Чтение онлайн

Закончив с защитой, я решил проинспектировать оружейников. Главным нашим оружием должны были стать сетеметы. От идеи создать огнестрел пришлось отказаться. По-прежнему не хотелось знакомить приютивший меня мир с этим оружием, к тому же были сомнения в его эффективности. Полуавтоматические арбалеты – те самые странные конструкции, которые я заметил в руках подгорных воинов, – с большой силой выпускали тяжелые стальные болты, но даже они не могли пробить чешуйчатую броню ящеров. Так что пришлось решать проблему с другого конца, тем более сетеметы уже успели себя зарекомендовать.

Патриарх Оско, как и обещал, освоил производство этих агрегатов. Причем даже усовершенствовал их, сделав из полностью механических полуартефактными. Но мне все же пришлось вмешаться. Длинная, почти полутораметровая труба не подходила для наших нужд. Места в стрелковых башнях не так уж много. В итоге получилось две модели: одна ручная, похожая на земной гранатомет, а другая – башенная, короткий и толстый цилиндр без проблем заряжался в ствол изнутри стрелковой башни.

Укладка сетей была скрупулезным и нудным делом, и этим занимались женщины. Мастера-гномы оставляли за собой сборку пружинной части, сюда мне тоже удалось приложить свою руку. После недолгого скандала персональная сборка превратилась в конвейерную, и процесс пошел намного быстрее. В итоге на складе начал накапливаться изрядный запас готовых к употреблению сетеметов.

В разгар наполненных спорами и производственными успехами событий явились братья Парко, которые недолго думая измазали своей кровью стены нашего временного дома и начали готовиться к предстоящей битве. В генах этой семейки явно была заложена тяга ко всему необычному, и белой вороной был отнюдь не Парко. Старший из этой троицы, солидный гном по имени Вако, был практически эталоном обычного гнома – квадратен, бородат и ворчлив. А вот средний брат, Тулько, хоть и обладал статью мощного воина, выплеснул внутреннее бунтарство в виде буйства дизайнерской мысли.

Гномы вообще любили всякие побрякушки, но не нарушали определенные каноны. А вот Тулько явно получал удовольствие, поражая всех окружающих лихо закрученными синими усами и заплетенной во множество тонких косичек красной бородой. Причем на кончике каждой косички висел малюсенький медный колокольчик.

Ох и попортим же мы ему всю эту красоту! Танкист вообще не самая гламурная профессия.

После знакомства сразу начались примерки и распределение обязанностей. К этому времени были готовы макеты башенок, так что я по очереди прогнал братьев через все три тренажера и сделал определенные выводы. Оба старших брата сядут на места стрелков, а Парко займет кресло крановщика. Парень показал выдающиеся способности по управлению крановой рукой-манипулятором с тремя мощными пальцами.

Работа как-то сама собой вошла в рутинное русло. Занятые любимым делом гномы успокоились и даже начали обживаться на новом месте. Спокойнее стало жить и подчиненным Лурко Секиры. В ожидании обещанного чуда король оставил его в покое и больше не заставлял генерала проводить ежедневные попытки отвоевать соседнюю пещеру. Это хорошо для Лурко, но плохо для меня. В таких условиях и без того невеликое терпение короля закончится значительно быстрее.

Наши отношения с гномьим генералом значительно улучшились, хотя он все равно не понимал, к чему все эти ухищрения. Большую брешь в его недоверии пробили испытания защитной амуниции, которые начались с суматохи, вызванной моей непредусмотрительностью. Как оказалось, горючие жидкости у гномов были не в чести. Магические светящиеся сплавы обеспечивали достаточно света, а в кузнях использовались уголь и усиливающие горение артефакты. Пришлось снова отправлять гонца в архив, где я видел аналог реактивного двигателя и вполне резонно решил, что на чем-то этот двигатель должен работать.

На утряску всех нюансов ушло еще полдня. Клан, к которому принадлежал реактивных дел мастер, продавать родича не пожелал, а вот горючкой поделился. По запаху это был, скорее, раствор на основе спирта, чем какая-то из фракций нефти.

Наконец-то все было готово. Швеи вынесли из мастерской и разложили на низеньком столе три готовых скафандра гномьего размера и один – чуть побольше. Чем ближе было завершение работы швейной мастерской, тем бледнее становилась мистрис Кирта, а сейчас она вообще шла на ватных ногах. Помощницам пришлось поддерживать ее под локти. Необходимости в дополнительной мотивации уже не было, так что я через Меднобородого передал ей, что передумал проводить испытание на производителе и возьму это дело на себя.

Кирта расплакалась от облегчения, а вот мои подчиненные откровенно напряглись. Первым в позу встал Турбо.

– Мы не будем испытывать на тебе этот тряпичный балахон. Если мастерица ошиблась, пусть рискует кто-нибудь из ее родичей!

– Поверь, здесь, под контролем наших разведчиков с огнетушителями, я рискую меньше, чем в реальном бою с ящерами.

А вот это я зря сказал. Турбо едва не начал брызгать слюной.

– Ну вот сдохнешь ты там, что мне… что нам всем тогда делать?!

– А чего ты распереживался? – хмыкнув, сказал я. – Вайлет станет первым легатом. Ты останешься первым префектом. С помощью Снежного Медведя и Подрубленного Дуба легион спокойно будет жить дальше.

Гном задохнулся от возмущения:

– Вот ты сволочь! Я тут за него переживаю, а он спокойный, как глыба в раскопе. – Не встретив понимания в моем лице, гном почему-то набросился на Утеса: – А ты чего лыбишься?! Думаешь, Медведь не оторвет нам головы, если мы потеряем этого умалишенного?!

– Вождь сделал свой выбор, и это выбор воина. Я горд за него, – спокойно ответил приор.

Ого, какой пафос. Причем в его реакции читается подтверждение моих опасений. Судя по всему, ближайшие соратники уже заметили мой праздный образ жизни и сделали соответствующие выводы.

Гном хотел сказать что-то едкое еще и в сторону Тири, но не стал этого делать. Хаоситка еле сдерживала себя. Ее и без того расшатанная психика сейчас качалась из состояния страха и беспокойства в гнев и раздражение. Хаоситка хорошо знала меня, поэтому благоразумно держала неосторожные слова при себе.

Внезапно Турбо зло сверкнул глазами и решительно пошел к столу с комбинезонами.

– Э, недоразумение бородатое, ты чего удумал? – теперь уже напрягся я.

– Ты сам говорил, что мы в одной упряжке, – неожиданно спокойным голосом сказал мой друг. – В ваш передвижной крематорий я не полезу, но хоть какую-то пользу принести смогу.

Я уже хотел обругать бородатого идиота и пнуть его под зад подальше от стола, но вмешался Утес. Здоровяк подошел к надувшемуся как сыч гному и легонько похлопал его по макушке широкой как лопата ладонью.

– Всегда знал, что в твоем трусливом сердце есть искра храбрости.

Вон оно как! Лично я не сомневался в храбрости Турбо, особенно если вспомнить, как он вскрыл глотку надсмотрщику на галере, но диким нужны более весомые доказательства отваги. Что ж, ради повышения репутации в легионе моему бородатому другу придется чуток напрячь нервы.

– Хорошо, помогите ему, – сказал я как-то сразу помолодевшей Кирте. Моих слов она точно не поняла, но жесты прочитала правильно.

К Турбо подошли две молоденькие гномихи и принялись помогать ему облачаться в скафандр, который предназначался для кого-то из старших братьев Парко.