Чтение онлайн

Хэйзел незнакомец напоминал астронавта, сюжет о возвращении которых с космической станции она видела по телевизору. На нем был похожий космический скафандр, а на рукаве даже был пришит американский флаг. Но незнакомец был больше любого астронавта, да и любого известного Хэйзел человека. Ростом он был, наверное, метра четыре. Теперь девочка заметила, что его шлем был не таким, как у астронавтов. Он был таким, какие носили в кино рыцари Круглого стола. Рыцарь в космическом скафандре протянул руку к человеку из раскаленного металла…

Лорд Редмарк чувствовал, что с крыши через дорогу за ним наблюдает кто-то из своих. Вероятно, то была Леди Дэй, спящая в теле крошечного человека, еще не знавшего, что она на самом деле вовсе не человек.

Протянув руку в латной рукавице, он сжал ее на колючей шее Лорда Таната (по крайней мере, так это выглядело для девочки с другой стороны улицы), не позволяя тому вырваться, даже несмотря на то, что рукавица начала плавиться от жара. Удерживая Таната, Редмарк открыл створку печи и сунул другую руку в полыхающее в груди врага пламя…

…И погасил его, как человек двумя пальцами тушит свечу.

Металлическое тело осталось стоять и остывать, навеки обездвиженное. Прихвостни Лорда Таната взмыли в небо, преследуемые Охранителями, с каждой секундой теряя телесность и становясь все менее различимыми. Битва перенеслась в другое пространство бытия.

Вскоре на крыше остались только два трупа, несколько мертвых гарпий, оболочка Таната и Лорд Редмарк.

Редмарк обернулся к девочке на крыше. Поднявшись в воздух, он подплыл к ней. Опустившись рядом, он снял шлем, под которым оказалась лишь сотканная из света улыбка. Он был прекрасен. Он сказал:

– Давай разыщем остальных.

Она кивнула, медленно начиная пробуждаться. Но та ее часть, что еще оставалась маленькой девочкой, ее человеческая оболочка, спросила:

– А мне тоже придется умереть, как и тебе?

– Нет. У меня не было выбора. У тебя он есть.

– Мне не нужно будет умирать?

– Не сейчас… – свет, что был улыбкой, стал еще ярче. – И никогда. Ты будешь жить вечно, моя Леди Дэй.

Торговля недвижимостью на Манхэттене никогда не обходится без приключений: на остров стремятся все, включая эльфов, волшебников, домовых, гоблинов и других сверхъестественных существ.

– Я не обижаюсь, – разочарованно сказал вампир, – мне просто надоело тратить время. Если жилищный кооператив не желает, чтобы я жил в этом доме, пусть так и скажут, без кривых улыбочек и намеков.

– Понимаю, это ужасно, – сказала Дженнифер. Разумеется, никто из председателей кооператива не осмелился бы так сказать – это было бы прямым нарушением закона о справедливом решении жилищных вопросов и грозило судебным иском. – А о загородном доме вы не думали?

– Конечно, ведь у меня, разумеется, открыт трастовый фонд с долгосрочным реинвестированием, – с иронией ответил вампир. – Мне всего пятьдесят четыре.

Выглядел он при этом не старше двадцати пяти – бледный, изящный, голодный. Типичный вампир, которому приходится недоедать. На свой кофе из «Старбакса» он смотрел едва ли не с отвращением. Дженнифер ничуть не удивлялась тому, что другие жильцы его избегали, и радовалась своей идее щедро посыпать съеденный за обедом кусок пиццы чесночной солью.

– Что ж, – задумалась она. – А как насчет Бруклина?

– Бруклина? – переспросил вампир таким тоном, словно ему предложили пляжный отдых во Флориде.

Вампиру потребовалось целых пять минут, чтобы одеться – натянуть пальто, перчатки, шляпу, вуаль, шарф и плащ. Зная, что вампиру предстоит поездка в час пик по линии Лексингтон-авеню, Дженнифер искренне ему посочувствовала. Она прошла пешком пять кварталов и вошла в офис Дуга, чтобы доложить об итогах встречи. В их агентство вампира перенаправил брокер из «Блэка, Томаса и Филлипса», после того как уже второй жилищный кооператив отказал ему в покупке жилья.

– Попробуй новостройки, где квартиры еще продает сам застройщик, – предложил Дуг. – Какой у него бюджет?

– Миллион двести, – ответила Дженнифер.

– И он хочет трехкомнатную? – опешил Дуг.

Скривившись, Дженнифер кивнула.

– Без шансов. Покажи ему двушки попросторнее, которые можно будет переделать в трешки, и попробуй соблазнить его дополнительными удобствами.

– Я тут подумала – может, потрясем владельцев того викторианского дома на Семьдесят шестой? Могу им написать.

– Держи это в уме, но я бы рассматривал тот дом лишь в качестве запасного варианта, – сказал Дуг. – Тамошним жильцам будет наплевать, что он вампир, но они вряд ли одобрят соседа, которому меньше сотни лет.

В дверь постучали. Следом из проема показалась голова Тома.

– Дуг, прости, что вмешиваюсь, но в два пятнадцать у тебя встреча с новым клиентом на углу Тридцать второй и Первой.

Здание было Дугу незнакомо; квартиры в нем сдавались в аренду, расположение было неудачным. Рядом проходил Мидтаунский туннель с оживленным движением, вид из окон был унылым, а консьержем оказался весьма злобный гоблин. Когда Дуг попросил проводить его в квартиру 6-Б, гоблин огрызнулся.

– Шесть-бэ?

– Да, – подтвердил Дуг.

– А ты… друг? – подозрительно спросил гоблин.

– У нас с хозяином назначена встреча, – как можно дипломатичнее объяснил Дуг. Многие квартиросъемщики не хотели ставить хозяев в известность о том, что планируют съезжать.

Гоблин потыкал ногой спящего под столиком в холле кота. Подняв голову, кот принюхался и недовольно промурчал:

– Чего тебе от меня надо? Это простой агент по торговле недвижимостью.

– Агент? – гоблин заметно оживился и даже обрадовался. – Агент, а? Он что, съезжает?

– Сами спросите, – ответил Дуг. Радость гоблина была дурным знаком. Плохие рекомендации от прежнего арендодателя могли отпугнуть жилищные кооперативы похлеще вампиризма. Не то чтобы у него и прежде не было опасений насчет этого клиента – что мог забыть человек, располагающий тремя миллионами долларов, в такой дыре?

Мебель из «Икеи», который был обставлен весь дом, не добавила ему оптимизма.

– Деньги в трастовом фонде, – уверил его клиент, моргая близорукими глазами из-за толстых круглых очков. Генри Келл – так его звали – не был похож на человека, способного доставить неприятности гоблинам. Он был тощим коротышкой и говорил так тихо, что Дугу приходилось изо всех сил напрягать слух.