Чтение онлайн

– Ничего, – раздраженно буркнул Карн, и только тут до него дошел смысл, который несли темные следы на полу. – Быстро подними решетку.

Он не раздумывал ни секунды – если здесь прошел Ван, то кронайский моряк справится и подавно.

Под водой пришлось проплыть лишь метров десять, а затем появилась воздушная подушка. Постепенно зазор увеличивался, а метров через двадцать рядом с потоком вообще появился каменный бордюр, по которому можно было идти.

Минут через десять кронаец выбрался на свежий воздух через небольшой люк у фонтана. Это был тот же парк, но так казалось только поначалу – через секунду Карн понял, что находится за стенами Императорского квартала, в общественном парке Низовья. Огромная луна вышла из-за тучи и задорно посмотрела вниз, словно издеваясь над незадачливым преследователем.

– Ван! Скотина!! Я найду тебя и загрызу собственными зубами!!!

Отпустив мокрого и донельзя взбешенного Карна, граф Гвиери, начальник имперской службы безопасности, член тайного совета императрицы и с недавних пор один из самых могущественных чиновников империи, посмотрел на ночной сад за окном своего нового кабинета.

На свободу он вышел лишь две недели назад, после возвращения гвардии и ее сентара Тауха Соло. Эту задержку и то, с каким лицом сентар выпускал его на свободу, граф запомнит навсегда. Но сейчас этих досадных мелочей можно не замечать – ведь все складывалось как нельзя лучше. Целители уверяли, что с ребенком все в порядке, и даже робко намекали, что это может быть мальчик. Никто из дворян империи не сомневался в проверке отцовства будущего императора. Волшебная корона на голове императрицы пресекала любые слухи, и это неудивительно: ведь по закону тот, кто усомнится в свойствах «священной короны», должен надеть ее на себя, а последствия такой глупости были известны всем – от герцогов до последних ассенизаторов.

В военном плане тоже все было прекрасно – инициированное эмиссарами дари вторжение провалилось. Отчаянная атака императора уничтожила почти всех вождей, а напуганные огнем носороги изрядно проредили массы простых дикарей. Затем гвардии удалось выманить потерявшие руководство толпы людоедов на основные силы легионов под Забадаром, и стотысячная армия буквально растоптала слабо организованную толпу. Мелкие отряды угрозы не представляли и сейчас отлавливались рыцарскими дружинами.

Казалось бы, с чего печалиться? Но причины были, и дело даже не в том, что Ван гуляет где-то по империи, таская в голове взрывоопасную информацию, под ручку с таким же опасно проинформированным профессором. Глубоко в душе граф был даже рад за парня, хоть это и не помешает ему отправить душу джинна в дальнейший полет к свету при первой же возможности. Больше всего его волновало то, что тайна заговора и реальные цели резидентов дари остались загадками. Что им нужно от Сатара и княгини? Что значили слова Вана о недрах Золотого Города? Какие жуткие тайны хранят нелюди и чем это может угрожать как соотечественникам Гвиери, так и людям всего континента? Именно эти вопросы не давали старому графу насладиться победой, потому что он прекрасно понимал: выиграна лишь маленькая битва в большой войне.

Крошечная капля воды, родившаяся где-то очень высоко в небе, начала свой путь к земле. Она могла бы напитать собой грунт и дать силы слабому ростку или же присоединиться к миллионам других капель в бурлящей реке, но не в этот день. То ли по законам физики, то ли в соответствии с высшей волей этой капле было суждено смешаться с микроскопическими частичками пыли и стать маленьким чудом – невообразимо сложным и удивительно прекрасным кристаллом льда.

Вместе со своими подружками легчайшая снежинка устремилась вниз в завораживающе-прекрасном танце-падении. Да только жаль, что этот танец имел отнюдь не самый поэтичный финал.

Стражник чихнул и недовольно стер влагу, образующуюся от снега, постоянно тающего на его раскрасневшемся лице. Он в сотый раз проклял того, кто придумал настолько неудобный шлем: летом в нем жарко, а зимой снег постоянно норовит залепить лицо. И все же основной причиной его страданий была отнюдь не конструкция шлема или прощальный снегопад уходящей зимы и тем более не маленькие снежинки на носу – стражник буквально умирал от жуткого похмелья.

В это самое время он должен был отсыпаться после вчерашней попойки, а не торчать на облепленной пятнами снега серой стене, но судьба распорядилась иначе. «Понесла же нелегкая эту чокнутую императрицу в гости к разродившейся первенцем герцогине!»

Судьбы высших сановников империи страдающего наемника не волновали, а вот то, что барон отправил на перехват императорского кортежа тех, кто должен был заступить на охрану стен, отразилось на жизни похмельного постового самым неприятным образом.

Наемник в очередной раз горестно вздохнул и подошел к краю стены. Смотреть там было не на что – солнечные лучи сверкали на снегу, не оставляя без своего внимания ни единого уголка огромной поляны вокруг баронского замка. Несмотря на бессмысленность этой затеи, стражник все же окинул взглядом окрестности и сделал это отнюдь не в порыве профессионального энтузиазма, а потому что только так можно было перебороть страшное желание закрыть глаза и уснуть.

Звонкий щелчок, казалось, заполнил весь мир вокруг стражника, и в следующий миг все его похмельные проблемы остались в прошлом, вместе с жизнью: короткий арбалетный болт легко пробил действительно низкосортный металл шлема и засел в голове наемника по самое оперение.

Через несколько секунд между зубцами крепостной стены появился очень колоритный, особенно в этих краях, персонаж, сжимающий в руках конец длинной жерди. Останься в наемнике хоть капля жизни, он бы наверняка очень удивился подобному явлению. Кронайский пират на севере империи, безумно далеко от теплого моря, смотрелся на заснеженной стене, как степняк-хтар на борту пиратской шхуны, – дико и неестественно.

Абсурд стал масштабнее, когда на стену тем же способом «взбежали» еще два десятка кронайцев. Это были именно они: никакие темные форменные полушубки имперской тайной канцелярии и мохнатые шапки не могли скрыть шикарных бакенбард и «утиной» походки настоящих моряков. К тому же каждый кронаец «украсил» свою форму цветастыми платочками, оборочками и вставками – истребить у этого народа страсть ко всему яркому было невозможно априори.

– Бодар, твой десяток прикрывает нам спину и контролирует двор. Лабра, ты ведешь своих за мной, – тихо прошептал командир отряда, появившийся на этой стене первым. Невысокого роста, но плотный и оттого практически квадратный, кронаец махнул рукой и резким движением обнажил шпагу.

Штурмовики взобрались по самому низкому участку стены, поэтому до надвратной башни было довольно далеко. К тому же Карна смущало практически полное отсутствие стражи на стенах – не брать же в расчет этого идиота с болтом в непутевой голове.

Опасения опасениями, но время утекало, как вода за бортом, и если не начать сейчас, то Лован и, что намного хуже, граф будут недовольны.

Растянувшись цепочкой, десять пиратов за минуту добежали до входа в надвратную башню и остановились возле массивной двери, закрывавшей выход из каменного строения на стену. Дверь оказалась незапертой, что лишь добавило подозрительному кронайцу настороженности. Короткий кивок командира – и два пирата ловко забросили «кошки» с канатами на верхушку надвратной башни, а затем буквально побежали по стене со стороны двора.

С тыльной части башня имела два окна, и, несмотря на недостаточную ширину даже для ловких кронайцев, проемы окон вполне подходили для нужд метких арбалетчиков.

Крики и стоны, прозвучавшие в ответ на тихие щелчки арбалетов, говорили о том, что их все же ждали. Это же подтвердил звук колокола над башней, оповестивший весь замок о приходе врага.

– Проклятье, – злобно ругнулся Карн и кивком подал знак подчиненному.

Худощавый пират рывком открыл дверь, и командир абордажной команды нырнул головой вперед, перекатом перемещаясь внутрь башни. Над ним тут же пролетел толстый арбалетный болт.