Чтение онлайн

Стоп! А не тот ли это плюгавенький ученый, страстно целовавший похожий на страусиное яйцо артефакт? Не тот ли это придурок из навеянных шаманом видений, освободивший Злобу и ставший причиной всех наших бедствий?

Вот теперь мне еще больше захотелось пообщаться с выжившими жителями этого стойбища, если, конечно, таковые остались. Я послал проходившего мимо нашего балагана казака за урядником и через несколько минут услышал от Фролова, что Эргис все же нашел следы и с парочкой казаков ушел по ним в лес. Пока не вернулся.

– Соберите десяток казаков. Прихватите Сохатого. Двинемся следом.

– Слушаюсь, ваше высокоблагородие, – козырнул урядник и быстро, но не теряя достоинства, ушел собирать отряд.

Я осторожно проверил, как спится Намии, а заодно шепотом позвал Леонарда Силыча. Кот, скотина такая, сделал вид, что не слышит и спит сном праведника. Пришлось подходить и вытаскивать увесистое животное в буквальном смысле за шкирку. Он попробовал возмущенно зашипеть, но я сам на него шикнул. Впрочем, вряд ли нам сейчас удалось бы разбудить шаманку. Слишком уж она вымоталась.

Уже снаружи я сбросил ношу на землю и с укоризной сказал:

– Обленился ты что-то, Силыч. Неужели стареешь?

Кот возмущенно фыркнул и, гордо задрав голову, побежал к моей лошади, которая все еще заедала ночные переживания найденным в стойбище сеном. Чиж уже оседлал своего коня и собирался делать то же с моим живым транспортным средством. Пришлось помогать.

По следу мы двинулись, ориентируясь по меткам, предусмотрительно оставленным Эргисом. А минут через пятнадцать встретили его самого.

– Ты нашел их?

В ответ на мой вопрос сахаляр отрицательно мотнул головой.

– Кто-то путает следы. Но не как охотник траву поднимает да обманки натаптывает. Меня словно что-то уводит в сторону. Тут либо духи постарались, либо шаман. Судя по следам, из стойбища спаслись несколько десятков женщин и детей. Сам я их не найду.

После этого сахаляр посмотрел на Сохатого. Характерник кивнул и спешился. Увы, он тоже провел нас по тропе метров триста, а затем я сам начал понимать, что мы петляем. Мою догадку подтвердил Сохатый, молча разведя руками.

Да уж, похоже, провести отданные шаманке на сон часы с пользой нам не удастся. Придется ждать ее пробуждения, хотя… Есть у меня кое-кто на примете, кого не удалось заморочить даже более сильному шаману, чем тот, что проживал в не очень-то богатом роду.

Я посмотрел вниз, где Леонард Силыч точил когти о ствол сосны. Он демонстративно делал вид, что полностью увлечен этим крайне важным делом.

– Лентяи, которые делают только то, что хочется, вместо печени трески жрут мышей да крыс.

Не особо тонкий намек был понят тут же, и Леонард Силыч, оставив в покое бедную сосну, легкой трусцой побежал по едва заметной тропинке. Огибая Эргиса, кот презрительно фыркнул, но в ответ вместо отповеди получил лишь веселый смех. Мой усатый друг явно нравился сахаляру. Да и кому этот, пусть и вредный, красавец может не понравиться? Хотя не такой уж он и вредный – просто с тяжелым прошлым и приступами дефицита внимания.

Подобные измышления на тему кошачьей психологии удивили меня самого. Тряхнув головой, я мягко толкнул пятками лошадь, заставляя ее двигаться следом за очень странной парочкой проводников. Практически сразу мы забрались в какие-то совсем уж дебри. Пришлось оставить лошадей и пробираться пешком. Хорошо хоть недалеко.

Внезапно Эргис предупреждающе поднял руку, и весь отряд настороженно замер, а затем сахаляр громко что-то прокричал по-якутски. Ответа не было. Эргис выдал еще одну речь, из которой я понял только два слова – «полиция» и «казаки». Только после этого из казавшихся непроходимыми кустов вышел старик в явно шаманском наряде. Его сопровождал паренек лет тринадцати со слишком длинным для его росточка батасом. Переговоры Эргиса с шаманом прошли быстро, и нас почти сразу пустили в тайный лагерь якутов.

Да уж, картина перепуганных и заплаканных женщин давила своей неправильностью. А чумазые и тоже крайне печальные дети лишь усиливали впечатление. Мое желание побыстрее догнать Злобу и прикончить эту тварь, а также ее рабов удесятерилось.

Старик пригласил нас с костру, где мы продолжили беседу. Точнее, беседовал с ним Эргис, а я лишь поправлял иногда.

– Он говорит, что не знает, откуда пришли духи и где прячутся Дабаан и его люди. Про Злобу и Пастырей вообще никогда даже не слышал, – перевел сахаляр слова старика.

– А этого человека ты помнишь? – спросил я, демонстрируя шаману фотографию из чемодана.

Старик, прищурившись, всмотрелся в изображение и быстро заговорил.

– Ученый человек приходил. Хорошо заплатил, чтобы мы отвели его к Черной Пасти, – перевел Эргис. – Он не хотел, но год выдался тяжелым, а на серебро можно было купить много зерна.

– Как далеко отсюда до этой Черной Пасти? – едва дослушав перевод, задал я следующий вопрос.

– Три-четыре часа верхом, – перевел ответ Эргис, явно пересчитав все в более понятные мне термины.

– Нам нужен проводник к тому месту.

Похоже, шаман понял мои слова и без перевода, потому что затряс головой и что-то забубнил. Я уже думал надавить финансово, но не пришлось. Внезапно Эргис злобно отчитал старика, буквально выталкивая слова сквозь зубы. Шаман поник, вздохнул и, махнув рукой, что-то каркнул. К костру подошел тот самый паренек со слишком большой якутской глефой.

– Добро, – и без перевода одобрил я решение старика. – Три бойца остаются здесь. Помогите местным добраться до стойбища. Мальца забираем с собой.

Уже когда мы выбрались из дебрей и оседлали лошадей, я спросил у Эргиса:

– Как ты убедил его дать проводника?

– Сказал, что жадность его рода пустила на земли саха страшнейшее зло, и одним вырезанным стойбищем тут не обойдется. Так что это не нам, а ему придется платить, и проводник – это наименьшее, чем он может хоть как-то искупить свою вину.

В чем-то Эргис, конечно, прав, но без придурковатого ученого, инстинкт самосохранения у которого напрочь атрофировался, Злоба по-прежнему лежала бы в своей могильной тюрьме. А якуты еще тысячу лет обходили бы дурное место стороной.