Чтение онлайн

Самыми отмороженными считались гарпунеры, которые висели в специальной люльке под днищем гондолы и выцеливали всплывавших к поверхности воды миранов.

Вот после этого рассказа я действительно проникся уважением к Гарпуну, особенно увидев, как передернуло орка, рассказавшего, что однажды он видел мирана не в виде вкуснейшего стейка, а вживую. Даже находясь на разделочном столе, после пяти часов перелета с засевшим во внутренностях гарпуном, семиметровая тварь умудрилась откусить руку одному из мясников.

Выйдя на перекресток, мы дождались следующего аналога трамвая и практически на ходу запрыгнули в медленно движущийся открытый вагончик.

Постепенно угловатые дома района Дымки сменились плотно сбитыми, похожими друг на друга как близнецы трехэтажками Песочницы.

На одном из перекрестков квартала мы оплатили проезд и сошли на мостовую, а паровозик с тремя открытыми вагонами попыхтел дальше.

— Давай еще немного пройдемся, — сказал орк, переходя на прогулочный шаг. — Заодно разомнемся и поговорим.

— Можно задавать вопросы? — ухватился я за предложение.

— Попробуй, — ответил орк.

— Кто охотится за Сынком?

— Что я говорил тебе об осторожности? — нахмурился Лакис.

— Извини, — тут же исправился я. — Кому так не угодил Йохан?

— Дело тут довольно темное. Непонятно, каким боком, но Гарпун оказался как-то виноват в смерти единственной дочери советника бывшего примара. Политика у нас — не самое безопасное занятие, поэтому девчонка воспитывалась в соседнем городе и едва успела перебраться к отошедшему от дел отцу, как тут же погибла. Как и где это произошло, непонятно, но Севир Гадан выставил Гарпуна крайним и объявил, что угробит его любым доступным способом. Но при этом сначала заставит пережить смерть сына. Вот такие у нас дела творятся, — довольно искренне вздохнул орк. — Ладно, Гарпун замазан в крови по макушку. В свое время нам пришлось вырезать людей и гномов кварталами. А вот Сынка жалко, пацан хоть и балованный, но вроде не зазнается. Впрочем, сам увидишь.

— И насколько опасен этот Севир?

— У него есть золото, много золота, а это значит, что рано или поздно Сынка достанут. Ты здесь для того, чтобы это случилось как можно позже.

— А если самого Севира…

— Это как раз то, что тебя не касается, — довольно грубо оборвал меня орк. — Все, дальше будет лучше, если ты станешь меньше говорить и больше слушать. Мы пришли.

Я ожидал, что местный олигарх будет жить в элитном квартале, но Гарпун рассудил иначе. Стоявшие плотно, как воины в фаланге, дома Песочницы внезапно расступились, и улица вывела нас к широкому парку. Метров через триста опять шли плотные застройки спального района, а на открытом пространстве расположился большой особняк в окружении какой-то несерьезной ограды. Судя по рассказам Лакиса, Гарпун был калачом более чем тертым, так что невысокий забор в виде стальной виноградной лозы наверняка только выглядел несерьезным. Либо поместье семейства Ламех охраняла репутация его главы. Скорее всего, и то и другое.

На воротах стояли два здоровенных орка в городских костюмах. Зеленокожие почему-то очень недовольно посмотрели на Лакиса, и на территорию особняка мы проходили под их пристальными взглядами, которые я буквально чувствовал спиной.

— Если не секрет, что ты не поделил со своими родичами? — тихо спросил я, когда мы отдалились от ворот на приличное расстояние.

— Родичами?! — не особо стесняясь, прорычал орк. — Дохлый вырых им родич!

Вспышка орка погасла так же быстро, как и разгорелась. Настороженно посмотрев на меня, он все же снизошел до объяснения:

— Они принадлежат клану Трех Клыков, а я родился в клане Серой Куницы. Меня клановая вражда уже не касается, но все равно терпеть не могу их мерзкие рожи. — Заметив, что из меня буквально лезет следующий вопрос, он свирепо добавил: — Что я тебе говорил о пользе молчания?

— Понял, — проворчал я, и дальше мы пошли молча.

Лакис, конечно, не повел меня к парадному входу во дворец местного мафиози, направившись по посыпанной гравием дорожке к правому крылу пятиэтажного особняка.

Свернув за пристройку, мы оказались на хозяйственном дворе с техническими постройками. Между домом и рядами каких-то кустов находились огородные грядки.

Из одного отдельно стоящего строения доносилось кудахтанье, а в открытых воротах второго виднелась передняя часть конструкции на странно больших колесах. Это явно был местный автомобиль — или паромобиль, если верить словам Лакиса о непредсказуемом поведении бензина в этом мире.

Лакис повел меня к самому большому из хозяйственных зданий, которое оказалось общежитием для слуг. Сквозь весь длинный дом шел коридор с дверьми в отдельные комнаты. Посредине находилось большое помещение с обеденными столами, там расположилась очень колоритная компания. В торце длинного стола сидел крупного сложения человек с испещренным татуировками лицом и бритой головой. Уверен, на скрытом одеждой теле представлена целая галерея картин, как у японских бандитов. Узоры на лице человека были похожи на письменность майя, хотя, конечно, ими не являлись. В квадратах на щеках угадывались стилистические изображения кого-то из кошачьих и орла. На лбу был выбит еще какой-то иероглиф. Две темные полосы шли от бровей через нос и губы и заканчивались завитушками на подбородке. Образ завершала кожаная куртка с меховым воротником. На столе лежала похожая на мою шляпа.

С правой стороны от ходячей картины сидел не менее экстравагантный персонаж. Было понятно, что это орк, но какой-то неправильный. Во-первых, он явно не впечатлял ростом. Не удивлюсь, если парень окажется ниже меня. Жесткие волосы орка были скатаны в дреды и стянуты в пучок на макушке. Он был одет в коричневый полукафтан, а на столе рядом с котелком лежал самый настоящий цилиндр. Впрочем, куда еще можно спрятать похожий на спутанные провода волосяной пук?

Третьим в этой компании был гном со стандартной бородой и лохматой шевелюрой, явно никогда не знавшей гребня. И вообще он выглядел как-то несолидно. Красная рубаха навыпуск, кожаная жилетка и высокие сапоги делали из него эдакого укороченного цыгана.

Дав мне рассмотреть присутствующих, а им — посверлить меня хмурыми взглядами, Лакис перешел к знакомству:

— Народ, знакомьтесь, это Ром. — На мою попытку уточнить, что меня вообще-то зовут Романом, он лишь выразительно сузил глаза и продолжил теперь уже по-русски: — Ром, хочу представить тебе телохранителей наследника семьи Ламех. Куам по прозвищу Миран. Ортох по прозвищу Чужой. А это лохматое недоразумение можешь называть Рычагом.

— Почему это недоразумение? — неожиданно для меня на ломанном русском ответил гном. — А в зубы?

Орк тут же продемонстрировал то, на что покусился гном, во всем белоснежно-хищном великолепии. Похоже, у него наблюдалась перманентная дружба со всеми гномами.

— Ирта где-то ходит, поэтому познакомитесь позже. Проводи меня и обживайся. Твоя комната вот эта. — Он ткнул когтем в ближайшую дверь справа.

На выходе из здания Лакис еще раз предупредил меня:

— Больше слушай и меньше болтай, особенно в присутствии Рычага. В принципе он парень безобидный, но язык у него вообще без костей. В сторону Мирана даже не дыши лишний раз. У него не все в порядке с головой.

— Тоже небось гарпунер?

— Да, они с хозяином работали на одном дирижабле. В отличие от остальных, рабского кулона у него нет. С приемышами проблем не должно быть.

— Приемыши?

— Ирта и Чужой — родственники. Она сбежала с братом-калекой, когда его хотели отдать на съедение твирам.

— Кому?

— Ездовым ящерам орков, — чуть подумав, все же сформулировал объяснение Лакис.

— А как калека попал в телохранители?

— Это для орков он калека, — хмыкнул Лакис. — Если понадобится, Чужой, несмотря на рост, порвет тебя как Мурзик грелку.