открыть ее снаружи, дверь еще и заклинило.

– Не ломайте ничего! – крикнул я, чтобы успокоить разошедшихся парней. – Все в порядке!

По крайней мере очень на это надеюсь. Кажется, в разговоре с профессором мелькало его предположение, что свободные энергенты, в смысле те, кто не привязан к живому или неживому телу, убивать никого напрямую не могут. Или не хотят? Не помню. В общем, им нужны эмоции, а не плоть и смерть. Так что меня сейчас будут пугать. Значит, нужно постараться не дать воли своему страху.

Сверху, на втором этаже, кто-то часто протопотал, и даже послышался тихий смешок.

Да ладно! После фильмов ужасов напугать меня таким не получится. Домовой явно уловил мое настроение, и к смеху добавилось какое-то рычание.

Пусть себе рычат, а мы займемся делом. Ломать ничего не хотелось, так что на поиски нужного куска дерева пришлось потратить пару минут. Нашлась полуметровая планка от наличника. Из меня еще тот резчик по дереву, но простейший самолетик мне вполне по силам.

Из одного куска разломанной пополам планки с помощью вовремя купленного перочинного ножа я быстро выстругал профиль корпуса самолета с хвостом. Затем сделал в спинке паз, куда вложил кое-как сформированное крыло. Для надежности укрепил конструкцию бечевкой.

Можно было сделать и получше, но стоило спешить, пока бедолага в отчаянной попытке испугать меня не разнес весь дом. А он очень старался. Его потуги немного успокоила моя речь, которую я произносил параллельно с работой над деревяшкой. Это подтвердило слова профессора и вселило в меня дополнительную надежду:

– Не знаю, как тебя называли старые хозяева, но я буду звать тебя Кузьмичом.

Сначала была мысль назвать домового Кузей – по канону из мультика, – но потом вспомнилось уважение, с которым профессор относился даже к коту. Так что остановился на среднем варианте, и в голове тут же всплыл образ лесника из очень неплохой комедии.

– Ты, Кузьмич, не серчай и не бушуй шибко. Это дом, а в доме должны жить люди. Может, кто-то тебе чем-то и не угодил. Может, повел себя неправильно, ты уж их прости. Мы же к тебе только со всем нашим уважением. Вот в знак этого самого уважения прими от меня подношение.

Закончив свою примитивную поделку, я подошел к столу – единственному оставшемуся здесь предмету мебели – и положил самолетик на потемневшие от времени доски столешницы.

Шум на втором этаже стих, зато заскрипела дверь за моей спиной. Я повернулся и, ничего такого не заметив, вновь посмотрел на стол.

А самолетик-то – того, тю-тю.

– Ну что, Кузьмич, мир?

Откуда-то из глубин печи послышался глубокий вздох. Больше домовой себя никак не проявлял.

Будем считать, что это положительный ответ.

Найдя еще два куска наличника, я покинул дом и пошел к казакам.

– Все нормально, господа станичники, договорился я с хозяином. Звать его нужно Кузьмичом и делать это почаще. Ну и все остальное, что полагается по обычаю в таких случаях. Вот возьмите эти деревяшки и сделайте что-то в подарок домовому.

– А что? – спросил Евсей, который явно поймал когнитивный диссонанс от моих действий.

– Да что угодно. Решайте сами.

Опомнившись, казаки тут же взялись за дело, причем основательно, и потратили на это минут двадцать. Первым справился Евсей и протянул мне нечто похожее на плоскую рыбу.

– Нет, сам подаришь.

Гриша отдавать свое творение не стал, но все же продемонстрировал для оценки. А оценить там было что. У парня прямо талант. Он вырезал такого себе домового. Фигурка была похожа на пряничного человечка, только с вырезанными на плоскости бородой и другими деталями. Получилась очень симпатичная вещь.

– Пошли, – кивнул я в сторону крыльца.

Мое появление в комнате не возымело никаких последствий. А вот когда вошел Евсей, Кузьмич вновь возомнил себя полтергейстом. Даже попробовал врезать дверью по носу оборотня. Благодаря хорошей реакции казака у проказника ничего не получилось.

На этом фоне появление Григория ничего не изменило, но у меня появилась одна догадка:

– Евсей, выйди, пожалуйста.

Все верно – домовой сразу успокоился.

– Евсей, вернись, – позвал я, а когда безобразия возобновились, строго сказал: – Кузьмич, а ну уймись. Это правильный зверь, нужный. Надежа и безопасность в дом.

Смотри ты, подействовало. Покосившись на казака, я не увидел признаков обиды за мое резкое слово.

– Теперь подарки, – объявил я и указал казакам на стол.

Обращения казаков к домовому были намного более велеречивыми, чем у меня, но это даже на пользу.

– А теперь фокус, – решил я поиграть в Копперфильда. – Все дружно поворачиваемся к двери.

Повернувшись вместе с казаками и выждав десяток секунд, я скомандовал:

– Можно развернуться.

Домовой, конечно, мог приколоться, но то ли фантазии на это у него уже не хватало, то ли жадность обуяла. В общем, фокус удался на все сто – подношения исчезли.

– Ну что, – довольно потерев руки, сказал я казакам, – будем обживаться?