Чтение онлайн

Как только водитель с Андрюхой разместились в водительском отсеке, а Евсей присоединился ко мне, наш аппарат обрел герметизацию. Температура внутри тут же поднялась до вполне комфортной.

От таких метаморфоз выходить наружу хотелось все меньше и меньше, а ведь придется. Что-то мне подсказывало, что и по морозцу нужно будет побегать, да и в сугробы понырять при необходимости. Вряд ли меня притащили из Топинска только для прогулки по теплым залам полицейской управы или резиденции генерал-губернатора.

До ведомственной гостиницы пришлось ехать минут двадцать. У меня уже начало появляться опасение, что законопатят командировочных в какой-то клоповник, не учитывая их эстетических предпочтений.

К счастью, небольшая гостиница выглядела довольно опрятно, особенно на втором и третьем этаже, который был явно предназначен для господ офицеров.

Сразу бросилось в глаза то, что весь обслуживающий персонал состоял из мужиков, которые с трудом натягивали вежливые улыбки на битые жизнью физиономии. Это явно были ветераны либо полиции, либо армии. Об этом же говорила слабая подвижность одной из конечностей, которая имелась почти у всех. Впрочем, свою работу они выполняли безукоризненно.

Конечно, я бы предпочел милых горничных, но не в ведомственном же заведении. Евсея оставили на первом этаже, а меня Андрюха передал одному из угрюмых мужиков, при этом напомнив:

– Ваше благородие, господин полицмейстер приказал прибыть к нему не позже десяти.

Я извлек из жилетки свой хронометр и убедился, что времени у меня не так уж много. Так что городовой получил в ответ кивок, как подтверждение принятой информации.

Хромающий и весь в шрамах служитель гостиницы – ну а как еще такого назовешь – провел меня в небольшой номер. Здесь даже имелась отдельная ванная комната, правда, без унитаза. Он, судя по скупой, похожей на выдачу инструкций перед боем, речи служителя, находился в конце коридора. Как и банная ячейка.

Да, он так и сказал – «банная ячейка», словно говорил об участке траншеи. Интересно, где же тебя так жизнь побила, служивый?

Когда сунулся в карман за монетой для выдачи на чай, я натолкнулся на такой взгляд, что сразу передумал.

Ну и ладно, никогда не имел желания лезть в чужой монастырь со своими правилами. Точнее, правила были не моими лично, но пихать общепринятые традиции куда не просят я тоже не стремлюсь.

Отказавшись от подачки, служитель не спешил уходить, и только взглянув в зеркало на стене, я понял почему. Видок у меня было откровенно помятым, заставившим растерянно посмотреть на служителя.

О чудо! Моя растерянность согрела сердце старого солдата.

– Сей минут поправим вашу шинельку, – сказал мой благодетель, а увидев состояние кителя, добавил. – Да и кителек тоже.

Причем не соврал ни на йоту – я успел только умыться, как он явился с шинелью и моим кителем на вешалке. С шинели исчезли какие-то белые разводы, а китель радовал глаз полным отсутствием складок.

Вот теперь, узрев порядок, он после строгого армейского поклона исчез из моего номера.

В дальнейший путь мы отправились практически в том же составе, не было только Евсея. Судя по всему, на приеме у полицмейстера его не ждали.

От гостиницы проехали примерно столько же, как от вокзала, так что нетрудно предположить, что полицейская управа находилась где-то в центре. Хорошо рассмотреть окрестные красоты не давала все та же морозная живопись, так что и сейчас было ощущение, что паромобиль передвигается внутри какой-то снежной сказки.

На грешную землю меня вернул грозный вид приземистого здания с колоннами и темно-серыми стенами, строгости которых не мог поколебать даже прилипший снег. Справа от здания, словно пытаясь подчеркнуть его угрюмость, возвышался четырехэтажный особняк, благодаря светлой штукатурке казавшийся воздушным и веселым. Слева от управы тянулся зимний парк, словно отколовшийся кусочек резко закончившейся сказки.

Ну что же, я сюда приехал не Новый год праздновать.

В отличие от вечно сонного топинского коллеги полицейская управа губернского города была заполнена жизнью и гудела как улей. Впрочем, по озабоченным лицам полицейских чинов и вольнонаемных клерков было видно, что оживление здесь царит не очень здоровое.

Не дав мне времени пропитаться местной атмосферой, Андрей устремился вверх по мраморной лестнице. На втором этаже нас встретил высокий коридор с красной ковровой дорожкой, которая пробегала между рядами дверей и утыкалась в монументальные створки – явно обиталище местного босса. Точнее, за двустворчатой дверью находилась приемная, но я там не задержался.

Андрей практически в виде пантомимы показал секретарю в чине титулярного советника, кого именно он привел, и секретарь тут же повелительно указал мне рукой на массивную резную дверь:

– Вас ожидают.

Ну что ж, раз ожидают, не станем задерживаться.

В кабинете с каким-то тяжеловесным интерьером меня ждали два господина, чей возраст уже перевалил за полусотню наверняка неплохо прожитых лет. Судя по виду господ и тому, как они переглянулись, губернский полицмейстер и видок в чине коллежского асессора знают друг друга давно и имеют почти приятельские отношения. Коллегу я узнал по массивному перстню. Такой же сейчас находился на моем пальце. Выглядел видок как высохшая вобла. Может, когда-то его профиль смотрелся хищно, но сейчас годы превратили его в нечто черепахоподобное.

Увы, взгляд, которым меня окинул старый видок, ничего хорошего не предвещал. Неудивительно – ведь меня вызвали, усомнившись в его компетенции. И то, как полицмейстер перевел взгляд со старого видока на молодого, показывало, что усомнился не он, а кто-то выше. Выше был только генерал-губернатор.

В общем, легко мне не будет.

Практически армейским шагом я подошел к столу и четко представился:

– Коллежский секретарь Силаев по вашему приказанию прибыл.

Судя по выражению физиономий обитателей кабинета, с подачей я не угадал.

– Вы не тянитесь так, голубчик, – примирительно сказал полицмейстер, вроде вежливо и даже заботливо, но с явным холодком. – Мы не на плацу.

Да уж, это не наш монументальный Аполлон. Невысокий рост, большая залысина и нос картошкой не придавали сему господину начальственного имиджа. Омский полицмейстер пытался добавить себе солидности обстановкой кабинета, но получалось откровенно плохо. Даже в чине он равнялся своему уездному коллеге в Топинске. Но наш Аполлон явно дядька непростой, да и городок под его рукой особый. В общем, было похоже, что мой временный начальник не на своем месте.

– Виноват, – постарался я изобразить полурасслабленную стойку «смирно».

– Пока не за что виниться, – вставил свое слово видок, – но будет, если не сумеешь оправдать доверия его сиятельства. Хотя понять не могу, откуда оно могло взяться.

– Сережа, – все же одернул своего кореша полицмейстер.

Я уже начал закипать, но вдруг понял, кого они мне напоминают. Именно такими будем мы с Лехой, если он дослужится до полицмейстера, а я доживу до старости в должности видока и меня не прирежет кто-то из подопечных.